Агенты государственной безопасности

Лассаль устроился у большого окна с видом на лес. Новый дом Разумовского поражал воображение иностранца. Жан повидал на своем веку не мало роскошных домов, замков и прочих помещений, принадлежавших сильным мира сего, и он давно усвоил: если дом принадлежит русскому, это либо крепость-дворец, либо дворец-крепость. Уж больно у этих непонятных русских странное отношение к своим домам. И обязательно роскошный вид из окна... - И как пейзаж? - в зал вошел Кирилл Владимирович. - Роскошно, - Жан отсалютовал хозяину бокалом. - Коньяк тоже отменный. - Что ты думаешь о Бестужеве? - Разумовский устроился в кресле напротив. - Павел Александрович весьма интересный тип, - Лассаль задумался, подбирая слова. - Я с ним сталкивался пару лет назад по одному бизнес-проекту, скользкий парнишка, голову в петлю не сунет, все обдумает, просчитает, если не выгодно - культурно пошлет. В том проекте он культурно послал один весьма уважаемый концерн, который до Павла Александровича никто и никогда не посылал. А потом отработал с прибылью в триста процентов с конкурентами концерна. - И что же представители концерна это съели? - усмехнулся Разумовский. - Еще и извинились перед этим вашим Бестужевым, - Лассаль закатил глаза. - Я тогда не понял, как мальчишка сумел все развернуть таким образом. Потом мне один человек шепнул, что ваш Бестужев гений, и с такими обычно не ссорятся, к таким присматриваются и следят за успехами. - Блеквуд здесь по его душу? - Разумовский плеснул в бокал коньяка. - Виктория все еще надеется управлять Бестужевым через постель, - с презрением бросил Жан. - Против девочки, которую Павел Александрович представил всем сегодня, у мисс Блеквуд шансов нет. - Вы в этом уверены? - Кирилла Владимировича удивил вывод Лассаля. - Абсолютно, - Жан пригубил коньяк, наслаждаясь напитком. - Эта девочка очень похожа на Бестужева: милая, приятная в общении, но жесткая и колючая при посягательстве на ее территорию. Видели, как она красиво и непринужденно отшила нашу Викки? При этом даже плечом не повела. - Я обратил внимание, что демарш мисс Блеквуд успеха не имел, - Разумовский отдал должное янтарному напитку. - Меня обеспокоил факт появления в Затонске моего старого так сказать знакомца - следователя Штольмана. - Этот Якоб весьма не прост, - Жан прищурился, - однако Нину он отшил и весь прием глаза не мозолил. Ходит слух, что он приехал в Затонск на воды из-за травмы. - Травма, воды - все это хорошо, и то, что он Нину отшил, тоже ладно, вот только, к сожалению, Нина себя отшить от этого Штольмана никак не может. - Так отошли ее, пока он здесь, - Лассаль пожал плечами. - Нам в Питере надо решить вопрос по Токареву, пусть решает вопросы, а не Штольманом бредит. - Хороша идея, - кивнул Разумовский. - Там не только Токарев повис, еще Малахова и Кривицкий. Завтра же отправлю ее на малую родину. - А с Бестужевым хотелось бы пообщаться без дам, - высказал пожелание Лассаль. Павел устроился в кресле у окна и наблюдал за Ларисой, стоявшей рядом и рассматривавшей вечерний пейзаж за окном. - Скажи-ка, мой милый ангел, - Бестужев легким движением усадил Ларису к себе на колени, - какими иностранными языками ты владеешь? - Английский, как послушная девочка, учила еще в школе, а потом он был нужен для кандидатского минимума, - Лариса улыбнулась. - Немецкий пришлось освоить, - Кирсанова пожала плечами, - когда стажировалась в Германии. А вот турецкий, болгарский и хорватский я освоила ровно в пределах туристических разговорников, отдыхая на море, - Лариса посмотрела Павлу в глаза, - но этого хватает, чтобы указать некоторым их место от тебя подальше. Последние слова Кирсанова говорила тихо, практически выдыхая их в губы Бестужева. Неуловимое движение вперед, легкое касание губ... страстный и жаркий поцелуй... Этот вечер был наполнен чувствами и страстью, Павел вновь открывал для себя свою любимую: нежная и восторженная девушка, витавшая где-то в высоких мирах, открывалась для него с новой стороны: эта страстная, яркая женщина готова была стать надежной опорой для любимого. В пансионате вечером хорошо