Бесконечность

      Когда МиА увидела на своей парте записку в первый раз, то очень удивилась и была крайне взволнована тем, что в ней могло быть написано. А так как она заядлый романтик и пересмотрела сотню мелодрам с подобным заезженным сюжетом, то первое, что пришло в голову — любовное признание. Все вокруг зашушукались, начали переговариваться, наблюдая за ней и подговаривая быстрее открыть, прочесть и сказать, что там, совершенно забывая о разделе «личное», что бы там не было.       «…В одном взгляде вижу,       В твоих глазах —       Бесконечность…»       Почерк был аккуратным, с лёгким нажимом, но совершенно незнакомым и без какой-либо подписи. Но даже так, оно ей абсолютно точно подняло настроение и заставило щёки немного покраснеть. А маленький букетик, красиво прикреплённый внизу, её любимых цветов — белых гипсофил, — заставил губы расплыться в улыбке и задаться вопросом, только вот жаль, что об этом знал чуть ли не каждый в университете, из-за чего выяснить, кто бы это мог быть, нереально.       С тех пор, каждый раз, когда она получала записку, неимоверно радовалась и надеялась, что этот человек однажды всё же подпишется в конце письма, где писал о ней. Даже те детали, которые она сама порой не замечала.       «…мне нравится многое в тебе, я, наверное, сошёл с ума, иначе не знаю, как буду смотреть тебе в глаза, когда узнаешь правду. И знаешь, мне очень нравится смотреть на то, как ты улыбаешься, читая мои письма».       — И чего ты так улыбаешься? — услышала она недовольный голос своего друга Чонгука рядом, так же недовольно сощурившись, оторвала взгляд от письма, и посмотрела на него, выпускающего изо рта пар.       Зима была холодная, но, несмотря на это, девушка всё равно любила после скучных пар прогуляться под падающим снегом. Это неимоверное желание не разделял Чонгук, но с фырканьем брал на выходе в руку шапку и шарф, которые девушка всегда забывала, и тащился следом.       — Тебе не понять. Это приятно, — вдруг выдала МиА, на что Чонгук хмыкнул и немного отвернулся, засовывая руки в карманы куртки. — Ты хоть раз делал для девушек что-то романтичное? — парень молча посмотрел на неё и, увидев этот строгий взгляд напротив, сразу же отвёл. — Вот видишь, — подтвердила она и улыбнулась, довольная своему выигрышу.       — Аж закурить захотелось… — сказал парень, но, увидев недовольный взгляд подруги, сразу же продолжил: — Да пошутил я, господи. И раз уж на то пошло, то я могу приятно сделать и другим образом, — ухмыляясь, произнёс парень, сразу же получая маленьким кулачком по плечу, совершенно не больно, но достаточно, чтобы искренне рассмеяться, видя выражение лица подруги.       — Фу! — выкрикнула МиА, прикрывая глаза. — Лучше бы молчал, — продолжила она, поднимаясь на ноги, махая головой в разные стороны, чтобы отогнать мысли об услышанном, и пошла вперёд.       — Зато я выиграл! — выкрикнул ей вслед парень с улыбкой на лице, а после так же поднялся и побежал, догоняя её.       Есть люди, которые любят дарить подарки, а есть те, кто любит их получать. МиА была из вторых, а всё потому, что ей не было особо кому их дарить: родителей она своих никогда не видела, а из друзей у неё только Чонгук. А ещё выбирать подарки она совершенно не могла: запись к тату-мастеру или длинные серьги с асимметричными кольцами — весь её подарок, который она вручала с огромным багажом стеснения и неловкости внутри. Сначала он издевательски смеялся, на что МиА злилась и пыталась забрать всё, но он лишь успокаивал её, говоря, что уже не отдаст, и в конце концов говорил «спасибо». Получать подарки и правда было легче и приятней, даже если они были совершенно маленькими, саморучными и недорогими. Обычная открытка, письмо, цветочек сразу же поднимали ей настроение.       — Ты сейчас серьёзно? — спросила МиА, явно пытаясь сдержать нарастающую ярость внутри, косясь на Чонгука позади себя, но когда он кивнул в ответ, легонько отставила ноутбук со своих ног в бок и, хватая подушку, кинулась на парня. — Твою мать, Чонгук! И ради этого я половину города проехала? — Чонгук уворачивался, спрыгивая с кровати, и не мог сдержать смех, смотря на злую МиА. — Ты ещё и смеёшься? А ну иди сюда, — желание убить Чонгука испарилось через пару минут, и эта ситуация превратилась уже в какую-ту игру, которая прекратилась лишь в тот момент, когда Чонгук схватил девушку за запястья и прижал к стене. — Всё, всё! Хорошо, ты выиграл, — произнесла она, тяжело дыша после беготни. И вдруг повисшая тишина между ними заставила сглотнуть, не отрывая взгляда друг от друга. — Я отформатирую тебе твою курсовую, так что, может, отпустишь? — почти шёпотом произнесли МиА, и парень, пару раз моргнув, отошёл, отворачиваясь.       