Молекулярный дизайн

      Норт выглядел откровенно плохо. Сейчас Генрих заметил, что кожа сына куда бледнее обычного ее состояния. Сразу же он подумал, что дело, должно быть, в белой футболке, поэтому он и не заметил сразу, что щеки у того предательски бескровные. Или же эта воспалительная реакция началась вот прямо за ужином.       — Утром ее не было, отвечаю, — будто прочитав его мысли, сказал Норт.       Но Норт такого не умел, стало быть, он и сам уже успел обо всем подумать.       — Тридцать восемь и семь, говоришь?       Это плохо, Генрих очевидно понимал это. Все, где есть сочетание лакмусовой реакции и температуры, хорошим не заканчивается. А там, где могут остаться куски заклинания и неустойчивая из-за вмешательства аура, так и подавно. И, не дай ангелы, там еще и будет присутствовать его сын.        Он отодвинул стул, встал и подошел спокойно. В таких шатких ситуациях спокойствие помогает всегда. Норт посмотрел на него вымученно. «Я устал, а еще задолбался», говорил взгляд светло-карих глаз.       — Угу, — кивнул Норт, оперся о косяк и протянул градусник. Ртуть в нем залезала уже к тридцати девяти. — Я тебя умоляю, можно я полежу? Тебе же все равно, где что делать?        — Да, пойдем.       Прежде, чем уйти за Нортом в гостиную, Генрих обернулся. Нимфа без промедлений спросила:       — Позвонить Джерри?       Он подумал о том, чтобы Джерри апеллировала большими возможностями:       — Посмотрим на температуру и плотность, может, телепортнемся в больницу.       — В больницу? — тут же отозвалась Нимфа с сомнением. — Ты его прикончишь.       — Я сказал, посмотрим.       Норт уже беззастенчиво валялся на подушках дивана. С учетом того, что он в принципе не любил страдать публично, дело — дрянь.       — Поваляешься еще чуть-чуть, я схожу за отслеживателями?       — Угу, — промяукал Норт еле слышно.       Нет, в таком состоянии оставлять его одного не стоит. Генрих представил аптечку в кладовке, щелкнул пальцами и сел на диван. Перчаток рядом не оказалось, так что он сосредоточился на ощущении ауры.       Перемена случилась так быстро, что Генрих мог только прикинуть, когда это началось. И больше всего его бесил факт, что произошло это прямо у него под носом. Сколько Норт ходил в своем метастабильном состоянии — тоже вопрос, и почему сам не заметил.       Аптечка и ноутбук приземлились рядом с диваном. Пачка свежих перчаток лежала сверху, так что Генрих первым делом вытащил ее и аурный антисептик.       — Норт, как насчет собраться в больничку? — осторожно спросил он, пока клеил АС-отслеживатель высокого разрешения.       В ответ прилетел крайне утомленный стон. Шея у Норта была горячей, а пульс приближался к зоне МПК. Определенно, тело изо всех сил боролось с воспалением в энергетических потоках.       — Ага. Сейчас я встану… — полумертво, но старательно отозвался Норт.       В том, что он не встанет, Генрих убедился окончательно. Аура так схватилась между собой, что ни о каких расширителях, о которых Генрих подумал первым делом, речи уже не шло.       Зазвонил телефон. Генрих живо осмотрелся, где и чей гаджет. Дошел до картины, на которой Норт силится скинуть с экрана блокировку. Он глянул на экран и тут же перехватил смартфон сам.       — Привет. Что-то случилось? Мне стоит переживать?       Пожалуй, Норту повезло с таким другом.       — Лу, мне нужен твой отец в нашем доме срочно. Передашь?       На том конце связи повисла звенящая пауза.       — Да, хорошо, сейчас, мистер Роуэн.       — Ним, позвони Джерри, — скомандовал Генрих, бросая телефон на подушки.       Три основных варианта выхода из ситуации его не устраивали. Тыкать в Норта лекарствами с побочками он не хотел, но предполагал, что менее сильные препараты достаточного эффекта не дадут. Оставлять так и ждать, кто там победит — аура или воспаление, хоть и разрешалось в учебниках, Генрих все еще считал бесчеловечным. И думал о том, чем же лучше снять уплотнение, пока обрабатывал антисептиком иглы.       — Иголки, Норт, — предупредил он, прежде чем засадить ими в точки группы А в макушке и запястьях.       Норт даже не айкнул, как это обычно бывало. Просто тяжело вздохнул и сморщил нос.       — За что ты так со мной? — выдавил он попытку разжечь препирательство.       Ответить не успели, потому как дом мигнул в знак того, что засек чужую ауру. Генрих разрешил проход и через мгновение уже смотрел на друга.       