Пора перед игрой

                          Танджиро хаотично бросал взгляд на окружение, пытаясь в точности отыскать сестру в окаймившей комнату мгле. Всё происходящее на данный момент было до ужаса спонтанным, и приводило парня в замешательство. Он проглядывал силуэт Незуко сквозь сгущенную темноту, не ощущая каких-либо факторов того, что это не сон.       Танджиро бесшумно пытался выяснить, почему она тут находится?       — Извини, Незуко, всё хорошо? Я не хотел никого разбудить! — его тихий голос слегка колебался, но был искренним, и без лишних слов выражал самое настоящее раскаяние.       Но девушка не реагировала на отчаянные попытки брата разобраться в происходящем. Казалось, это была вовсе и не она. Незуко оцепенела, будто не слышала, и не видела Танджиро. Словно он и не стоял перед ней, а был лишь иллюзией, которую никто не воспринимает. Это молчание было невыносимым, и предельно напрягало обстановку.       В семье Камадо приветствовалась отзывчивость и улыбка, которую ежедневно, подобно ритуалу дарили друг другу младшие и старшие, будто одинаково осознающие значимость ярких эмоций и тепла. Игнорирование не было связано с Незуко никаким образом, это было самым далёким ей качеством. Девушка всегда относилась к любому молчанию негативно, и не умолкала, даже если её застали врасплох, но сейчас.

Почему она замолчала?

      — Это я на кухне громким был, или будильник сильно слышно? Младшие не проснулись? — Танджиро притворялся спокойным, задумчивым, сонным.

Ему просто нельзя было заметно потерять самообладание и свойственную смиренность.

      Парень был таким, но естественно не всегда. Носить маску самого себя казалось глупым, вот только, эту маску он никогда не снимал. Подобное случалось впервые, и было непредвиденно. Ничего страшного, казалось бы? Возможно, но и ничего хорошего в этой ситуации не было. Происходящее было похоже на игру двух детей, что видели смысл в ничтожном количестве положений…

***

      Мучительно долго, с пронзительным звоном, Незуко хваталась за ничтожные попытки прийти в себя. Паника целиком охватила девушку, не давая возможности осознать происходящее. Тело и не пыталось исполнить команд, пошевелиться, подать какой-либо знак. Незуко полностью остолбенела, не способная даже вдохнуть. Особой причины такому состоянию не было, это лишь она была не в себе. Накручивать себя до такой степени не было никакого смысла, но это произошло машинально. Оглушительный звон в ушах не давал покоя, и лишь собственное сердцебиение было отчетливо слышно на его фоне. Бешеное, резкое, приносящее боль. Голос брата глухо доносился откуда-то издалека. Казалось бы, он стоит в паре метрах от Незуко… стоп, он приближается?       Расстояние между девушкой и расплывчатым силуэтом в разы уменьшилось. Можно было услышать неразборчивую речь, понимание которой и вовсе испарилось в пронзительном звоне и диком волнении. В одночасье Незуко почувствовала приятное, мягкое тепло, что приглушило бывалую истерику. Танджиро с любовью обнимал её, явно беспокоясь за состояние сестры.       — Ты чего? Не надо меня пугать! — прошептал парень, отстранившись от девушки. Он заглянул в её восхищенные глаза, теперь уже не пустые и безжизненные, ожидая ответа.       — Всё хорошо, просто. сон дурной приснился. Не хотела пугать, извини! — пролепетала Незуко. — Так, а зачем тебе будильник?       Она говорила все это машинально, медленно отходя от шока, вот только…       Танджиро не торопился с ответом.       Он пытался сказать что-то снова, и снова, останавливаясь промямлив пару звуков.       Наконец, парень связал предложение.       — Случайно вышло… Я блин, сонный, на пару часиков ошибся…- виновато улыбнувшись прошептал Танджиро. — Ну, все. Пошли спать! Давай, иди в кровать.       Он удалился, через недолгое время скрывшись в дверном проеме.       Ещё несколько секунд Незуко просто стояла на месте, пытаясь сопоставить всё произошедшее в логичную цепь событий. Мысли путались, словно воспоминания о сне. Но в большей степени девушку беспокоило одно — >

зачем Танджиро соврал?