Многие однокурсницы завидовали МиА, что у неё есть такой друг, как Чонгук. Порой спрашивали, как с ним вообще можно просто дружить. Надоедали вопросами, а не скрывали ли они своих отношений или это просто «друзья с привилегиями». И даже умудрялись спрашивать разрешения, чтобы с ним начать встречаться, словно она что-то здесь решала. Она часто на это ничего не отвечала, закатывала глаза и просто уходила, ведь это жутко бесило. Потом заходила в уборную, смотрела на себя в зеркало и тяжело выдыхала, не совсем понимая, что за чувство внутри неё появлялось в такие моменты.       — Слушай, МиА, Чонгук правда, тебе не нравится? — прозвучало рядом, и девушка чувствовала, как даже кончики пальцев начало покалывать в этот момент. Она обернулась медленно и посмотрела на ДжиХэ — свою очень надоедливую однокурсницу, которая хвостом за Чонгуком бегала, пока её всячески отшивали. МиА уже даже рот открыла, чтобы ответить очередное «не нравится», но тут же замолкла, услышав казавшееся ей совершенно «глупым» на тот момент предположение: — Тогда, может быть, ты ему нравишься?       И кто же знал, что об этом она будет думать последующие дни. До тех пор, пока сама себе не скажет, что всё это чепуха, и поставит установку забыть об услышанном.       «…"Говорят, мы влюбляемся в похожих на себя", знаешь, Ли МиА, ты похожа на меня куда больше, чем думаешь, а ещё ты бы давно догадалась, кто я такой, если бы, правда, открыла глаза».       — У тебя дома чёрт ногу сломит! — возмущалась МиА, осматривая гостевую и кухню, в которых творился кавардак.       — Всё здесь нормально, что тебе не нравится? — в ответ спросил Чонгук и плюхнулся на диван, пультом включая телевизор. Это начинало злить девушку, она подошла и выхватила пульт у парня из рук и тут же выключила начинавшуюся любимую передачу парня.       — Эй! — воскликнул он тут же. — Ты чего это? — поднялся, собираясь отвоевать своё, но МиА сразу же спрятала нужное парню за спиной. — Лучше тебе этого не делать, — произнёс парень, но девушка лишь хитро улыбнулась и сразу же рванула в другую строну, но тут же споткнулась о какую-то коробку из-под пиццы, после чего почувствовала руку Чонгука, что схватила за локоть, и когда открыла глаза, отходя от шока, была прижата к его груди, в которой сердце стучало слишком быстро. Она легонько оттолкнулась и, неловко переминаясь на ногах, осмотрела комнату в поисках чего-то, что могло бы отвлечь.       — Давай, уберёмся, а то и убиться можно, — размахивая руками, чтобы отогнать почему-то резко откуда-то взявшееся смущение, взялась за коробку и побежала дальше, собирая весь мусор. Это чувство было новым для неё в присутствии Чонгука, почему-то оно проявлялось всё чаще и заставляло МиА думать об этом больше.       «Ли МиА, ты — на девяносто девять процентов ангел, но ох уж этот один процент… Что прикажешь мне делать?»       И почему в голову сразу же влез разговор с Чонгуком, в котором он говорил: «Не могу определиться, МиА, ты всё же ангел или демон?». Сердце застучало быстро, даже в ушах стоял собственный пульс. Девушка забежала в уборную университета и, проверив, что все кабинки пусты, оперлась на умывальник и посмотрела на себя в зеркале.       — Да что это с тобой, МиА? — пришлось немного охладить лицо прохладной водой. У выхода ждала ДжиХэ, и МиА сразу же закатила глаза. Одно её присутствие разжигало пламя внутри девушки, и она точно чувствовала себя настоящим демоном.       — Вчера говорила с Чонгуком, — начала та, и МиА неосознанно прислушалась внимательно. — Спросила, почему я ему не нравлюсь. Хочешь узнать его ответ? — внутри у МиА загорелось неимоверное желание узнать, и она почему-то испугалась этому, язык почему-то не поворачивался сказать «да». — Наверняка, что да, — а ей захотелось себя по лбу ударить, неужели это так очевидно? — Не буду затягивать. Цитирую: «Потому что ты не будешь гоняться за мной по всему дома с подушкой в руках. Ты не будешь идти ко мне помогать редактировать курсовую, когда у самой работы дохрена. Ты не будешь так мило фыркать, закатывать глаза и бить меня кулаком в плече, когда я ляпну что-то дурацкое. И таких "ты не будешь" много. И в конце концов, у тебя не чёрные волосы, не каре и глаза не карие».       — Зачем ты мне всё это сейчас рассказываешь?       — Потому что, Ли МиА, я немногих девушек знаю с таким описанием, — и подмигнула вполне дружелюбно. А МиА застыла на месте, не в силах и пошевелиться, потому что, да, это описание — это она. — А, и ещё, — вдруг произнесла она, заставляя ожидать продолжения. — Это, кажется, твоё. Лежало у тебя под партой, наверное, ты не заметила, когда уходила с последней пары, — и протянула сложенный вдвое лист бумаги, что, несложно догадаться, был письмом от того же парня, что и обычно. — Я не читала, можешь не беспокоиться, — и ушла, оставляя МиА со своими мыслями наедине.       Дух перехватило полностью, стоило ей открыть письмо. Нельзя было не узнать такой знакомый почерк, которым было написано только это письмо, одно из всех ранее написанных.       «Прости, Ли МиА, я знаю, ты сейчас хочешь меня ударить, ха-ха, но да, это так, это я. Сейчас точно догадалась. На тебя всё сложнее смотреть с каждым разом становится, поэтому скрывать это уже нет смысла. И наверняка ты, услышав сейчас о том, что я жутко хочу тебя поцеловать, сказала бы что-то вроде: "Боже, Чонгук, держи себя в руках!", но ничего не могу с собой поделать… Ты местами сумасшедшая, но я фанат этих мест… Не знаю, просто всё становится светлее, когда ты рядом. Чёрт, МиА, я точно сошёл с ума, если потом ты скажешь мне, что это было и вправду романтично».       На глаза МиА наворачивались слёзы от того, как трогательно и как по-чонгуковски это было написано, но она улыбнулась, тут же спохватилась и побежала к выходу. Пары у Чонгука закончились раньше, но девушка точно знала, что он не ушёл домой, а, как и прежде, ждал её возле универа, на лавочке, несмотря на зимний холод.       Он не любил гулять зимой на улице, но гулял, потому что она любила. Не курил при ней, потому что она не любила этот запах, звал по пустякам домой, только чтобы побыть рядом побольше. Девушка бежала и только сейчас осознавала многое, что правда не замечала всё это время. Стоило раньше открыть глаза.       — Чёрт, Чонгук, я правда хочу тебя ударить, — на выдохе проговорила МиА, согнувшись к коленям, чтобы отдышаться, когда подбежала к Чонгуку, ожидаемо сидевшему на лавочке. Он тут же поднялся и усмехнулся, ведь та снова мило надула губы. — Нет, серьёзно, зачем всё это? Если хотел сказать, почему просто не сказал?       — Если бы я просто сказал сразу, ты бы не поверила, — хмыкнул он. — И не смей опровергать это, — прищурился он, но МиА заметила, что он волновался, сжимая край куртки в руке, и не смогла сдержать улыбки.       — Хорошо, слушай тогда, — парень удивился, но кивнул. — Ты, Чонгук, несносный парень, с тобой бывает сложно, но мне всегда было очень весело с тобой, и я никогда не чувствовала себя не в своей тарелке. И да, ты точно сошёл с ума, потому что это правда романтично, — и отвела взгляд, видя, как парень пронзительно смотрел, внимательно слушая. — В общем… — продолжила она, но сразу же замолчала, стоило Чонгуку сделать шаг к ней.       — Я до безумия влюблён в тебя, Ли МиА, — сердце застучало в разы быстрее, а дыхание перехватило, стоило Чонгуку немного наклониться к её губам. И попросту нельзя было не податься навстречу ему, цепляясь руками за плечи и после обвивая шею. Его руки оказались на щеках, придвигая ближе к себе, целуя нежно, но не менее горячо. Почти неловко и осторожно, шагая по самому краю и думая ещё о том, что следовало себе позволить, а что — нет. Было достаточно смущающе, стоило Чонгуку повернуть немного голову и сжать талию под расстёгнутой курткой. Слишком приятно, давая миллисекунды, чтобы вдохнуть, выдохнуть и после снова слиться в поцелуе, от которого мурашки, не переставая, бегали по телу.       Они отстранились на несколько сантиметров, всё ещё опаляя губы друг друга горячим дыханием.       — Может, я ошибся насчёт одного процента… потому что нельзя быть такой… будучи почти стопроцентным ангелом.       — Сейчас ударю, — произнесла МиА, улыбаясь.       — Заметь, я пропустил некоторые слова, — рассмеявшись, проговорил Чонгук и снова прильнул к её губам, сливаясь в новом поцелуе, переплетая пальцы рук.