Грешник: случайность создала другую реальность

Кто бы что ни говорил, небеса — самые эгоистичные существа на Земле. Если бы все люди с пламенем неба действительно были всепрощающими, добрыми и милыми, то никто из них никогда не смог бы занять место босса — им никто не позволил бы. Чтобы стоять у власти, нужно быть как минимум расчетливым и безжалостным. Единственное исключение — это Джотто ди Вонгола. И то, первому боссу величайшей итальянской мафиозной семьи удалось выбраться из порочного круга лишь потому, что изначально Вонгола не была Вонголой вовсе. В самом начале пути их называли Виджиланте, а сама организация была образована кучкой беспризорников, чтобы защитить мирных граждан, и оказалась связанная с мафией лишь потому, что некоторые их интересы пересекались. И уже потом, когда мощь и сила набрала обороты, ситуация вышла из-под контроля, а руки оказались по локоть в крови, Джотто пришлось передать созданному детищу свою фамилию и встать во главе в качестве босса, как того требовала омерта. Многие считают, что Джотто всегда был мафиози, что его правление было милосердным и мудрым, поэтому… сильно ошибаются. Его милосердие закончилось в тот самый момент, когда имя «Виджиланте» оказалось стерто, если не раньше. А правил мужчина недолго — с удовольствием сбежал в Японию после «переворота» от всей той грязи, от которой, как оказалось, невозможно избавиться, только возглавить и управлять, чем занялся Рикардо. Джотто не выдержал и позорно сбежал. Почему его считают великим, а не трусом, это надо еще отдельно подумать… Боссам мафиозных группировок нельзя быть — именно здесь можно легко рассмотреть и понять сторону взглядов Деймона ди Спейда — мягкотелыми и наивными. Таким не выжить в жестоком мире. Почему же они решили, что Тоширо Савада не достоин быть боссом? Если посмотреть на прошлое мальчика, можно заметить прекрасные задатки босса. Что-что, а как должен выглядеть будущий босс, Емицу прекрасно знал, поэтому хорошо натаскал сына, пусть даже такими бесчеловечными методами и с несколькими оговорками. Да, у парня были недостатки, но в мире нет ничего идеального. Даже у великой Три-ни-Сетте есть свои недочеты в системе… Ох, о чем это мы? Всем угодить невозможно. Людям нужна выгода, никто не будет смотреть на лакомый кусочек без своих эгоистичных намерений. Окружающим плевать на то, кто ты такой, им важно лишь то, что они могут получить от тебя взамен за помощь. Множество независимых факторов сложились не в пользу наследника, поэтому удивительно, но многие мнения оказались очень схожи в плане того, что мальчик — не самый лучший вариант для кресла Вонголы. «Идеальная» репутация Джотто подливала масла в огонь, ведь Тоширо — его потомок. Высокая планка, головокружительные ожидания. Существует ли вообще человек, способный оправдать искаженные временем надежды мафии (на которые в тайне всем плевать)? Ноно Вонгола являлся мудрым человеком и занимал нейтральную сторону «ни плохой и ни хороший». Он понимал бремя будущего наследника: от следующего босса Вонголы ждали либо диктаторство, либо всепрощение. Первое — частое явление. Последнее — воссоздать в мафиозном мире невозможно. Дай людям кусочек, и они начнут борзеть, откусив руку или съев тебя целиком. Умудренный жизнью Тимотео зрел в саму суть, поэтому позволил наследнику побыть гражданским (большую роль в подобном решении сыграл на тот момент конфуз с Занзасом) и подготовил на будущее репетитора, оправдавшего надежды, лучшим образом подготовив бездарного Дино к управлению одной из влиятельных семей альянса. Старик, несмотря на чужое мнение, хотел воспитать в наследнике «нейтральность», не прибегая к двум крайностям, а там уже новый босс сам определит направление своей политики. Требовался лишь хороший фундамент, чтобы Дечимо уверенно смог встать на ноги, и Ноно хотел дать все это Тоширо самым практичным методом, но вмешался Емицу и раскрошил все планы. События сдвинулись на несколько лет, поддержки не оказалось, а из мальчика опрометчиво выбили все то, что требовалось для лучшего исхода. И как итог, у наследника не осталось ничего, кроме подпорченной извращенной любовью Емицу репутации. Никто не хотел, чтобы парень был наследником, да и он сам этого не желал… Вонгола у него уже тогда поперек горла стояла. В возрасте шестнадцати лет Тоширо напоминал ветерана, разыскивающего тихое уединенное местечко, где можно было