было проводить время в старом парке: аллеи, скрывавшие от посторонних глаз, давали возможность побродить среди вековых деревьев, предаваясь размышлениям. И Штольману было о чем поразмышлять. Разумовский в Затонске явно осел не просто так - восстановление старого родового гнезда только повод. Скорее всего, он здесь готовил что-то типа базы для иностранных "партнеров". Место великолепное: не столица, но до Москвы - рукой подать, внимания столичных товарищей из МВД и ФСБ здесь вроде бы и не привлекает, можно отсюда дела делать. "Вот только не учел Кирилл Владимирович, что внимание к себе он привлек давно и надолго. И тут, как говорится, кто первый..." - Ой, Яков Платонович, - девичий голосок отвлек Штольмана от размышлений, - а я вас чуть не сбила! Перед Штольманом, придерживая велосипед, стояла старший лейтенант Миронова и виновато улыбалась. - Добрый вечер Анна Викторовна, - Штольман приветственно кивнул. - Любите кататься по вечерам? - Да, здесь в парке очень хорошие дорожки, - Аня поправила выбившийся из прически локон. - Яков Платонович, - Миронова стала говорить тише, - а вам не показалось, что человек, который весь прием был вместе с депутатом Разумовским, очень похож по описанию на загадочного человека в истории с местными бомжами? - Мы это обязательно обговорим, - Яков невольно улыбнулся, - но не здесь. Давайте я вас провожу, уже достаточно поздно для катания на велосипеде. - Хорошо, - Анна тоже улыбнулась, - наш дом как раз здесь рядом, - она махнула рукой, указывая направление. Они шли по парковой дорожке, разговаривая о Затонске, его истории, легендах. Аня с удовольствием посвящала Якова во все подробности затонских сплетен, рассказывала о местных "звездах" и "героях". Штольман слушал девушку, посматривая на нее и ловя себя на мысли о том, что не прочь подольше погулять по парку. Он не заметил, как они подошли в боковым воротам парка и вышли на улицу. - А вот здесь я живу, - Аня показала на дом через дорогу от парка. - Спасибо что проводили. - Это вам, Анна Викторовна, спасибо за отличную прогулку, - Штольман церемонно поцеловал руку девушки и помог ей перейти дорогу. - В Затонске мы с вами и Александром Францевичем пробудем еще несколько дней. Не откажетесь завтра от прогулки по парку? - Без велосипеда? - Миронова, чуть прищурившись, посмотрела на Штольмана. - Без велосипеда, - кивнул Яков - Договорились, - Анна улыбнулась, помахала на прощанье рукой и скрылась за воротами дома. Нина выслушала Разумовского молча, забила в органайзер информацию и также молча ушла к себе. Закрыв двери она на несколько секунд дала волю чувствам, швырнув на пол первую попавшуюся под руку безделушку. - Отослать меня решили, - прошипела Нежинская, - ну-ну, - она подошла к зеркалу и стала внимательно рассматривать свое отражение. Поведение Якоба на приеме у Бестужева напрягало Нину гораздо больше, чем "командировка" во вторую столицу. В зеркальном отражении Нежинская пыталась отыскать причины столь холодного отношения Штольмана. Якоб никогда раньше не отталкивал ее, всегда возвращался, всегда прощал, а тут... Он был чужим и холодным, таким Нина его никогда не знала. "Что же такого произошло, что ты, мой милый Якоб, вдруг стал таким чужим и ледяным? Что или кто?" - проносились мысли в голове у Нежинской. Ещё раз внимательно рассмотрев свое отражение, она передернула плечами, отгоняя тревожные мысли о Штольмане. Надо собираться, эмоции - это хорошо, но дела есть дела. Сборы заняли почти два часа. От перекладывания вещей Нину отвлекла Блеквуд: пьяная Виктория ввалилась в комнату Нежинской. - О! Ты уезжаешь? - Виктория постаралась сфокусировать взгляд на Нине. - А ты, по-моему, перебрала, - Нежинская была недовольна появлением Виктории. - Я трезва, но опечалена, - с сильным акцентом выдала Виктория, - где только Павел нашел эту пигалицу! Ни рожи, ни кожи, как говорят у вас! - Ну, положим, с кожей и рожей у нее все на месте, - съязвила Нина, - и с головой, похоже, тоже. - Нет, она просто серая мышь из ФСБ! - разошлась Блеквуд. - Павел не может быть с такой! Ему нужна яркая и страстная женщина! - Ясно, - усадив пьяную