в моде тёплые коты

      Четыре утра. На улице минус двадцать, если не больше. Белыми хлопьями с неба валит снег, ложась пушистыми сугробами вдоль дороги. В переулке ярко блестят заснеженные фонари, между ними натянуты жёлтые гирлянды. Где-то на витринах и около магазинов и кафе встречаются наряженные ели и сосны. Конец декабря, как никак, все готовятся встречать Новый Год. Но Чимину не до праздника. На душе паршиво.       Только что он вылетел уже из третьего бара за сегодняшнюю ночь. И почему ему так не везёт? Даже напиться нигде спокойно невозможно. Плетясь пьяной походкой по нарядной улице, парень шёл куда глаза глядят. На лице расцветал букет всевозможных красок: глаза красные от слёз, а на щеке пестрил здоровенный фингал фиолетового цвета.       Если глаза Чимин довёл до такого состояния самостоятельно (ну, это как подумать), то синяк ему оставил в качестве подарка перед праздником проклятый Югем. Конечно, он больше знать его не хочет, хотя недавно они были счастливой парой. О примирении речи даже не шло. Чимин никогда не простит того, кто поднял на него руку. Он бы мог дать ему отпор, если бы тот, совсем обезумевший от выпитого алкоголя, не перехватил ему запястья. На них, кажется, тоже позже появятся следы от пальцев бывшего.       Но обо всём по порядку. Что же всё-таки произошло, что Чимин теперь в одной только тоненькой куртке в качестве утепления в суровые морозы шагал по улице, пьяный, с зарёванным лицом? Да всё просто. Точнее наоборот.       Вечером Югем, завязывая галстук и приводя в порядок укладку, предупредил Чимина, что уходит на корпоратив по случаю приближающегося праздника. Ничего странного, работники офиса всегда отмечают Новый Год таким образом. И всё бы было прекрасно, если бы он, вернувшись из кафе, в стельку пьяный, не залетел в квартиру и не нарушил покой соседей не только одной лестничной клетки. Чимин выбежал из квартиры и постарался мирно разобраться с парнем. Но плану не суждено было сбыться. Пришлось затаскивать его внутрь, при этом крича, чтобы тот перестал колотить по чужим дверям.       Еле затолкав дебошира на свою территорию, Чимин закрыл дверь на личину. Раньше Югем мог выпить с коллегами или друзьями, но до таких выкрутасов никогда не доходило. Чимин был зол. Даже в ярости. Какого чёрта он должен позориться перед соседями, если Югем не может держать себя в руках?       На часах двенадцатый час ночи, а он тормошит своего парня, завалившегося на кровать в верхней одежде и начинающего засыпать.       — Югем, какого чёрта?! Поднимайся! Иди переоденься и прими…       Сбившись с толку и не успев договорить, Чимин, наклоняясь ближе к парню и принюхиваясь, учуял запах духов. Не его духов. И не духов Югема. «Может с чужой одежды перенеслись? Или…» Переворачивая пьяницу на спину и цепляясь за воротник белой рубашки, Чимин обнаружил на нём следы ярко-красной помады. «Что сейчас вообще происходит..?» – единственное, о чём он мог подумать, исключая отборный мат.       Блондин, немного растерявшись от обнаруженных улик, перестал дёргать парня и смотрел в одну точку. То есть… этот кабель ему изменял? Судя по запаху от пальто и следу от помады, скорее всего, с женщиной?       Стараясь осознать увиденное, он снова принялся трясти повалившегося, но уже грубее.       — Блять! Ты вообще меня слышишь?! Встань и приведи себя в порядок, пьянь!       Чимин не выдержал и дал ему несильную пощёчину. Нервы были уже на пределе. Слишком много вопросов вертелось в голове.       Тот, наконец, отреагировав на его действия, приложил все оставшиеся силы, чтобы присесть. Смотреть на этого алкоголика было страшно. Если до этого он просто валялся, пуская слюни и мыча в подушку, то сейчас, почувствовав удар на щеке, он встрепенулся и бросил агрессивный взгляд. Даже в стеклянных от залитого спирта глазах был виден огонь злобы.       — Как ты меня назвал, сучёнок?! — косясь, но стараясь смотреть прямо на Чимина, заорал Югем.       — Ты пьянь! Могу ещё раз повторить! — он и сам не понимал, откуда в нём столько кипело. Он искрился не меньше, чем сидящий на кровати мужчина.       — Это я-то пьянь?! — истошно кричал Югем, пугая своим видом ещё больше. — Да я пашу, чтоб твою рожу прокормить! И чем ты мне отвечаешь, говнюк?! — он уже пытался встать, и получалось у него довольно неплохо. Видимо, всё же протрезвел от удара.       — Что ты сказал?! Это я ещё и говнюк?! После того, как ты, урод, лобызался непонятно с кем?! — Чимин решил не выжидать момента для разговора о духах и пятнах на рубашке. «Раз уж поднялся, то готовься слушать».       — Что ты имеешь в виду? — как-то растерянно спросил Югем. Он, кажется, не знал, что его парень не слепой.       Чимин подошёл к нему ближе и дёрнул за воротник так, что, кажется, рубашка где-то разошлась.       — А это что по твоему, а? — показывая на красные отпечатки губ, кричал Чимин. — От тебя несёт женскими духами за километр! Ты думаешь, я совсем идиот?! — он трепал его всё за тот же ворот.       