Агенты государственной безопасности

Аглая устало огляделась: обычный гостиничный номер, один из многих, в которых она побывала, очередной на несколько дней. "Согласись я тогда стать женой Николая, не пришлось бы вот так скитаться. Только где он, а где я". Она еще раз оглядела номер и стала раскладывать вещи, времени до встречи с Бреусом осталось мало. Механически совершая движения, Аглая задумалась о том, что в этот раз от нее потребует Михаил. Работа с Бреусом всегда была сопряжена с риском оказаться в местах не столь отдаленных, ибо Михаилу постоянно требовалось либо устроить что-то малозаконное, либо добыть информацию, за которую светило немало. В последний раз Аглая играла роль приманки для высокопоставленного чиновника. Жертва Бреуса оказалась достаточно зубастой, и Михаилу Яковлевичу пришлось довольствоваться лишь тем, что он сам не загремел в очередной скандал. "Чего он от меня захочет на этот раз?" - Аглая тяжело вздохнув, посмотрела на аккуратно разложенные вещи и присела у окна. Скоро прибудет Бреус, и для Крюковой снова начнется игра со страхом, а может быть и со смертью. Лариса присела в кресло у окна и раскрыла томик стихов. Она очень любила читать русских классиков, иногда поглядывая в окно. Здесь в Затонске вид из окна как нельзя кстати соответствовал лирическим настроениям. - Интересное фото, - Павел возник словно из ниоткуда и подобрал выпавшую из книги фотографию. - Это моя мама, - Кирсанова с грустью посмотрела на фото. - А ты знаешь, кто рядом с ней? - Павел присел рядом с любимой и обнял ее за плечи. - Нет, - Лариса вздохнула. - Тетушка мне не захотела рассказывать, а больше и спросить некого. Я это фото нашла в маминых книгах, когда уходила из дома отца. - Ну да... - Павел еще раз внимательно рассмотрел фотографию. - Встречал я в архивах фото этого человека и истории его подвигов. Он, можно сказать, легенда. - И кто он? - Кирсанова напряглась. - Кирилл Львович Елизаров, капитан спецназа КГБ, - Бестужев обнял крепче Ларису. - Герой Советского Союза посмертно. - Елизаров? - Лариса удивленно посмотрела на Павла. - Кирилл Львович? А он... - Он старший брат полковника Елизарова, - подтвердил возникшее предположение Павел. - Абсолютно бесстрашный был человек. Его враги называли "черным капитаном". В последнем бою он с собой забрал почти сотню. - Судя по времени этой фотографии капитан Елизаров погиб где-то в конце семидесятых - начале восьмидесятых, - Лариса задумалась. - Мама вышла замуж и родила меня в восемьдесят первом. А уже в восемьдесят втором ее не стало. - "Черный капитан" принял последний бой в Герате, в восемьдесят первом, - Павел вздохнул. - Такие как он творят историю в отдельно взятых районах. - А на фото они еще живы и счастливы... - Лариса смахнула слезу. Обустройство в столице для Николая благодаря тетушке и ее подруге превратилось в сплошное веселье. То эти две неугомонные красавицы таскали парня по столичным магазинам, дабы приодеть прилично, и Николя не спорил - себе дороже. То они провели парня по приличным местам, куда даму пригласить не стыдно. После этих походов Безсонов научился быстро и без последствий транспортировать двух слегка перебравших дамочек домой и подружился со столичным таксистом. К трем часам пятницы Николай был полностью обустроен, и милые дамы "оставили мальчика спокойно служить". На совещание к генералу Безсонов прибыл заранее и еще почти час гулял поблизости, размышляя о том, как могла Аглая попасть в сети Бреуса. Мысли путались и не хотели выстраиваться в стройную теорию. Из Затонска в столицу Штольмана доставил шофер Бестужева: на совещание к генералу Румянцеву Яков Платонович хотел попасть так, чтобы о его отлучке не прознали Разумовский и Ко. Ровно в 15.00 он вошел в генеральский кабинет. - Знакомьтесь, товарищи офицеры, - Александр Викторович присел за стол для совещаний, - следователь подполковник Штольман Яков Платонович и капитан полиции Безсонов Николай Валерианович, - Румянцев представил офицеров друг другу. - У нас с вами на повестке дня Бреус. Яков Платонович, есть подозрение, что этот субъект связан с делом, которое сейчас вы ведете. - Я так понимаю, Александр Викторович, наш всесторонне развитый Михаил Яковлевич нынче решил в шпиона поиграть, - Штольман быстро нашел в смартфоне фото Бреуса, гуляющего по парку у дома Разумовского, и показал его генералу. - А вот и первые доказательства обоснованности наших тревог, - Румянцев очень внимательно рассмотрел фото. - Сейчас он в Затонске и, скорее всего, получает задание, - генерал показал фото Безсонову. - А еще по оперативным данным Бреус вот-вот объявится в столице, здесь он готовит маленькую заварушку, скорее всего для того, чтобы отвлечь внимание от задания Разумовского. В номер Крюковой Бреус вошел бесцеремонно, сбросив на кровать свой пиджак, он устроился у окна и обратился к Аглае: - Аглаюшка, тебе предстоит совершить маленький подвиг, - он скривил губы в улыбке. - Надо будет устроить небольшой взрыв в районе Лубянки. Ну