бы отдохнуть. Шрамы говорили сами за себя, но больше всего его выдавали темно-серые, как грозовые тучи, раскосые глаза, доставшиеся ему от дедушки по материнской линии. Парень всегда подслеповато щурился, поэтому мало кто мог что-то прочитать в его взгляде, но единицам все-таки удавалось увидеть там часть себя, море усталости и вопиющее непонимание окружающего его мира, который можно обозвать как «спокойный городок Намимори». Но ему помогли. У Тоширо есть старший брат близнец, Тсунаеши. Наследнику повезло, и он постарался выжать все плюсы из сложившейся ситуации — братишка самостоятельно отказался от шанса прожить жизнь в качестве гражданского (сначала это были детское любопытство и желание узнать «почему?», которое вылилось в кракерство, а потом…). Так почему бы не воспользоваться? Они оба не претендовали на роль Дечимо, и оба лучше всех подходили для этого. У обоих были причины ненавидеть как мафию, так и Емицу. Последнего особенно: стоит только взглянуть на шрам от пули на левом плече Тсунаеши и шрам от ожога на правом плече Тоширо, сразу все встает на свои места. Но даже так, между братьями была большая разница. Предсмертная воля Тоширо грязная, слабая, тусклая. И он прекрасно знает почему: пламя прочно переплелось с той болью, что он когда-то испытал или испытает; оно формируется напротив сердца, отталкиваясь от его покореженного мировоззрения, и в точности показывает его внутреннее состояние. Тсунаеши же не топил себя в одиночестве и в жалости к самому себе, вставал и двигался дальше — его пламя мощное, чистое, гармоничное. Истинное небо редко разгорается так сильно, но у старшего Савады имелась семья, которую следовало защищать, стремления и сильная воля. Тоширо всегда приходилось прикладывать колоссальные усилия для того, чтобы приобрести то, чего хотелось лично ему, а вот Тсунаеши доставалось все на блюдечке легко и просто. Но Тоширо никогда не завидовал старшему брату, даже немного соболезновал, потому что тот не до конца понимал, как ценно то, что у него есть. Ну, а иногда подобное явление выходило брату боком, потому что если Тоширо не хотели видеть наследником, то Тсунаеши — да и даже очень. Даже сам Джотто возложил все свои надежды на бедного братца. (кто вообще дал ему право решать? он же отрекся от своего детища!) Какое же глупое лицо состроил брат после конфликта колец! Его обыграли друзья, мечтающие о том, чтобы именно он занял кресло босса. Как говорится, за что боролся, на то и напоролся. Одному из них было не дано избежать участи, уготовленной кровью, текущей в их венах. Не сложно догадаться, какое решение (титул) пришлось принять старшему Савада. Младший же… Человек, возвращаясь с войны, всегда оказывается оглушен атмосферой родного когда-то дома, чувствуя себя не в своей тарелке. После пережитого он никогда не привыкнет к гражданской жизни, потому что даже спустя пять или десять лет, нет-нет, а «инстинкты» или лучше будет сказать «травмы» неустанно продолжат напоминать о себе. Именно поэтому парень все-таки согласился стать внешним советником Вонголы, помогая и обучая ничего не смыслящего в бумажной работе брата. Именно тогда его старания оценили и обратили внимание на скрытую часть истории. Впрочем, если бы не глава CEDEF, то он обязательно стал бы наемным киллером, потому что мир гражданского для него недоступен, даже если его никто не держит. Слишком поздно перекраивать то, что до неузнаваемости когда-то перекроили. Тоширо мотнул головой, не желая вдаваться в подробности своего детства. Но сейчас важнее то, почему парня неожиданно потянуло на подобные витиеватые рассуждения. Перед глазами внешнего советника Вонголы проносилась вся его жизнь, потому что сейчас его темно-серые глаза смотрели в фиалковые и видели в них свою смерть. Он не уйдет отсюда живым. Бьякуран Джессо объявил всему миру войну. Такой, как он, не пойдет на уступки и согласился на переговоры лишь для того, чтобы убить дона Вонголы и ослабить тем самым самую могущественную мафиозную семью в Италии, спутать альянсу карты. Да, планы обладателя кольца Марэ были подпорчены тем, что вместо Тсунаеши к нему прибыл Тоширо, но запланированное на сегодня убийство состоится, потому что каждый знает: внешний советник десятого поколения обладает большим влиянием на босса и является его главной опорой. Интуиция бьется под черепушкой, как раненная птица в клетке. Но даже так на лице