Югем, видимо окончательно отрезвев, схватил руку, которой Чимин держал его рубашку, и сжал до хруста костей. Глаза налились кровью, а челюсти сжались с такой силой, что зубы скрипели и готовы были раскрошиться. Он, одёрнув ладонь от шеи, зажав её в своей и перехватив вторую руку блондина, держал кисти Чимина вместе и давил на них с такой силой, что кожа вокруг сжимающих их пальцев посинела. Наклонившись к лицу напротив, брызжа слюной и дыша перегаром, мужчина произнёс:       — А я виноват, что ты меня не можешь удовлетворить?! Ты то не хочешь, то не можешь, то ещё одна из ста причин! Я что, должен дожидаться, пока твоя задница будет готова?!       Даже не отрицал, что ходит налево. Он продолжал оскорблять блондина множеством гадких слов. «Неужели я правда это заслужил?» Какая же грязь сейчас лилась из его рта… Чимин принял окончательное решение.       — Отпусти мои руки, ублюдок! — слёзы сами собой покатились по щекам, обжигая их. — Видеть тебя не хочу! Я сказал, отпусти! Мне больно, идиот!       Чимин вертелся и пытался вызволить ладони из оков чужих грубых пальцев, но делал только хуже. Кисти уже покраснели от трения, а хватка не ослабилась ни на секунду.       — Заткнись, сука!       Звонкий шлепок по лицу. Горячие слёзы хлынули с новой силой. Чимин уже не мог их контролировать. «За что он так со мной?» Щека горела, он был уверен, что та распухнет и посинеет. После грубой пощёчины его руки смогли выскользнуть из ослабевших пальцев. Выбегая в прихожую, он визжал, не слыша себя:       — Не смей приближаться ко мне, тварь! — он пятился к вешалке и схватил первую попавшуюся куртку. Это была какая-то тоненькая ветровка Югема, которую он ещё не унёс в гардероб после наступления зимы. Отлично. Лишь бы что, только бы поскорее выбежать отсюда. — Даже не пытайся на утро звонить и искать меня, скотина!       Чимин хлопнул дверью, слыша, как оставшийся в квартире матерился и колотил кулаками по стенам. Плевать. Пусть хоть всё разнесёт. В этот дом Чимин точно больше не планировал возвращаться. Только не туда, где его когда-то любили, а сегодня избили.       Бродя по тёмным улицам в пижаме (спасибо, что хоть со штанами) и ветровке, в которой обнаружился бумажник бывшего с кругленькой суммой внутри, было принято решение напиться. А что ещё оставалось? Идти было некуда, все друзья жили в других городах, родители в отпуске. На руках только деньги. Приложив к раненой щеке холодный снежок, Чимин шагал к своей первой остановке в паре метрах от места, где он сейчас находился.       Что было после трёх стопок текилы, блондин плохо помнил. События смазывались с каждой секундой всё больше. Его выгоняли из одного бара, он заходил в другой. И так по кругу. Посетив уже третье заведение, Чимина вновь выперли на улицу. И что за день у него сегодня? Хоть где-то его оставят в покое? Покинув небольшое помещение, он поплёлся по красивой улице. Кругом сверкали огни, тихо играла музыка. Несмотря на позднее время, на лавочках между фонарями сидели парочки и семьи, разжигая бенгальские огни и счастливо улыбаясь друг другу. Хоть у кого-то всё хорошо в преддверии праздника.       Чимин понимал, что перебрал с алкоголем сегодня. Он плохо контролировал свои ноги, да и в принципе свои движения. Так ещё и ботинки, скользящие по дороге, делали только хуже. Было принято решение присесть на лавочку напротив очередного бара, в который Чимин уже не пойдёт. За сегодняшнюю ночь он выпил алкоголя больше, чем за всю жизнь, и если бы ещё пара стопок, ситуация бы совсем вышла из-под контроля и закончилась плачевно для какого-нибудь бедного напольного покрытия. Лучше переждать головокружение, а дальше уже разобраться, куда идти.       А куда теперь идти? Единственное место, которое Чимин считал своим домом, теперь ассоциируется с болью и жестокостью. Почему человек, которого он искренне любил, так поступил с ним? Он что, правда заслуживает всего, что с ним сделал Югем? На щеках вновь проложили путь дорожки слёз. Лицо наверняка обветрится, а кожа потрескается. Да какая разница, если на щеке расцветал фиолетовый след от чужой грубой ладони, а глаза опухли так, что их было трудно разомкнуть? От потрескавшейся облезшей кожи выглядеть хуже оно точно не станет.       Погрузившись в мысли о том, как и где теперь жить, Чимин не заметил, как, перебирая коротенькими лапками, скача по сугробу, к нему на лавку запрыгнуло животное. Это был небольшой котик с пушистой кофейного цвета шерстью, явно породистый, но точного названия породы блондин вспомнить не мог. На его голове и стоячих ушках висели крупные хлопья снега, которые кот пытался стряхнуть, но безуспешно. Чимин не мог оставаться равнодушным к милому животному, борющемуся со своей проблемой в виде кучки снега на шерсти. Он протянул руку к пушистой голове и аккуратно стряхнул небольшой сугробик, мешавший маленькому котику. Тот от неожиданности резко поднял свои большие глазки на незнакомца и достаточно громко для притихшего переулка мяукнул. Он присел на лавочку недалеко от ноги блондина и не сводил взволнованного взгляда с его лица. Неужели этот крошечный комочек чувствует, что с парнем произошло что-то плохое? С другой стороны, только слепой не увидит, что на его лице было минное поле. Было забавно наблюдать, как кошак, наклоняя голову то влево, то вправо, будто бы пытался выяснить причину такого внешнего вида у человека.       