Нерушимая клятва

Есть такая теория: Вселенная и время бесконечны, значит, любое событие неизбежно, даже невозможное.

Трасс 60

      Как ни странно, но тронный зал Таникветиля был пуст. Здесь находились только Ирмо и Манвэ. Не было даже Варды, что редко отходила от супруга. Неожиданно злости поубавилось и я невольно смутилась. Как-то сразу все упреки вылетели из головы.       — Ты хотела поговорить. — Мягко спросил Ирмо. — Мой брат Намо, сказал, что это важно.       — Ну да, важно. — Я растерянно провела ладонью по волосам. Зато теперь понятно почему здесь никого нет. Только вот это не успокаивало, а стало еще сильней не по себе. Намо болтливым не назовешь и если он что-то говорит, то непременно о плохом, пусть даже если это непонятно.       — Что случилось? — Это уже Манвэ.       Он выглядел устало. Не так как Мелькор. Его лицо и осанка по-прежнему были великолепны и идеальны, но ветер не играл с волосами и одеждой, а глаза стали менее яркими. Сейчас он казался, возможно намного прекрасней обычных, но все же эльда.       — Я вспомнила, кто я и от куда. — Эти слова вернули мне уверенности разобраться со всем здесь и сейчас. Но разобраться, как можно спокойнее, без криков. У Валар и так много забот помимо истеричного человека. — Почему вы все это время молчали? Зачем?       — Так было правильно. — Отозвался Манвэ.       Так, кажется мой план по спокойствию летит в тартарары, потому что этот ответ меня взбесил. Манвэ, как был со времен Алмарена, так и остался «великим» психологом.       — Так не было правильно. — Тихо сказал Ирмо, тем самым заставив меня немного поутихнуть. Надо же, получается он не по своей воле забрал у меня воспоминания. Ладно с этим разобрались.       — Вы не ответили зачем?       — Ты слишком сильно тянулась к Мелькору. — Устало ответил Манвэ. — Это было недопустимо и сейчас это тоже недопустимо.       — О, неужели вы опять запоете свою песню об Искажении? — Я понимала, что так говорить, мягко говоря не уважительно, по отношению к тем, кто несмотря ни на что заботился о себе, но язык будто жил своей жизнью. — А может так и должно быть, может быть люди созданы, для того чтобы быть Искаженными? Может быть нам это нравится?       — Мы хотели как луч...       — Как лучше? Знаете, у нас в будущем есть поговорка; «Благими намерениями вымощена дорога в ад». Конечно вам она ничего не говорит, но вы даже не знаете о чем я думала. Знаете, как страшно мне было, когда я говорила очередное слово, значение которого не известно даже мне? Знаете каково мне было осознавать, что я отличаюсь от остальных, как голубь среди павлинов? Знаете, как я боялась собственных желаний? Нет? Потому что вам этого не понять. Вы совершенно не знаете что нужно человеку.       — Атаниэ, постарайся успокоиться. — Ирмо говорил спокойно, но его голос звучал твердо. Меня это не испугало, как обычно, а еще больше вывело из себя.       — Даже сейчас. «Атаниэ»? Вы даже кличку мне придумали, как какой-то зверюшке. Да еще какую! «Смертная»! Очень... по-доброму.       — Василиса, успокойся. — Теперь в голосе Ирмо слышались металлические нотки. — Ты не хочешь этого говорить.       — Нет хочу. — крикнула я. — Хватит навязывать мне свое мнение. Если оно мне не нравится, значит не нравится. Я ухожу! — Я развернулась собираясь покинуть не только Таникветиль, а полностью Валинор. Но перед тем, как я вылетела, то услышала ледяной голос Манвэ, заставивший подумать, а правильно ли я поступила?       — Если ты сейчас покинешь Амон, то больше ни один смертный ни ступит на его берега, включая тебя.       Я вылетела из тронного зала, чувствуя как на глаза наворачиваются слезы. Теперь я ненавидела себя за все слова, что сейчас сказала, но в противовес к этому, ещё сильнее злилась на Валар. Почему-то думалось, что это из-за них я устроила истерику.       