Тоширо не дрогнул ни один мускул, он привычно подслеповато щурился и еле заметно улыбался уголками губ. Подобное выражение лица, позаимствованное у Мукуро, сильно бесило Бьякурана, ожидавшего увидеть гамму чувств от того, кто уже догадался о своей участи. Вот только… не на того напал. Вбитые годами навыки киллера никогда не давали сбой и сейчас, перед лицом смерти, не собирались так просто его покидать. Шрамы не исчезнут никогда. Горький опыт. Но, наблюдая за братом, Тоширо понял, что есть возможность со временем уменьшить боль и спрятать ее за другими, более значимыми воспоминаниями. Жаль, что за все то время, которое Тоширо посвятил — считай, всю свою жизнь — Вонголе, таких воспоминаний не появилось. Даже если его считали частью семьи, а с ребятами наладились весьма неплохие отношения, рядом с ними до сих пор было слегка неловко. Чего-то не хватало. Возможно, дело в том, что семья принадлежала Тсунаеши? А Тоширо хоть какое-то, но тоже небо, которому нужна собственная семья? Поэтому он скорее не жил, а просто существовал? Где ему найти ответы? Тоширо искал, делал предположения и по крупицам собирал свою собственную истину. Тсунаеши, что за все прожитые годы стал ему опорой, самым настоящим братом, подмогой и, что уж греха таить, отдушиной, показывал собой один из примеров решения проблемы: нашел свое спасение в друзьях. Тогда старший Савада полностью осознал то бремя, которое на себе нес младший, и оно было куда хуже титула «Дечимо Вонголы», поэтому помогал, как мог (не обошлось без раздражающего чувства вины). Одиночество. Непонимание. Но желание понять и измениться. Кажется, тогда Тсунаеши действительно узнал его настоящее «я». Брат что-то понял, но не смог найти решения, словно ему что-то мешало или, скорее всего, Дечимо понял, что он не тот, кто мог помочь младшему брату. Нужен был кто-то другой, но кто? В чем тогда смысл? Тоширо ведь не для того терпел жуткие тренировки, придуманные Емицу, эгоизм окружающих, испытания судьбы и просто бремя этой нелегкой жизни, чтобы нелепо погибнуть. А значит… Темно-серые глаза встретились с фиалковыми, опасно потемнев еще на пару тонов. Бессмысленные витиеватые изречения, приправленные холодной вежливостью и тонной двусмысленных фраз, отошли в сторону. … сегодня он умрет не один. И вот, словно прозвучал какой-то только им известный сигнал, оба противника вскочили и направили друг на друга пистолеты. Надо заметить, что в руках босса Мильфиоре было не совсем обычное оружие, а пуля, скорее всего, тоже обладала какими-то особыми свойствами, чтобы уж точно умертвить носителя мощного пламени неба. Практически одновременное нажатие на курки. Выстрел. Тоширо успевает увернуться, но щеку все равно опаляет боль — задело по касательной. Бьякуран же уворачивается без каких либо осложнений, плавно перетекая из одной позы в другую. Небольшая заминка — начинается перестрелка, которая заканчивается односторонней пальбой со стороны Мельфиоре, Тоширо же спрятался за диван (единственное достойное укрытие в помещении, в котором состоялись «переговоры»), перезаряжая пистолет. Но немного подумав, парень выбрасывает его и достает из кармана неприметное кольцо с блеклым янтарным камушком, который можно с первого взгляда и не заметить. На стороне Джессо преимущество — он взял с собой двоих хранителей, в то время как Савада приехал один. Глубокий вздох. Тоширо готов разжечь внутри себя мутное небесное пламя привычным для себя способом, как что-то, не буквально, схватило его за голову, дурманя сознание и искривляя пространство. За дело взялся Торикабуто — туман Бьякурана. Тоширо мотнул головой, желая избавиться от наваждения, но погребальные венки являлись на редкость сильными представителями своих атрибутов. Парень резко подскочил, выгадав момент, когда обстрел немного затих, и выстрелил в сторону вышеупомянутого хранителя, чтобы, если не убить, то хотя бы сбить его концентрацию на себе. Не помогло. Выпущенные три пули подряд никак не отразились на иллюзионисте, словно тело вовсе не принадлежало ему. Что может оказаться весьма реально. Из-за неудачной атаки Тоширо потерял время, поэтому чтобы не попасть под атаку противника, ему было необходимо спрятаться в укрытии, но вместо этого он пошел на пролом. Перед глазами предметы теряли своих четких очертаний из-за влияния Торикабуто, но Савада не был бы собой, если его это остановило. Мощным всплеском