Викторию в кресло, Нина выглянула в коридор. Ей сразу же повезло: постоянно сопровождавший Викторию молодой человек как раз собирался на прогулку фотографировать закат. - Аристарх, мне нужна ваша помощь, - позвала парня Нина. - К вашим услугам, - Аристарх кивнул и подошел к Нежинской. - Идёмте со мной, - Нина кивнула на двери своей комнаты. Когда Нежинская и Аристарх вошли в комнату, изрядно выпившая Виктория мирно спала в кресле. - Ясно, - Аристарх вздохнул и подхватил Викторию на руки. - Нина Аркадьевна, будьте добры, двери откройте. Когда Аристрах унес Викторию, Нина с облегчением выдохнула, слушать пьяные бредни отвергнутой Блеквуд на фоне собственных переживаний Нине не хотелось. Нежинская еще раз проверила свой багаж, просмотрела документы и наконец-то смогла снова отдаться своим мыслям и тревогам. Яков устроился в плетеном кресле на веранде домика. После прогулки со старшим лейтенантом Мироновой мысли Штольмана от Разумовского развернулись к загадочному Лассалю. Волнения Анны Викторовны по поводу этого субъекта были оправданы, тем более, что все факты кричали о важности этого чертова Лассаля в играх Разумовского. Да и сам Кирилл Владимирович действиями в Затонске разогрел очень сильно интерес к себе. "Что же вы планируете здесь сотворить?" - мысль оборвал телефонный звонок. - Штольман, слушаю... Нина, я совершенно не в настроении выслушивать твои телефонные пассажи... Нет, дорогая, в Питер я не собираюсь... Не стоит так переживать о моей скромной персоне... Счастливой дороги, - он отключил телефон. После звонка Нежинской стоило на секунду прикрыть глаза, как ему тут же мило улыбнулся образ старшего лейтенанта Мироновой. "Анна Викторовна, - усмехнулся про себя Яков, - ну и что это вы творите?" Павел прикрыл одеялом уснувшую Ларису и осторожно встал. Выйдя на балкон, он закурил, размышляя о всех тех движениях, что случились на открытии Затонского подворья. Во-первых, приезд Лассаля подтвердил предположения о том, что имение Разумовского - база для иностранных "непартнеров". Во-вторых, расширенная свита Виктории говорит о том, что доверие к мисс Блеквуд у ее руководства пошатнулось, а интерес к безнесмену Бестужеву только усилился. Ну и в-третьих, милая тихая Лариса из белого голубя в снежного барса превратилась, вон как Викки отшила, указав той место под солнцем. "С таким тылом можно столкнуться с любым противником и победить", - Бестужев затушил сигарету и вернулся в номер. Вернувшиеся в столицу эксперты и опера собрались на совещание к девяти ноль-ноль. Штольман отзвонился и сообщил новости из Затонска, а так же дал задание операм выяснить все, что найдут о гражданине США Жане Лассале. Когда совещание завершилось, подполковник Воскресенский с интересом рассмотрел богородские и тульские находки. Больше всего Аркадия Гавриловича порадовала находка предполагаемого устройства взлома. - Иван Ильич, - Воскресенский повертел в руках конструкцию, - а не кажется ли вам, что этому загадочному Лассалю помагал совсем незагадочный Клещ? - Не только кажется, - Фогель протянул подполковнику результат одной из экспертиз, - на сломаных очках, найденых в Туле, отпечатки смазаны, но на дужке был один четкий отпечаток, и это отпечаток мизинца Клеща. - Отличный результат, капитан, - похвалил подчиненного Воскресенский. - Что с перчатками? - С перчатками интересно то, что и в Туле, и в Богородске перчатки были на человеке, страдающем нейродермитом. Частички ороговевшей кожи и остатки нафтолановой мази. - У Клеща такого не было, - Воскресенский задумался. - Но и работал он не один. - Если помните, был у Клеща подельник, - Иван Ильич задумался, вспоминая детали старого дела, - по описаниям свидетелей он постоянно тер руку об руку. Но его Клещ не сдал. - Точно, и просто замечательно, что вспомнили об этом, - Аркадий Гаврилович задумался. - А попробую-ка я узнать об этом подельнике чуть больше. О том деле много писала наша дорогая Мария Векслер. - С этой журналисткой нормально общаться крайне тяжело, - поморщился Фогель. - Как только у вас терпения хватает? - Доживете до моих лет, поймете, - усмехнулся Воскресенский.