Джордан даже халат надел. Забрал волосы первым попавшимся ободком и явно приготовился к происходящему. Только кивнул и вытащил из коробки перчатки.       — Тридцать девять и четыре, аура в двенадцать раз плотнее. Никакую телепортацию он не выдержит.       Джордан кивнул в знак, что услышал, и глянул на монитор ноутбука. АС-отслеживатель говорил всем пойди подальше со своими оптимистичными прогнозами.       — Норт, слышишь меня? — первым делом спросил он.       Ответ не следовал долго. Генрих тоже напрягся и потрепал Норта по голове. Тот измученно простонал и приоткрыл глаз.       — Добрый вечер, доктор… Тон.       Вечер у всех явно не добрый, но Джордан улыбнулся мягко. Норт бы наверняка почуял ложь и высказал, но сейчас не стал. Хотя даже Генриху со стороны однозначно виделось, как Джордан напряжен.       — Окажешь нам всем большую услугу, если не уснешь.       Норт повозил головой по подушке и свернулся в калачик окончательно.       — Да, я с вами.       — Умничка, — похвалил Генрих и погладил сына по горячей шее.       — Еще какая…       — Ага, точно, — подтвердил Джордан. — Где локализуется?       — Слишком плотная, не просвечивается. Я покрыл все антисептиком и довел до нейтральной реакции. Позвонил Джерри.       — Джерри — это хорошо. Активатор есть? Как она придет, будем колоть норреналин.       Это точно не то, что Генрих хотел услышать. Добивать Норта так — дело крайнего случая. Но он не исключал этот вариант, так что посмотрел на Джордана серьезно.       — Норреналин? Уверен?       — Норреналин, потом стабилизатор, а потом уже будем думать. Есть другие предложения?       Генрих глянул на экран ноутбука. Высокий пульс с низким давлением сразу говорили, что экстренный норреналин хорошим не кончится. Но аура не оставляла простора для фантазии.       Джерри пришла работать в НИИ сразу после института. Поначалу Генрих относился к ней крайне скептически. Ей не было и тридцати, о каком опыте работы вообще шла речь? Но Джерри такой скептицизм не пугал, и она просто делала свое дело так, как считала нужным. Да, сами ангелы направили ее работать неврологом.       С Джерри НИИ познакомилось в тот же год, что и с Нортом. И за эти четыре года оба они стали уважаемы в институте.       Когда Джерри, держа в руках чемодан с наркотическими лекарствами, пинком открыла дверь в зал, Генрих с Джорданом уже друг с другом тихо пришли к равновесию. Из всех возможных вариантов поведения норреналин оказался самым приемлемым. Джерри держалась спокойно, как и всегда. От нее пахло лекарствами, да и облачена она была в халат: очевидно, Нимфа дернула ее прямиком с рабочего места.       — Слушайте, я думала, мы все закончили… — Джерри окинула взглядом комнату, плюхнула чемодан на пол и тут же схватила волосы хвостом. — Сегодня ж последний день, да?       Джордан посмотрел на нее и медленно кивнул. Генрих, вытаскивающий иглы из точек, чтобы дать энергии рассосаться перед лекарством, приподнял брови. Да, они все уверились, что отката не случится. Месяц после операции ничего не происходило, а Норт весело скакал по куполу. И на тебе — в последний день. В последний день периода отходняка его накрыло!       — Ага, — недовольно откликнулся Джордан. — Норреналин, два с половиной, активатор торазин.       — Через полчаса стабилизатор? — отозвалась Джерри, прыская на себя антисептиком. — Теонол, думаю.       — Норт, радость моя, ты как? — на автомате спрашивал Генрих.       — Да не сплю я…       — Еще немножко, и поспишь, ладно?       Норт промычал что-то невразумительное и опять открыл глаза. Очевидно, оставался в сознании он с трудом. Не удивительно, учитывая ползущую к сорока температуру.       Джерри только посмотрела, и Генрих с Джорданом тут же ретировались в другой конец комнаты. Теперь Джерри заправляла ситуацией. Все же, из них она наиболее профессиональный реаниматолог.       Через полчаса они втроем следили за показателями. Джерри параллельно включила заклинание локального света и заполняла бумаги на наркотические средства, а Джордан смотрел на ауру. Из плотной и тонкой она стала теперь бесформенной и рыхлой, со стороны можно было сказать, что они над Нортом поиздевались, а не спасли. Кое-где аура откровенно пульсировала, попадая в такт сердцу.       