***

      Это было морозное, ясное утро января. Слепящее солнце вовсе не грело, а лишь не давало открыть глаз. Компания тепло одетых подростков шла по безлюдной улице.       Тишину живописного дня нарушали вопли, что исходили из толпы.       — НАБУХАЛИСЬ ТВАРИ, СНЕГ ПОЧИСТИТЬ НЕ МОГУТ! -во всю глотку кричал по пояс завязший в снегу Иноске. — ЧЕ ЛУПИТЕ НА МЕНЯ, ВЫТАСКИВАЙТЕ!       — Тебя никто не просил уходить с дороги и лезть в сугроб, — раздраженно пролепетал Зеницу.       — ЧЕ ТЫ ТАМ МЯУКНУЛ?! ЭТОГО СНЕГА ВООБЩЕ БЫТЬ НЕ ДОЛЖНО! ВТОРОЕ ЧИСЛО, А У МЕНЯ ДОМА ЕЩЕ НИКТО НЕ ПРОСНУЛСЯ!.. ВСЕ НАПИЛИСЬ! ВОН, СОСЕДИ ДАЖЕ, САЛЮТЫ НЕ ПУСКАЮТ! ДРЫХНУТ ВСЕ!       Блондин лишь наблюдал за тщетными попытками разъяренного друга выбраться из ловушки.       — Иноске, тихо! — вполголоса сказала Незуко. — Иначе мы тебя сейчас прямо тут и оставим! Только, рот еще заклеим…       — ДА ЧЕ ВЫ ТАМ ПИЩИТЕ! ВОТ Я ВАС СЕЙЧАС.! ВЫ-ВЫТАЩИТЕ МЕНЯ И Я ВАМ ТАКОЕ ПОКАЖУ! МАЛО НЕ ПОКАЖЕТСЯ!       — Да где вы там?! — закричал обогнавший всех Танджиро. — Вы что там устроили? Мы к одиннадцати уже у остановки быть должны!       Он нехотя направился в сторону товарищей, явно злясь на бунтующего Иноске. На шагу отдав сестре рюкзак с вещами, парень подошел к самому краю дороги.       — Не думал что скажу этого, но ты реально бесишь, Иноске, — после этих слов Танджиро схватил вытянутую руку друга, и не боясь причинить боли стал вытягивать его из ледяного сугроба.       — АЙ БЛИН! — вскрикнул Иноске оказавшись уже под ногами приятелей.—Спасибо, конечно, но как Канао эту твою встретим, тебе не жить.       Танджиро схватил Иноске за шкирку, после чего раздраженно потянул его вверх.       — АЙ! ТЫ ЧЕ ДЕЛАЕШЬ?! ЗА-ЗАДУШИШЬ СЕЙЧАС!       — На ноги вставай! Быстро давай, а то все вместе тебя потащим…       — Я не согласен его тащить! — взвизгнул Зеницу. — Он, блин, тяжелый как медведь какой-то… Тяжелее даже.       — ДА КАК ТЫ МЕНЯ НАЗВАЛ?! — Иноске вскочил, в ярости погнавшись за струсившим блондином.       Что ж, так и проходили типичные, совершенно нормальные для ребят будни. Иноске напоминал самого настоящего кабана, был упёртым как животное. Его действительно можно назвать кабаном, ведь этот зверь будто являлся тотемом парня. Да и звучит… неплохо. В общем, кабану подходило это прозвище. В основном его целью для погони и ссор приходился бедный Зеницу. Ну вот не давал он ему покоя!       Сейчас же Танджиро и Незуко наблюдали за происходящим. Это нельзя было остановить, начиналось и заканчивалось оно произвольно. Парень изредка поглядывал на часы, после чего снова бросал взгляд в сторону взбесившихся товарищей.       Его сестра в это время, конечно, не была заинтересована поведением Иноске и Зеницу.

Мы ведь знаем, что ей интересно на самом деле?

      Просто наблюдать за братом сейчас казалось не странным. Так что, девушка пользовалась возможностью. Всматриваясь в черты лица Танджиро, Незуко с трудом сдерживала улыбку. Ей было так приятно изучать каждую черту его лица, рассматривать живые глаза парня, его манеру движений. Это делало её счастливой. Хоть ненадолго.

      Действительно ненадолго.

      Танджиро почувствовал пристальный взгляд, который было невозможно проигнорировать. Он посмотрел на сестру, озадаченно спросив:       — Ты что-то хотела?       — Ну, да. Вот, свой рюкзак заберешь? А то отдал его мне пока Иноске вытаскивал. У меня своя ещё сумка! Тяжело немного.       Парень опустил взгляд, на секунду задумавшись.       — Извини пожалуйста! — Виновато промямлил Танджиро, взяв из протянутых рук сестры рюкзак, — Извини, забыл что он у тебя, честно!       Незуко обожала, когда брат извинялся перед ней. Танджиро выглядел таким милым в глазах девушки, что не хотелось останавливать его речь. Он опускал взгляд, в избытке прося прощения, даже в незначительных ситуациях. Эта картина казалась Незуко до жути милой, ведь брат на полном серьезе считал себя виноватым в любых мелочах. Некоторых это выбешивало, но только не её.       — Да чего ты, просто сказать хотела! Никто не умер, не волнуйся! — усмехнулась Незуко, мило улыбнувшись.       Танджиро кивнул, и спустя несколько секунд опомнился.       — Господи, да они уже задолбали… Извиняюсь, —снова бросив взгляд на часы пролепетал парень.— Вон, в одиннадцать уже встретить Канао должны, а они тут бои без правил устроили.       — Ага… скоро двоих доставать будем, — ответила Незуко.       — Можете меня не встречать, — резко из-за спины ребят раздался тихий женский голосок.       — КАНАО! — взвизгнул Танджиро, бросившись на подругу с объятиями. — КАК ЖЕ Я… Я СКУЧАЛ ПО ТЕБЕ! Я ТАК…       — Я тоже соскучилась, — с улыбкой произнесла ни капли не возмущенная девушка.       Иноске и Зеницу бросили свои ссоры и разногласия, лишь бы поздороваться с вернувшейся из дальней поездки подруги. Танджиро чуть ли не плакал от счастья, как можно больше хватаясь за руки девушки, и заикаясь пытался выдать хоть слово. Канао не была возмущена этим, а лишь сдержанно радовалась, одаряя всех своей легкой улыбкой. Все были рады!

Все, кроме Незуко.