пламени ему удалось откинуть хранителей Бьякурана в стены, но сам мужчина устоял, активируя уже свое пламя. Два разных пламени взревели, накаляя атмосферу… в какой-то момент на мгновение у Тоширо появилось ощущение, что сейчас произойдет нечто невероятное, если ничего не предпринять, но неожиданно из клубов дыма появился Фран, создав из воздуха стену и выиграв немного времени, чтобы отойти с внешним советником Вонголы на безопасное расстояние. — Так-так, кто тут у нас? — занавес не долго продержался против мощного пламени Джессо. Тоширо машинально схватил мальчишку за руку и спрятал его за своей спиной, подсознательно напрягаясь всем естеством и щуря свои раскосые глаза, что придавало ему более хищный вид: — Даже не смей трогать мою семью, — с расстановками произнес Тоширо, но неожиданно вздрогнул, словно только сейчас осознал, что сказал. Неподдельное чистое ошеломление отразилось на некогда каменном лице внешнего советника Вонголы, придавая ему в этот момент некое очарование. Тоширо наклонил голову, чтобы взглянуть через плечо на хранителя тумана. Его хранителя тумана. Осознание накатило неожиданно. То странное обещание, данное Франу перед отъездом из резиденции, чтобы парнишка не волновался, приобрело смысл. — Хо… а ты полон сюрпризов, как посмотрю, — усмехнулся Бьякуран, по-лисьи улыбнувшись открывшейся картине. Почему-то эмоциональный отклик младшего Савады разлился странным теплом внутри Джессо, вызывая некоторую зависимость. Хотелось увидеть больше эмоций этого человека. — Ты даже пальцем не тронешь босса, — открыто произнес Фран. больше не думая умалчивать тот факт, что Тоширо и он связаны большим, чем просто знакомство по работе. Раз небо осознало связь, то и скрываться незачем. — Глупый мальчишка, — на выдохе произнес Тоширо, одергивая хранителя. Он был готов умереть сегодня, но не готовился утянуть за собой еще кого-то, кроме Бьякурана. Но надо отдать должное Франу, он действительно был сильным иллюзионистом, а также был воспитан под руководством аркобалено тумана и Мукуро, но и без них тот мог творить немыслимые вещи. Его появление на корню уничтожило численное превосходство противника и резко снизило их общую силу атаки… Неожиданно активированное кольцо Марэ, которое пылало небесным огнем, странно замерцало, а фиалковые глаза на несколько секунд остекленели, уставившись в никуда. Бьякуран — одна из главных причин, почему их бой не продолжился, оставляя ситуацию в боевом напряжении. Мужчина увидел один из вариантов событий, где они все-таки добились своего, уничтожив противника перед собой и в итоге попали в другой мир. История сложилась до крайнего неожиданно. Любопытно. А причиной всему был лишь один человек: Савада Тоширо. Улыбка на лице босса Мильфиоре стала более приторной и от того не совсем естественной. Неожиданно, мужчина поправил растрепанные волосы, расправил несуществующие складки на одежде и погасил пламя. — Думаю, небольшой обмен любезностями можно считать оконченным, и теперь можно переходить к обсуждению и подписанию мирного договора. Тоширо напряженно смотрел, как ядовитая змея в человеческом обличие как ни в чем не бывало присаживается на свое место, включив деловой тон, которым прежде еще ни разу не пользовалась. Насмешка и неуважение испарились, словно их никогда не было. Погребальные венки не сразу сориентировались, но после небольшой заминки, стали подыгрывать боссу, из-за чего Тоширо ощутил себя идиотом, что стоит посреди разгромленной комнаты и ждет от «союзников» пулю в лоб. «Что происходит?» — Тоширо с подозрением осматривал кроткий внешний вид Бьякурана, словно это не он хотел убить внешнего советника Вонголы несколько мгновений ранее. Хуже всего, что даже пламя и аура этого человека резко изменились из враждебно-колючей в мягкую и теплую. Быстрые изменения в поведении не вызвали у Савады ничего, кроме подозрительности и настороженности, но парень все-таки заставил себя перестать чересчур много думать и сесть на прежнее место. Фран встал позади, защищая спину. От этого стало немного легче. Следующие несколько часов Тоширо наблюдал, как Бьякуран «на коленке» составляет мирный договор, сетует на свою непредусмотрительность, мол, почему раньше-то он не догадался составить его, словно изначально они не договорились встретиться здесь ради достижения мира. Савада понимал, что Бьякуран осознал нечто важное и решил поменять свои