Порочный круг

Юнги всегда считали странным, по крайней мере в его самой первой жизни. Даже сторонились подростка с весьма неясными наклонностями. Хотя Юн не хотел многого, он лишь жаждал узнать существует ли что-то за гранью смерти. Именно поэтому паренек пытался отчаянно самовыпилиться. Вот только изначально все его попытки попросту проваливались, начиная с повешанья заканчивая перерезанием вен. В этот же раз Юнги был уверен в том что все выгорит. Ибо еще строящееся здание с которого он решил сигануть было высоким, а строительные материалы в районе земли добавляли шанс удачи. Поглубже вздохнув Юн показал фак как по видимости богу, и с спокойной улыбкой, да или даже усмешкой, сиганул в объятия смерти. Сначала мозг обожгла острая боль, а затем она исчезла. Юнги же поняв что ментально вполне себе жив, матюкнулся, ведь открыв глаза оказался в объятиях по видимости его новой матери. Он был вполне себе жив и здоров, маленькая загвоздка умереть ему так и не удалось. Перерождение мать вашу ж за ногу! Понимая что это самый банальный исход из всех тех что он представлял Юнги осознаёт что необходимо подтверждение эксперимента. Это и стаёт отправной точкой в этой истории о бесконечных перерождениях. Кажется пролетает несколько столетий прежде чем Юнги начинает злиться. Ведь умереть окончательно у парня не получается. Он возрождается вновь и вновь, уже сто тридцать третий раз. Юн успел побывать и бабочкой и рыбкой, не говоря уже о таракане. Тогда он прожил слишком долго, учитывая что перерождавшись человеком он начинал действовать сразу как только мог ползать. Собрал как кучу розеток, так и машин, падений с высоты. От всего этого Юнги даже утратил чувства страха и боли, оставалась с ним лишь злость. Именно из-за нее парень не сдавался. Хотя в этой своей жизни Юн не спешил, даже дожил до совершеннолетия. Придумав генеральный ход. Стащив у отца спецназовца пистолет и запершись на чердаке, что напоминал уютную комнатку. Именно это место Юнги выбрал своим местом смерти. Сжимая рукоятку, он нажал на курок. Услышав на последок громкий выстрел, и ощутив умирающим телом, как-то безвольно валится на мягкий ковёр. Парень искренне надеялся что в этот раз всё будет по иному, и кажется боги, если те существуют, услышали его молитвы. В этот раз Юнги открыл глаза будучи душой, покинув свое тело он не переместился в нечто неведанное, словно осел в странном пространстве. Распахнув свой взор Юн узрел пустоту, бескрайние просторы ничего. Однако в этой темноте явилось и нечно, что из неясного черного шара, обрело человеческие черты. Юноша что вырисовался был в огромном черном балахоне с венецианской маской на лице и косой на первес. — Ты смерть что ли? Уже будучи уверенным спросил умерший. Образ же, остановился, оглядев душу серыми пустыми глазами, что мгновенно вспыхнули алым. Сорвав маску с лица юноша-смерть, принялся ругаться: — Ты…смертный… Надоел уже. Что ж тебе никак не живётся спокойно… Я тебе столько раз судьбу прописывал, что устал. Скажи отчего ты так жаждешь смерти душа? Юнги вопросу не удивился, ему было куда интереснее изучать смерть. На страницах книг ее изображали как старуху или скелета. Однако паренек перед ним был обычным, черные волосы, полные губы, горделивый подбородок, одно выдавало его сверхъестественность и это алые глаза. Смерть же видя что душа совсем не слушает приближается ближе, хватает за подбородок, так словно телесную оболочку никто и не отменял. — Отвечай мне… Душа… Пока не развеял тебя… — Развей уже… Говорит в ответ Юнги, не отшатываясь от гневного лица. Видя же непонимание в алых глазах, парень договаривает: — Я лишь хотел узнать существует ли загробный мир или бог. Хотел умереть из любопытства, а в итоге попал в череду перерождений. Я устал… Смерть же слушая ответ хватается за голову, тараторя уже спокойно, без гнева и злости: — Ты не понимаешь душа… — Юнги я… Обрывает объяснение смертный, на что смерть удивляется наглости, хотя смиряется с горделивостью, говоря дальше: — Юнги. Люди рождаясь обязаны следовать плану. Душа должна тратить свои духовные силы. Исчезнуть она сумеет лишь после того как наберется мировой мудрости, и утратит все духовные силы. Ты же никак не умираешь. — Вот и помоги обрести покой. Ты же смерть как никак! Злиться начинает уже Юнги. Смерть же от наглости юнца улыбается ядовито. Приближается по невесомости быстро, а то что идёт следом, это поцелуй. Юноша брюнет не церемониться от слова совсем, сжимая хрупкую фигуру бестелесной души. Пытаясь иссушить Юна до дна, однако энергия не кончается. Кажется от соприкосновения её становится лишь больше. Осознавая что происходит мальчик смерть отшатывается, выдыхая: — Так ты мой сосуд… — Кто? Растерянно после поцелуя спрашивает Юнги, осознавая что всё внутри него трепещет. Смерть же улыбается загадочно, а прежде чем ответить приобнимает душу. — Я Чонгук, бог избрал меня смертью, после того как я погиб в авиакатастрофе. Тогда он сказал что в живых на земле осталась моя вторая половинка, мой сосуд. Всё это было очень много лет назад, больше ста точно. Ну, так вот. Ты мой суженный… — Воу… И что дальше? — Ты не сможешь умереть пока жив я. Ты моя энергия. Да и то что тебя тянуло умереть тоже скорее всего моя вина… — Вот как… Уже шепотом отвечает Юнги, а потом его голову затапливают воспоминания его первой жизни. Ведь действительно тогда его одноклассник Чон Чонгук полетел в отпуск с родителями. Юнги так и не смог признаться ему в чувствах в ту весну. Да и позже не вышло, ведь тот числился пропавшим без вести во время крушения самолёта. Против воли Юнги переживает всё снова, ощущая боль и печаль. Он тогда так и не смирился с потерей. — Ты даже не узнал меня… Так ведь… Разочарованно шепчет Юн, заглядывая в бездонно алые глаза. Однако то что он там видит дарит скорее растерянность. Ведь в алом пламени пляшут искринки смеха. Голос Чонгука становится куда ниже когда он шепчет: — Я помню тебя Мин Юнги… Я знал, что это будешь ты. Хоть и не сразу разглядел за твоей телесной оболочкой, истинное обличие души. Прости… Теперь ты останешься со мной? — Я подумаю… Бормочет Юнги, привставая на цыпочки и целуя самого жнеца смерти. Не ведая точки упоения и пьянея от воссоединения. Бог он наверное есть, он лучше любого ведает что ждет каждого и знает когда лучше перекрестить линии двух судеб. Таков расклад карт на божественном игровом столе. Хотя для воссоединения двоих потерянных душ это совсем неважно. Потерянная душа что не должна была умирать, но стала смертью. Душа что стремилась следом, но долго плутала на пути к своему единственному. Теперь их не разлучит уже ничто, ведь ради этой любви они перешли даже границу смерти…