чтоб порезонанснее было. - Михаил, вы в своем уме? - от предложенного Бреусом Аглая с трудом сдержала рвущуюся нецензурщину. - Взрыв на Лубянке? Я? Ну уж нет, - перспективы отхватить за то, что предлагал Бреус, пробудили в Крюковой всю ее природную смелость и когда-то уснувшее чувство самосохранения. - Михаил, я связана с вами крепко, но существует много гораздо более комфортных способов покончить с собой. - Да что ты так взвилась, - Михаил вздохнул, - тебе нужно будет просто передать кое-что исполнителю. Ты женщина, красивая, в тебе никто не заподозрит курьера. - Михаил, я не буду участвовать в этом, - Аглая подошла к окну, у которого сидел Бреус. - Можете даже меня убить, - она передернула плечами. - Я не собираюсь ввязываться в политический террор. Я добывала для вас информацию, компрометировала нужных вам людей, помогала организовывать митинги... Это все было грязью, но не было террором, а взрыв, да еще и на Лубянке... Нет, на такое я не пойду. - Пойдешь, - одним движением Бреус оказался рядом и больно схватил Аглаю за руку. - Пойдешь, отнесешь пакет, сделаешь все, что я скажу, а если откажешься... - он гнусно усмехнулся, - племяшка Риточка, очаровательная дочурка твоего братца, может не вернуться из школы. Ее тельце найдут в речке-вонючке городка, где осела семья твоего брата. - Мразь, - прошипела Аглая, пытаясь вырвать руку. - Ты даже не представляешь себе, какая, - Михаил резко толкнул Крюкову, и Аглая упала на кровать. - Я умею замотивировать на исполнение нужного мне. И даже не пытайся проявлять самостоятельность и смелость, не получится. Завтра я тебе все передам для нашего маленького салюта, - Михаил забрал свой пиджак и быстро покинул номер Аглаи, оставив Крюкову наедине с неутешительными мыслями. Стук в дверь прервал совещание. Румянцев жестом остановил порыв Николая и сам подошел к двери, открыл ее, запуская в кабинет своего зама. - Александр Викторович, тут дело такое... - зам явно тянул с докладом, поглядывая на Безсонова и Штольмана. - Говори, им это и расследовать, - Румянцев правильно понял заминку своего зама. - Вас вызывают в ФСБ по делу Бреуса. Только что получили, - зам протянул генералу гербовый бланк. - Ясно, свободен, - Румянцев пробежал глазами документ. - Яков Платонович, Николай Валериянович, прошу вас дождаться меня. Секретарь организует вам кофе в приемной, а я в Большой дом. В ожидании генерала Штольман и Безсонов общались на темы из разряда "обо всем и ни о чем", проявляя осторожность в присутствии генеральского секретаря. Румянцев вернулся ближе к восьми вечера. По его озадаченно-озабоченному виду было ясно, что информация, которую получил генерал, была очень важной. В генеральском кабинете Румянцев устало опустился в кресло и сообщил: - Товарищи офицеры, Бреус готовит взрыв на Лубянке. - Он совсем уже страх потерял? - Штольман удивленно смотрел на Румянцева. - Он давно потерял и страх, и совесть, и все человеческое, - Николай смял лист бумаги, лежавший на столе. - Это совершенно отмороженная тварь. - Вы правы, Николай Валериянович, - генерал на секунду прекрыл глаза. - И в этом деле очень серьезно будет задействована Аглая Крюкова. - Нет! - Безсонов несколько эмоционально отреагировал на это дополнение. - Увы и ах, - Румянцев вздохнул. - Информация достоверная. Яков Платонович, вашей группе предстоит предотвратить терракт. При этом Бреус должен оказаться в тюрьме. - Я бы его самого взорвал, - эмоционально выдал Николай. - Ну, если во время операции Михаил Бреус отправится в самый последний путь, - Румянцев усмехнулся, - думаю, никто не расстроится. - И с того света устраивать пакости будет проблематично, - Штольман сделал пометку в планировщике. - Раз задача ясна, приступайте к ее реализации, товарищи офицеры. Честь имею. Покинув генеральский кабинет, Штольман аккуратно и тактично поинтересовался у Николая о том, кто такая Аглая Крюкова. - Да вот так в двух словах на бегу и не объяснить, - вздохнул Безсонов. - Вы сильно спешите? - До завтра я никуда не спешу, - Штольман пожал плечами. - А вот завтра утром мне очень нужно вернуться в Затонск и закончить там кое-какие дела. Так что, приглашаю ко мне на вечерний чай. - Принимаю ваше приглашение, товарищ подполковник. - Ну тогда идемте, товарищ капитан, здесь пешком минут пятнадцать, надеюсь, вы не против небольшой прогулки? - Не против, - Николай улыбнулся. История любви Николая и Аглаи заставила Штольмана пол ночи после ухода Безсонова проводить параллели с их с Ниной историей. Понадобилась умная и красивая женщина политикам и их подручным, и вот сломанная жизнь, и не только даме жизнь поломали, и парню по душе потоптались. А не случись Бреуса в жизни Аглаи, может, и нашел бы уже давно ее Николай, и были бы они счастливы. Не случись в жизни Нины Разумовского... И тут Яков поймал себя на мысли, что не случился бы Кирилл Владимирович в жизни Нины, не случилась бы Анна Викторовна в жизни самого Штольмана. "Мда... Любовь приносит и радость и слезы. И в этом вся жизнь".