приоритеты. К лучшему или к худшему? Неизвестно. Человека, что объявил войну практически всему миру, сложно понять. Но… интуиция дала зеленый свет, и Тоширо со скрипом подписал документ, где описывались удивительно равноправные отношения, всем своим естеством ощущая на себе горящий взгляд фиалковых глаз. Необъятный свет, что загорелся в них, выбивал из легких внешнего советника Вонголы весь воздух, заставляя неловко отводить взгляд. Насколько прочным окажется мирный договор, покажет только время. И оно показало. После странных переговоров Тоширо вернулся в свою резиденцию, где его встретил Тсунаеши, что и не надеялся увидеть своего брата вновь, ну а лицезреть перед своим носом мирный договор с Мильфиоре — подавно. Его лицо нужно было видеть, а истерика и несвязные извинения, которые его младшему брату никуда не упирались… В конце концов успокоившийся Дечимо так и не смог разузнать что-то конкретное от внешнего советника о переговорах, потому что парень сам пребывал в странной прострации. Ему постоянно казалось, что за ним наблюдают фиалковые глаза… Кажется, даже у такого непоколебимого человека, как он, сдали нервы. Нервы, по которым Бьякуран еще не раз прошелся, тщательно отмеряя каждый миллиметр. Босс Мильфиоре отказывался общаться с Вонголой без присутствия Тоширо, на встречах не сводил глаз с парня и при этом довольно по-лисьи улыбался. Никто не понимал причин многих поступков этого человека, пока однажды не оказались в Америке, на свадьбе Бьякурана и Тоширо, где последний всем своим видом выражал недоумевание, словно до сих пор не понимал, как такое могло произойти. Некоторые даже строили догадки, что парня вынудили сделать этот шаг, дабы сохранить мир. А все из-за беспечно брошенной Джессо на том мероприятии фразы для Тсунаеши: «Пока Тошик рядом со мной, мировое господство не имеет никого значения в моих глазах, поэтому все вы теперь можете спать спокойно». Тогда лишь Ария понимающие улыбалась, поглаживая свой сильно округлившейся живот. Именно она уговорила Тсунаеши отдать в загребущие ручонки Бьякурана своего любимого младшего брата, именно она объяснила большинство странных действий непредсказуемого воздыхателя ничего непонимающему Тоширо, когда он приезжал по прихоти Джессо погостить в особняке Мильфиоре. Именно она не дала сделать непоправимое разозлившемуся Тсунаеши (парень потерял контроль над своим пламенем), когда прямо при нем нахал сделал Тоширо предложение руки и сердца. И, о Боже, Тсунаеши впервые в жизни видел, чтобы младший брат краснел! Наверное, именно тогда Дечимо впервые осознал, что Бьякуран именно тот человек, что так нужен был Тоширо. Джессо умело выталкивал внешнего советника Вонголы из зоны комфорта в пучину незнакомых, неудобных ситуаций, вызывая те самые, заветные чувства, но не позволяя там утонуть, ловко возвращая обратно к привычному рациональному мышлению. Раз за разом, и вот фальшивая улыбка оказывается искренней и естественной, в нужный момент, в нужной ситуации. Но меняя отношение Тоширо к себе, Бьякуран тоже неумолимо менялся. Непредсказуемость осталась, оставляя Джессо очень опасным и нежеланным противником, но в его жизни появилась нерушимая константа, которая приписывала ему мнимую слабость. Очеловечивая, приземляя, уравновешивая. Никто не решился выходить открыто против Мильфиоре, чтобы не возобновилась так и не начавшаяся война, но был доступен канал для переговоров, который возглавляла Вонгола, оставаясь в нейтралитете. Спустя несколько лет, если спросить у Тоширо «как так получилось?», внешний советник Вонголы, что всегда вполне достойно выступал на переговорах, был красноречив и сообразителен, не смог бы вам ответить. Просто потому что никогда не понимал до конца своего мужа, но чувствовал рядом с ним иррациональную безопасность. На что Бьякуран бы просто рассмеялся, потому что необъяснимым образом, как уже выяснилось, на инстинктивном уровне Тоширо всегда оказывался прав по отношению к Джессо. Что бы он ни делал, парень был в состоянии вовремя успокоить, сказать важные слова, обратить свое внимание на незаметно изменившееся поведение оного. Именно из-за этого непонимания-понимания (вы не видите? мы же созданы друг для друга!) Бьякуран пошел против своих первоначальных планов, оставив мысли о всеобщем господстве и выиграв при этом настоящий джекпот, ведь просто по другому и быть не могло. И кто здесь король мира?