Опустившись на одну из веток какого-то дерева я глубоко вздохнула, постаравшись немного успокоиться и обдумывать слова Мелькора. Вспомнились мысли, которые посетили меня еще в Алмарене: «Надеюсь я не Ева и не Лилит?» Забавно, но именно сейчас передо мной встало решение, спасти весь род человеческий или поступить как законченная эгоистка.       Пока я рассуждала над абсурдностью ситуации, меня посетило странное чувство. Словно кто-то выгоняет меня из Валиноре. Мягко, но настойчиво и принудительно. Я была не в силах этому противиться.       Средиземье было не очень далеко от Амона и перелететь туда было, хоть и сложновато, но возможно. Все это время меня не покидало чувство, что делать мне в Валиноре больше нечего. И я прекрасно знала, что это никак не относится к собственным мыслям.       Стоило опуститься на пустынный берег Средиземье, чувство пропало. Я обернулась и снова появилось. Ясно, кто-то очень не хочет чтобы я туда возвращалась. И очень интересно кто? И, что более актуальное в данной ситуации, куда мне идти дальше, если возвращать в Амон нельзя? А если это все дело рук Мелькора? Нет, тогда бы я почувствовала вмешательство в разум и вовсе не так... безболезненно. Одно, внушать или передавать мысли, а подчинять чужую волю - другое.       Точно, Мелькор! Он ведь звал к себе. Я чуть истерично не рассмеялась. Сомневаюсь, что он будет рад меня видеть, после всего что случилось. Конечно я тут не при чем, но у него и так куча проблем. Сильмариллы, которые наверняка обожгли его руки; нолдор жаждущие мести, а в частности сам Феанор...       Тем не менее я всё же решила лететь на север, пока сама не разобралась, где этот север, так что полетела куда глаза глядят. Было немного тоскливо из-за своего «изгнания» из Валинора. Я ведь даже ни с кем не попрощалась. Но погрузиться с головой в невеселые мысли не дал легкий и отдаленно знакомый зов по осанвэ.       Невольно повернула голову в сторону звука. Посреди пустыни стоял могучий лес накрытый сверкающим куполом. На одной из полян леса стояла темноволосая женщина в окружении птиц. Я подлетела ближе и беспрепятственно прошла сквозь щит. Мелиан весело улыбнулась мне и помахала рукой. Я не верила, что это действительно она. Но нет, это была Мелиан, моя учительница.       Недолго думая я бросилась в ее объятья, с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдалась. Если учитывать что произошло за последние две недели, это вполне может быть естественной реакцией.       — Не вини себя. — Это было первое, что сказала майа.       — Ты о чём. — Совершенно растерялась я.       — О том, что люди не будут жить в Валиноре и ты здесь не при чем. — Она, как всегда, всё и всех видела насквозь. — Это было предсказано, ещё во время сотворения Эа.       — Откуда ты знаешь? — Майа улыбнулась, даже немного хитро, но все же объяснила:       — Возможно я слушала третью мелодию, немного внимательнее остальных айну. Ведь знание будущего зависит именно от этого, а в Великой Песне поступки отдельных эльфов и людей звучали особенно ярко. На это мало кто обращал внимания, сосредоточившись на обсуждении своеволия Мелькора.       — То-есть ты поэтому так часто уходила в Средиземье? — Еще чуть-чуть и у меня точно взорвется мозг. — Ты знала, что тебя ждет будущее с эльда?       — Да знала. — Просто ответила Мелиан. — И я этому рада, хоть так же понимаю, что конец этому будет горек.       Я не знала что на это ответить. Простые слова типа, «все будет хорошо» тут не пройдут. Ведь на самом деле известно и определенно чем всё закончится. Как не старайся, как ни вертись никаких событий не изменить. Это то же самое, что бороться против цунами.       — Леди Мелиан. — Раздался неподалеку женский голос.       — Прости, мне пора. — Мелиан немного виновато посмотрела на меня.       — До встречи.       — Прощай, Вася. — Грустно улыбнулась майа и скрылась меж деревьев и я поняла, что больше мы не встретимся. Надеюсь не потому что Мелькор убьёт меня раньше.