Смотря в красивые зелёные глазки, Чимин даже начал улыбаться, на миг забыв о случившемся. Когда-то давно, когда они с Югемом только съехались, он предложил ему завести котёнка, но тот, накричав и прочитав лекцию об аллергии на шерсть, категорически запретил даже думать об этом. «На кой чёрт нам этот идиотский кот, Чимин? Он будет только мешаться в квартире». Теперь никто этому ублюдку мешаться не будет.       Кот не переставал мяукать и пытаться взобраться на Чимина, чем очень веселил блондина. Животное поднимало малюсенькие лапки, пытаясь зацепиться за штанину. Парень, похлопав по уже промокшей одежде, пригласил гостя на свои колени. Тот, не размышляя, шагнул на ноги и принялся ластиться, толкая шерстяной головой ладони человека. Чимин хихикнул, удивляясь поведению котика. Забрался к совсем незнакомому парню на колени и подставлял голову под его ладони. И не боится же ведь. Кто знает, вдруг ему бы попался не добрый пьяный парнишка со светлыми волосами и побитым лицом, а такой придурок, как Югем, который разбил, сам того не зная, не только лицо, но и всю жизнь в дребезги? А вот Чимин знает не понаслышке.       Совсем забывая о синяках, парень гладил засыпающий на его ногах комочек, как вдруг…       — Ватрушка! Ты где, маленькая моя? Только же что видел тебя, кошечка… Кс-кс-кс… Вернись ко мне…       Чимин вздрогнул от громких среди спящей улицы криков, которые издавал какой-то парень, спешно двигающийся в нескольких метрах от него. Он выглядел запыхавшимся, шапка надета набекрень, шарф болтался на шее ненужной тряпкой, большая куртка расстёгнута нараспашку. Кого он ищет? Чимин опустил глаза на мурчащее тельце на коленях. А что, если котик, засыпающий на ногах, на самом деле не «котик», а «кошечка»?       Этот парень стремительно приближался к нему, параллельно рыская под лавками, видимо, пытаясь найти там «кошечку». Чимин пристально наблюдал за ним, когда тот наклонился к соседней лавочке и тяжело вздохнул, не обнаружив там искомую. В его взгляде читалось отчаяние. Он разогнулся, поправил сбившуюся шапку с маленьким помпончиком и уже было хотел развернуться, но напоследок бросил взгляд на место, где расположился Чимин, и увидел на его коленях сопящее животное, прикрытое чужими ладонями. Блондин заметил, как его глаза мгновенно засияли, а рот расплылся в широкой улыбке.       — Ватрушка! Боже мой! Вот ты где, моя маленькая! Я бегаю за тобой полночи, а ты… А почему ты сидишь на…       Всё-таки котик и правда оказался кошечкой.       Незнакомец поднял недоумевающий взгляд на блондина, хмуря брови. Он что, злится на него за то, что он гладит его кошку? Парень, быстро возвращая лицу спокойный вид и даже слегка улыбаясь, наклонился ближе к Чимину и сказал:       — Спасибо, что поймали её. Эта негодница всегда сбегает из дома, хотя я ей запрещаю гулять зимой, — незнакомец чесал затылок и странно, но привлекательно улыбался. Его зубы были крошечными, и дёсны виднелись из-под губ, когда они широко растягивались в мягкой улыбке. Он и сам был похож на кота. — Вы не против, если я заберу её?       Как это, заберёт? А как же Чимин? Он же только поверил, что обрёл друга, а его уже забирают. Глаза снова повлажнели. То ли он был таким сентиментальным, то ли алкоголь делал своё дело, но по щекам снова покатились слёзы, когда хозяин Ватрушки взял её на руки, заставляя остывать нагретое место. Чимин склонил голову, закрывая лицо руками, всё ещё ощущая присутствие мужчины. «И чего он не уходит? Забрал свою кошку – проваливай. Я и один посижу», —  шмыгая носом, подумал про себя блондин, давая слезам ещё больше свободы.       — Извините… У Вас что-то случилось? — незнакомец положил свою руку на его плечо, видимо, заметив, что он расплакался.       Чимин поднял голову с ладоней и красными глазами взглянул на парня в дурацкой шапке с кошкой подмышкой. Лицо незнакомца скривилось тогда, когда он обнаружил на щеке блондина огромный след от рукоприкладства.       — У Вас явно был не лучший день. Я могу Вам чем-то помочь? — хозяин Ватрушки присел на лавочку, стараясь наклониться так, чтобы заглянуть в опухшие глаза Чимина.       Почему даже прохожий относится к нему с большим теплом, чем тот, с кем он жил уже несколько лет, как он думал, в любви? Он ещё сильнее заплакал от этой мысли, переходя на громкий рёв, пугая сидящего рядом парня. Похоже, весёлая ночка сегодня будет не только у Чимина.  *****       Юнги никогда не думал, что очень ранним зимним утром будет тащить к себе домой пьяного побитого парнишку, который вдобавок ещё и ревел так громко, что, наверное, разбудил половину улицы. Хорошо хоть идти было не так далеко.       Почему блондин сидел на лавочке в промокшей пижаме в клеточку с огромным синяком на щеке и истёртыми кистями, и как зовут это бедное чудо, Юнги ещё предстояло узнать. У него не было возможности узнать ни имени, ни причины всего, из-за чего он так выглядел, сидя пьяным на лавке в тонкой ветровке. Одного этого бедняжку Юнги бросить не мог. Кстати, сейчас он стал вести себя тише. Это всё Ватрушка, которую незнакомец так отчаянно не хотел отдавать. Теперь он, облокотившись на сильные плечи Юнги, подмышкой тащил кошку и периодически поглаживал ее голову. Он всё ещё выглядел достаточно пьяным, но уже не таким отчаявшимся. Казалось, кошечка забирает у него все отрицательные эмоции.       На самом деле, парень не выглядел, как заядлый алкоголик. Это Мин заметил сразу, как только почувствовал свежий запах от волос и одежды. Да и по лицу нельзя было сказать, что выпивал он регулярно и часто. Да, из-за еле видных из-под век глаз и фиолетовой распухшей щеки трудно было оценить обстановку, но парниша не виноват, что стал жертвой жестокого обращения. И кто именно его так травмировал, Юнги тоже предстояло выяснить. Он не оставит этого просто так. Никто не должен колотить таких милых юношей.       Юнги действительно думал, что блондин очень красивый и милый, несмотря на то, как он сейчас выглядел. Опять же, он явно не виноват в том, что он сидел в таком виде посреди ночи. Парень выскочил в одной пижаме и ветровке точно не из-за хорошего настроения. Сейчас они дойдут до квартиры, и Мин узнает у крошки всю правду.       Блондин своей левой рукой полностью повис на Юнги, а в подмышке правой тащил Ватрушку, которая на удивление Мина почему-то смирно сидела на чужих руках. Обычно эта нахалка царапает и кусает всех, кто пытается к ней притронуться. Она охраняла квартиру Юнги не хуже сторожевой собаки. А сейчас почему-то мурчала в руках незнакомца, сама желая оставаться в тепле его объятий. Наверное, эта проказница хоть к кому-то проявила сочувствие и решила не ранить ещё больше. Юнги запишет этот день, как «у моей кошки проснулась совесть».       Парень выглядел забавно в большом шарфе и смешной шапке Юнги, всё время спадавшей на глаза. Поначалу он пытался поправить головной убор, но, понимая, что шапочка каждые пять секунд ползла обратно, заслоняя обзор, бросил это дело, и теперь не обращал внимания. Юнги, смотря, как тот, двигая бровями, пытался почесать лоб под шерстяной шапкой, умилялся, как будто видел перед собой самого милого котёнка или Ватрушку в детстве. И какой урод посмел ударить такое чудо? Юнги был готов размазать этого подонка, как только узнает его имя.       Мин затащил парнишку в свою квартиру к пяти часам утра. Поспать сегодня перед работой у него точно не получится. Завтра (точнее, уже сегодня) он и его подчинённый должны будут до обеда сдать проект заказчику, а он не уверен, что, не спав ни минуты за сегодняшнюю ночь, сможет должным образом помочь со сдачей дедлайна. Кто ж знал, что он будет вылавливать наглую кошару и таскать парней на плечах? Но теперь уже было всё равно. План вроде как был полностью готов, а если что, его подшефный сделает всё, что необходимо для достойной оценки проделанной работы. Он мог на него положиться.       Мин, усадив блондина за пуфик в прихожей и сказав отпустить кошечку на пару минут, принялся бережно снимать с него верхнюю одежду. Ветровка была насквозь мокрой, так же, как и всё под ней. «Что ж с тобой случилось, что ты выбежал в этом тряпье на мороз?» — думал про себя Юнги, вешая одежду сушиться.       Теперь нужно было переодеть холодную промокшую пижаму. Юнги, настояв на том, чтобы блондин подождал его пару минут, и получив резкий кивок в ответ, ушёл в свою комнату. Он вытащил из шкафа неглаженные футболку и штаны. Какая разница, как они выглядят? Главное, что сухие и по размеру более менее подойдут малогабаритному гостю.       Когда Юнги вернулся в коридор, где оставил продрогшего мальчишку, он обнаружил вполне объяснимую картину: парень лежал на полу возле пуфика, свернувшись калачиком, шепча что-то лежащей возле его головы кошке. А он, когда трезвый, такой же милый? Мин подкрался к лежащему и, стараясь не пугать, слегка потряс его плечо.       — Эй, парень, вставай. Тебе нужно переодеть свою мокрую одежду, чтобы ты не заболел. Ты же не хочешь простудиться прямо перед праздником?       Юнги мягко улыбался, чтобы вызвать больше доверия у парнишки, и тряс серой футболкой и тёмно-зелёными спортивными штанами прямо перед его лицом. Тот, причмокивая пухлыми губами, растянул рот в подобии улыбки. Полноценной улыбкой это назвать было трудно, потому что та часть лица, на которой образовалась гематома, двигалась намного хуже другой. Но, по крайней мере, его эмоции выглядели искренно.       — Это для меня? — выпучивая глаза, насколько это возможно, спросил мальчишка. «Ну, а кому ещё, крошка? Ты тут единственный мокрый до нитки».       — Конечно для тебя. Давай я помогу тебе встать и дойти до ванной, а там ты уже сам переоденешь рубашку и штаны. Ты согласен? — Мин вёл разговор на спокойных тонах и ждал разрешения для дальнейших действий. Он протянул ладонь, чтобы помочь лежащему приподняться, а тот, не отвечая на это действие, вытянул две руки кверху, говоря:       — Ты же на ручках меня донесёшь?       Юнги оторопел. Как это, на ручках? То есть, парнишка хочет, чтобы он, Мин Юнги, нёс его прямо на своих руках до собственной ванной? Опустив глаза на блондина, он увидел щенячий взгляд и выпяченную, чуть дрожащую нижнюю губу. Хорошо, он понесёт его на ручках.       Темноволосый осторожно подцепил парня под спиной и коленями и поднял дрожащее тельце. Сколько этот крохотуля вообще весит? Как пушинку, он донёс его до уборной, ставя обратно на пол и открывая дверь. Он сунул в маленькие ладошки сухой комплект одежды и промямлил:       — Не обращай внимания, что всё мятое. Я ещё не успел погладить выстиранное бельё, поэтому…       — А мне нравится. Так даже уютнее, — прервал оправдание парень. Юнги очень рад, что смог угодить блондину.       — Ну… Тогда… Проходи туда, а я тебя здесь подожду… — тыкая пальцем то на дверь, то на стул рядом с ней, метался Мин.       Юнги почему-то не ожидал, что его помятую домашнюю одежду не осудят, а даже похвалят, поэтому немного смутился. Мокрый гость с каждой минутой нравился ему всё больше.       Брюнет присел на стул, слыша возню за дверью. Он бы мог помочь мальчишке переодеться, но понимал, что таким образом может нарушить его личные границы. Пусть он возится с переодеванием столько, сколько ему нужно, Юнги не будет мешать.       Задумываясь о всем случившимся и наблюдая за кошкой, которая растянулась на полу чуть ли не во всю ширину комнаты, темноволосый вспомнил, что забыл узнать имя молодого человека, который сейчас тщетно пытается расстегнуть пуговицы на рубашке, пыхтя возле зеркала над раковиной. Он тихо постучал по двери, обращая на себя внимание, и спросил:       — Эм… Извини, но мы совсем не успели познакомиться. Как тебя зовут?       В ответ тишина. Слышны только шорохи, кажется, штанов.       — Эй, потеряшка, ты меня слышишь?       Опять тихо. Но через секунду слышен грохот падающих флакончиков и бутылочек. Что там произошло?       Ванная Юнги была небольшой, но и не самой маленькой. Но на что он рассчитывал, пуская в неё пьяного человека? На полный порядок? Он же сам наставил на полки всякие шампуни и косметику. Вот и готовые мишени.       Не слыша больше ни звука после шума пластмассовых контейнеров об пол, он начал нервничать. Вдруг мальчишка и сам упал и, чего хуже, поранился или ударился? Пусть он и обещал не входить, теперь в этом была нужда. Юнги вскочил со стула и резко дёрнул ручку двери. Она легко поддалась, опускаясь и позволяя пройти внутрь. Заглядывая в небольшой проём, брюнет увидел десятки флакончиков, валяющихся по всему полу, и парнишку, уже переодетого в сухое, с поднятыми руками, в которых лежали некоторые из бутылочек со свалившейся полки.       — Чимин. Меня зовут Чимин.       «Юнги, наберись терпения. Веселье только начинается». *****       Прошло уже достаточно времени с того момента, как Чимин сидел на кухне в одежде не по размеру и прихлёбывал чай из большой кружки. За окном уже светало, а значит время было уже больше восьми утра. Юнги позвонил в свой офис и сообщил, что на работу не придёт. Директор сам решит, когда брать себе отгулы.       Блондин уже протрезвел и теперь немного стыдился. Его новый знакомый позволил ему оставаться у него дома столько, сколько ему нужно. Также брюнет позаботился о всех его травмах, бережно намазав их заживляющей мазью. Это было очень мило с его стороны, но в то же время Чимину было не по себе из-за того, что он так нагло ворвался в чужой дом и уже почти прописался. И зачем он только выпил столько алкоголя? Это было глупым решением. Хотя, с другой стороны, как бы он тогда встретил Юнги? Ну, напился и напился, с кем не бывает.       Заседая на кухне Мина уже в течение нескольких часов, Чимин рассказал всю историю от начала до конца: и про то, как его уже бывший парень пришёл пьяным и начал буянить, и про то, как он кричал на него, обзывал и в итоге побил, и про то, что он выбежал из квартиры, даже не переодеваясь и не беря необходимые вещи. «Бедный мальчик, ты жил с психопатом». Юнги хотел размазать этого придурка по стене, чтобы после его даже соскрести не смогли. С такими уродами только так.       