Рыхлое месево из энергии Генриху не нравилось. Стабилизатор собирал куски в кучу, но очевидно Норт завтра проснется не веселым. Сейчас же он мерно дремал, даже несмотря на то, что с двух сторон лупили фиолетовые лампы для просвета.       Генрих забрал три упаковки со стабилизатором и проводил Джерри до двери. Она, судя по виду, даже не устала или же уже восстановилась.       — Позвонишь, если до следующей среды не израсходуешь? — назидательно спросила она, уже стоя в дверях.       Конечно, подставлять коллегу, тем более, которой лично обязан, Генрих не собирался, потому кивнул.       — Спасибо.       — Ага. Ты мне еще результаты МРТ мистера Энкинса задолжал, вот и повод вернуть. Будет хуже — звони.       — Не перетруждайся, Джерр.       Джерри только хмыкнула и хлопнула дверью.       — Лу будет переживать, думаю, на осмотр мы придем вместе, — сказал Джордан, только Генрих вернулся в проходную.       — Не знаю, надо будет спросить. Мало ли там, Норт будет не в состоянии его видеть.       Оба они посмотрели на закрытые двери зала.       — Я надеюсь, это был последний сюрприз, больше быть не должно. — Задумчиво растянул Джордан.       Генрих тоже на это надеялся. Вся эта эпопея с кусками заклинания должна однажды закончиться. Они все уже много вложили в Норта, пора бы заканчивать.       Прежде, чем вернуться в кухню, он еще раз проверил зал. Норт мирно спал на неразложенном диване. Даже раздевать его Генрих не посчитал нужным, только приоткрыл окно, впустив в душное помещение запах ночной прохлады. Сходил в кладовку, достал оттуда одеяло. Еще немного последил за показателями отслеживателя, отклеил его и прикрепил другой. Пока прибор коннектился, укрыл единственного сына одеялом, пожелал хороших снов — хоть и знал, что такое невозможно — забрал ноутбук и вышел из зала.       Нимфа расхаживала по кухне туда-сюда. Малознакомый ему молодой человек водил пальцем по ободу кружки.       — Как он? — спросила Нимфа первым делом.       Генрих пожал плечами.       — Требует внимания любыми средствами!       — Что? — изумился Алекс.       Нимфа кинула полный укора взгляд.       — Шучу. Спит. Завтра посмотрим, но, вроде, нормально. Можешь посмотреть, — он кивнул на ноутбук. — Придется не идти на работу завтра.       Изучающая показания ноутбука Ним кивнула в знак, что услышала.       — Вот так у нас бывает, — обратился он теперь к Алексу. У того на лице отражалось отношение ко всему произошедшему. — Предлагаю тебе сегодня остаться на ночь, а завтра с утра вместе с Ним дойти до пункта перехвата. Она пойдет к восьми, нормально?       На самом деле, Алекс от Норта мало чем отличался. Да, он был старше, это иногда проскакивало, и рассудительнее, как заключил Генрих. Но что касается внешности, сразу ясно, что одни гены. Наверное, если захотеть, можно представить, что разговариваешь с Нортом, только перекрасившимся и надевшим линзы потемнее. И, вероятно, давить можно так же.       — Я… м-м-м… да, нормально. Мне как раз на работу к девяти. Я могу вам чем-то помочь?       Генрих хмыкнул от неожиданности.       — Нет, думаю, нет. Могу предложить тебе комнату Норта — очевидно, он собрался спать в зале — или кладовку. Звучит не очень, но там вполне просторно.       — А, да, мы с госпожой Нимфой уже решили, что я посплю в кладовке. Как Норт? У него часто такое?       — Такое бывает, это из-за метастазов в ауре. Они там выросли, а теперь умирают. Он будет в порядке, по крайней мере, я так планирую.       — Это из-за заклинания?..       — Да, которое мы вытаскиваем. Надеюсь, это был последний раз в нашей жизни.       — Да… мне госпожа Нимфа рассказала. Спасибо, что так заботитесь о нем.       Что-то было в Алексе, что заставляло смотреть на него с уважением. Генрих улыбнулся и кивнул.       — Да, мы стараемся. В конце концов, это же интересная задача. Ванная на втором этаже, там наверняка завалялась зубная щетка для гостей. Если захочешь почитать, скажи, достану тебе из зала книгу, чтобы не будить Норта. А я пойду приготовлю лекарства на завтра.       Уже у выхода с кухни Генриха застал вопрос:       — Я могу его навестить?       Все больше Алекс вызывал уважение. Хотя, конечно, подозрение — тоже. Но, в конце концов, в мире еще существует мнение, что детям надо делать приятное. Так что Генрих вздохнул и кивнул на «Конечно» от Ним.       — Послезавтра, если захочешь и сможешь. Завтра он будет злой и уставший.       — Я… да, конечно. Спасибо.