Вспомнишь солнце, вот и лучик. Телефон Чимина завибрировал, лёжа на кухонном столе. На экране светилось ещё неизменённое «Любимый», а руки блондина дрожали. Юнги тоже был сам не свой. Что обычно делают в таких ситуациях? Паникуя не меньше самого Пака, он, не контролируя ни мысли, ни действия, схватил трясущиеся ладони блондина и прижал к груди. Не слишком ли это открытый жест? Мин уже не мог нормально соображать, но дрожащим голосом выдал:       — Не бойся. Он сейчас далеко. Он больше не тронет тебя. Если ты не хочешь говорить с ним, не бери трубку. Делай так, как считаешь нужным.       — Рано или поздно это всё равно придётся сделать. И чем быстрее, тем лучше.       Чимин вытащил одну руку из мягких ладоней Юнги и протянул её к мобильнику. Сейчас или никогда.       Принимая звонок и поднося телефон к уху дрожащими пальцами, Чимин рассчитывал услышать крики или, как минимум, повышенный тон, но раздались вздохи и, кажется, всхлипы. Югем что, плачет?..       — Солнышко, прости меня. Вернись домой, давай поговорим. Всё, что произошло, было ошибкой. Ты же знаешь, что я тебя люблю, зайка. Не молчи, ты же слышишь, как мне плохо…       — Я приду к обеду…       Не успев договорить, Чимин услышал на другом конце радостные восклики:       — Да? Хорошо, крошка. Я буду ждать. Может ты хочешь…       — … приду к обеду и заберу вещи. Я съезжаю, а мы расстаёмся. И это не обсуждается.       — Но мы же так долго были вместе, неужели ты хочешь всё разрушить? Твои родители очень расстроятся…       «Вот же тварь, манипулирует он умело» – думал про себя Юнги, прекрасно слыша весь разговор в тишине квартиры. Голос из трубки почему-то казался очень знакомым. Будто бы он слышал его каждый день. Но кому именно он мог принадлежать, брюнет понять не мог.       — Я всё решил, — продолжил Чимин, сжимая свободной ладонью пальцы Юнги. — Завтра я освобожу свою комнату, деньги за жильё на днях скину тебе на карту.       — Чимин, любимый, не будь так категоричен. Ты сейчас на эмоциях, не понимаешь, что говоришь. Давай встретимся днём в нашем кафе и обсудим всё спокойно. Уверен, что мы…       — Нет, — Чимин не хотел даже произносить его имя, вяжущее язык, стоящее комом в горле, поэтому говорил обрывисто и коротко. — Никаких «поговорим». Ты уже сделал всё, что мог для этих отношений. Всё кончено.       — Боже, Чимин! Где ты сейчас, любовь моя? — не унимался мужчина. — Я приеду за тобой и заберу. Только поговори со мной. Ты так ранишь меня. Давай…       — Ты меня сегодня тоже достаточно ранил, — говорил Чимин с тонким намёком на толстые обстоятельства. — Разговор окончен. Прощай.       И Пак скинул трубку. Руки задрожали ещё сильнее, чем до разговора, а глаза уже сотый раз за сегодняшний день налились слезами. Одну руку всё ещё держал Юнги, сплетая их пальцы, стараясь не касаться натёртых кистей. Его большие ладони такие мягкие и нежные. Не то что у Югема, который не пользовался даже обычным кремом для рук, чтобы хоть как-то смягчить свою грубую кожу. С Юнги было так хорошо. Уходить с этой маленькой кухни никуда не хотелось. Не тогда, когда красивый и добрый мужчина гладил тыльную сторону его ладони своими тёплыми пальцами, а в ногах бродила пушистая кошка, уже ставшая другом, ластилась к парню и иногда мяукала, будто бы хотела поддержать его в трудную минуту. Чимин был как будто бы дома.       — Ты такой молодец, Чимин, — Юнги проложил губы к ладони блондина и оставил невесомый поцелуй. — Этот гадёныш пытался тобой манипулировать, но ты не поддался. — Мин провёл рукой по волосам Чимина, заставляя его смутиться. Юнги был так нежен с ним в прикосновениях.       — Я так рад, что встретил именно тебя этой ночью, — Чимин смеялся, пока по его щекам бежали горячие слёзы. — Ты был так добр ко мне, ты позволил мне остаться у тебя, дал свою одежду, и вот это, — Чимин показал на свои кисти, обработанные лечебной мазью. — Спасибо тебе за всё, Юнги.       — Ты чего? Не плачь. Любой бы на моем месте так поступил, — аккуратно стирая дорожки солёной влаги с пухлых милых щёк блондина, говорил Юнги. Ему было ужасно больно смотреть на слёзы этого чудесного мальчика.       — Не любой, Юнги. И не спорь со мной, — предотвращая аргументацию, Пак накрыл рукой рот мужчины. Тот улыбнулся в маленькую ладошку и убрал её, перед этим оставив на ней ещё один поцелуй. Мин слишком откровенно показывал свои чувства к парню.       — Хорошо. Как скажешь, — Юнги хихикнул, принимая открытую позу для объятий.       Чимин отзеркалил смешок и через секунду наклонился вперёд, облокачиваясь своей головой на чужие широкие плечи. Он улыбался в изгиб шеи темноволосого, принюхиваясь к запаху его одеколона. Аромат был чуть уловим, но оставлял за собой свежие нотки. Чимину нравился запах Юнги. Мужчина пах домом.       Пока парни, удобно пристроившись в объятиях друг друга, не шевелились уже двадцать минут, кошка, наоборот, начала активнее себя проявлять. Она завалилась на пол и принялась играть со штаниной нового друга. Зверёк дёргал лапками в попытке уцепиться за ткань, но всё тщетно. Тогда кошка подскочила на все четыре лапы и, принимая позу охотницы и набирая разгон, вцепилась в икру Чимина. Парень, задремавший на плече хозяина проказницы, громко ойкнул больше от неожиданности, чем от боли. Кошка так и осталась висеть на штанине, пока Мин не содрал её, журя пальцем перед носом, строгим тоном ругая её.       — Ватрушка, как не стыдно! У тебя появился единственный друг, а ты уже нападаешь на него, — кошка, опустив глаза, мяукнула, будто хотела сказать, что не хотела делать больно и просто заигралась. Она всё прекрасно понимала, и то, что сейчас её ругают за неподобающее поведение, тоже. Она хоть и с характером, но далеко не глупая.       — Ватрушка не виновата. Она наверняка просто играла, правда, кошечка? — Чимин протянул руку, чтобы погладить бедное животное, и услышал извиняющееся «мяу». Она правда была очень умной, но не настолько, чтобы понимать человеческий язык. А блондина смешило то, как она будто бы смекала, о чём речь, и поддакивала. — Вот-вот, Ватрушка. Всё верно, — Чимин поднял глаза с лежащего на спине зверька, демонстрирующего своё кудрявые пузико, на её хозяина. — Кошки так не ранят, как людишки иногда.       Оба парня выдавили короткий смешок. Вот уж точно. Кошачьи отметины от когтей заживут, не оставив и следа, а вот шрамы от слов и поступков людей на сердце не залепишь никаким пластырем.       Тут в мирной тишине тёплой квартиры неожиданно для всех раздался звонок в дверь, нарушая идиллию трёх её жителей. Ватрушка навострила уши, стараясь прислушаться, кто мог стоять за дверью. После звонка послышались стуки кулаков и отчаянные крики, разобрать в которых то, что хотели донести, было невозможно.       Чимин снова задрожал как осиновый лист, прекрасно понимая, кого могло принести сюда в такой час. И как он смог узнать, где он сейчас был? Этот псих, похоже, приложил все усилия, чтобы отыскать "любимого".       — Это он. Это точно он, — как в бреду бормотал парень. — Юнги, он меня снова ударит, когда увидит. Мне страшно, Юнги.       — Маленький, пока я здесь, эта скотина не приблизится к тебе ни на шаг. Чимин, не волнуйся. Если это он, то я с ним разберусь. Успокаивайся, всё будет хорошо, — он снова взял ладони мальчишки, стараясь унять его панику. Если за дверью действительно эта дрянь, то Юнги готов продемонстрировать мужлану весь свой гнев.       Мин налил блондину воды, а сам, слыша непрерывный грохот по двери, двинулся в коридор. Крики становились всё отчётливее, и это определённо был тот же голос, что и из телефона. Всё тот же, который напоминал Юнги кого-то. Он определённо знал этого человека в реальной жизни.       Слыша истерзанные «открывай, тварь» и «Чимин, выйди ко мне», Юнги провернул ключи, прекращая и стуки, и крики. Дверь открылась, а на пороге стоял… Югем? Какого чёрта его подчинённый сейчас колотился в его квартиру?..       — Господин Мин, что Вы… — замялся «гость» при виде начальника.       — Это ты меня сейчас тварью назвал, гадёныш? — Юнги всё ещё переваривал происходящее и старался сложить пазл.       — Господин Мин, я не знал… что Вы тут…       — Давай-ка выйдем в подъезд, Югем, не хочу пугать его, — оба прекрасно понимали, кого он имел в виду.       Юнги прикрыл дверь и, развернувшись, посмотрел на высокого крупного мужчину. Он определённо был выше Чимина на голову, если не больше. И как Югем посмел обидеть того, кто слабее него? Мин очень разочаровался в одном из своих лучших работников. Ну, ничего. Найдёт нового.       Они сделали пару шагов от квартиры, выходя на середину лестничного пролёта. Югем повернулся к Юнги, не поднимая на него глаз. Стыдно, паршивцу.       — Господин Мин, я могу объяснить…       «Не надо ничего объяснять, Югем. Всё без слов понятно». Брюнет, не выжидая момента, когда тот начнёт оправдываться, сжал кулак до хруста фаланг и нанёс удар по челюсти мужчины. Тот согнулся пополам, хватаясь за место удара, кряхтя что-то невнятное. Мин потирал кулак, спрашивая с усмешкой:       — Ну, что? Как оно, почувствовать удар по лицу от того, кому сдачи дать не можешь?       Юнги улыбался, как псих, а в глазах пылал недобрый огонёк. Югем разогнулся, сплёвывая кровь на пол, снова пытаясь что-то выговорить. Этот трус побоится ответить ударом на удар. Особенно своему боссу, от которого зависят деньги, которые он получит в конце месяца.       Юнги замахнулся снова, и на этот раз ударил по другой стороне лица. Мужчина напротив скрючился от боли, а Мина это только веселило. Осталось добить его словами. Тогда душа брюнета полностью успокоится.       — Хван Югем, завтра я жду готовый проект на стол. Если не сдашь его до обеда, пеняй на себя. Сразу после можешь собирать свои манатки из офиса. Ты уволен. Зарплата за месяц придёт тебе на счёт, премии можешь не ждать. А теперь проваливай отсюда нахер, пока не начал сгребать с плитки свои зубы. И чтоб около него я тебя больше не видел. Побереги себя, раз не смог сберечь его.       Югем обтирал окровавленный рот тыльной стороной ладони и хлопал глазами, не понимая, какого чёрта сейчас происходит. Его что, сейчас выгнали с работы? Его, лучшего работника месяца?       — Чего смотришь, ублюдок? Тебе ещё раз повторить? — Юнги опять потёр кулак с содранными костяшками, намекая на то, чтобы тот как можно быстрее свалил.       Югем разогнулся и с гадкой ухмылкой, сплюнув в последний раз, процедил сквозь зубы, двигаясь к лестнице:       — Давай, забирай эту шлюху под своё крыло, пока она тебе не надоест.       В тишине подъезда эта грязь прозвучала слишком чётко.       — Сам напросился, падла.       Юнги резким движением развернул Хвана к себе лицом, смотря в глаза, полные гордости за сказанное. Это только больше подогревало гнев Мина. Он, ухватившись за ворот негодяя, начал раз за разом бить по его лицу. Тот даже не успевал поворачивать голову обратно, как тут же получал тяжёлый удар в челюсть.       Юнги сказал, что за Чимина размажет обидчика по стенке? Ну, не совсем по стенке. Прекратив избиение, он вцепился в него, приводя в чувства. На лице мужчины не было живого места, но он, как ненормальный, смеялся, оголяя кровавые зубы. Юнги дёрнул его сильнее и резким толчком спустил вниз по лестнице. Тот кувырками покатился по бетонным ступенькам. Оказавшись на этаж ниже и прислонившись к стене, избитый кряхтел, не в состоянии подняться и уйти.       — Хотя знаешь, что-то я погорячился. Зарплаты не жди.       Юнги с характерными хлопками обтёр свои руки от чужой крови и развернулся к двери в квартиру, где его ждал Чимин, наверняка испугавшийся звуков из подъезда. Мин обещал мальчишке, что эта сволочь к нему не приблизится? Сказано – сделано.       Отворяя вход внутрь, Юнги встретили испуганные глаза. Наверное, блондин всё это время стоял у двери и слушал всё, что происходило снаружи. Парень, видя следы крови на руках Мина, кинулся к нему, разглядывая то лицо, то ладони.       — Он тебя не ударил? С тобой всё в порядке? Нигде не болит? — Пак суетился вокруг брюнета, стараясь узнать о его состоянии и не нужна ли ему помощь. Тот же чистой рукой поднял его голову за подбородок, заставляя посмотреть в глаза.       — Со мной всё хорошо. Он больше никогда не придёт. Можешь не беспокоиться.       Чимин, слыша эти слова, выдохнул и кинулся обнимать спасителя. Ватрушка вилась между их ног, взволнованно мурча.       — Я так испугался. Когда я услышал удары, я подумал, что он принялся бить тебя. Мне было очень страшно, Юнги, — Чимин снова дал волю слезам, заливая ими плечо Мина.       — Крошка, со мной всё в порядке. Он меня пальцем не тронул, это я ему… преподал урок, — смягчил словосочетание «набил морду» брюнет. — Вот видишь, всё хорошо, — он гладил Чимина по волосам, слыша, как тот постепенно успокаивался от этого.       — Ты мой герой, Мин Юнги, — Чимин отстранился от крепкого плеча и оставил поцелуй на щеке защитника. У Юнги мурашки по телу пробежались. Ощутить даже такое мимолётное прикосновение пухлых губ было неимоверно волнительно, но в то же время приятно.       — Я буду защищать тебя от таких придурков хоть всю жизнь, Чимин. Только позволь остаться рядом, — в порыве чувств Юнги взял голову блондина в ладони и оставил на макушке нежный поцелуй. Вот бы каждый день оставлять их на шелковых волосах. — Ты наверняка очень вымотан. Пошли немного поспим.       Чимин кивнул в ответ, а Юнги подцепил парня на руки, неся в спальню. Следом на ними бежала Ватрушка, поднимая хвост трубой. Сегодня Юнги разрешит ей остаться в постели вместе с ними.       Он понятия не имел, что там с Югемом. До дома дойдёт, если очень захочет. Брюнет не будет рассказывать Паку, что несколько лет работал с этой сволочью рука об руку. Теперь Хвану всё равно придётся искать новую работу, подальше от офиса господина Мина.       Юнги, уложив мальчишку под одеяло и оставив на его лбу лёгкий поцелуй, ушёл в ванную, чтобы привести себя в порядок, а то выглядел сейчас он, как жестокий убийца. Через пару минут вернувшись в комнату, он застал умилительную картину: Чимин сопел в ворохе подушек, а Ватрушка легла на его живот, мурча, как трактор. Эта кошка ещё никогда не была такой нежной.       Брюнет взял свой телефон с тумбочки возле кровати и открыл камеру. Выключая звук, он сделал несколько снимков. Один из них он обязательно поставит на обои смартфона. Пусть все, кто решит заглянуть в его телефон, увидят, какая нежность творится у него дома. Снимая с себя футболку, Юнги забрался под одеяло, прижимаясь к милой парочке ближе. Кошка тихо мяукнула, будто бы говоря «мы, конечно, тебя ждали, но будь добр, не тревожь наш покой» и вернулась в прежнее положение. Брюнет лежал на боку, улыбаясь и гладя светлые волосы Чимина. Тот во сне надул губы и что-то промычал, хмуря брови. Юнги усмехнулся и оставил последний на сегодня поцелуй на сладких устах.       Ватрушка, благодаря тебе, твой хозяин сегодня получил самый лучший подарок на Новый Год. Теперь в его квартире живёт на одного котёнка больше. Спасибо, что сбежала именно этой ночью.