Портрет, не дающий мне покоя

В связи с появлением странной и отличающейся тупой амбициозностью новой парой по школе начали потягиваться точно такой же манеры слушки. «Кирилл — такой тира-а-ан, Лолитка не выдержит!», «Ох, если бы она знала, с кем связалась…», «Самый гиперактивный и расходящийся союз» — и не только эти высказывания слышали ребята за своими спинами. Но им было фиолетово — оба наслаждались компанией друг друга, избивая своего избранника до полусмерти. Так пускай же они будут рушить своё счастье дальше, а мы перейдём к следующей истории. Вы с величайшей вероятностью, дорогой читатель, хотя бы раз в жизни сталкивались с гомосексуальными отношениями. Если не лично и напрямую, то косвенно — через шутки, в тех же фанфиках и т.п. Но гораздо реже можно запечатлеть собственными глазами любовь между людьми одного и того же пола. Так сошлись звёзды, что полюса с нетрадиционной ориентацией обрели понимание, а после и чувства в лицах друг друга. Имена этим лицам родители дали непростые, совершенно не совпадающие с их настоящими характерами — Константин Шаповалов (в переводе с латинского «постоянный». Высокий, спортивный парень; обладающий достаточным интеллектом, чтобы таким называться и зарабатывать уважение, но порой ставящий его под вопрос) и Николай Васильковский («победитель народов». В целом, добродушный, спокойный человек). Единственное различие между этими двумя состоит в том, что Колянчик по большей части молчит, как партизан; а Костя наоборот — любвеобилен и очень разговорчив, да так, что бывает не заткнёшь. Смогло ли между ними возникнуть нечто большее, чем просто дружба? Давайте разбираться. 1 сентября 2021, около девяти утра Школьный холл озарялся солнечным светом, ниспускающимся из оконных рам. Ученики резво друг с другом разговаривали, обсуждая события минувшего лета. Каждый из школьников был непременно рад встрече с одноклассниками, но одновременно с этим изо всех сил старался скрывать душещипательную тоску по случаю завершения каникул. Но лето ведь не одно-единственное, да и праздников будет уйма! Отдохнуть ещё успеем! Так что грусть рассосалась также быстро, как и гуща детей при звуке тяжёлого топота директора. Он был человеком задумчивым и консервативным, с устоявшимися взглядами на мир, часто делающим замечания и гневающимся только в требующих этого ситуациях. Ни одна его фраза, ни одна его эмоция не была случайно произнесённой или проигранной. Все его действия были распланированы на последующие пятнадцать лет. На рабочем месте в школе он появлялся редко, поэтому, если вы видите его здесь — значит, тут он по особому случаю. Так что пререкаться с Александром Дормидонтовичем никто не смел. Да и школа являлась образцовым показателем во всём городе именно благодаря его началу. Весьма уважаемый мужчина. Вошёл он в здание школы без характерного для себя выражения лица — на этот раз оно было искажено улыбкой с высоко задранными бровями. Пиджак на нём сидел криво, галстук и вовсе виднелся из-под низа. Ученики, начиная от первого и заканчивая одиннадцатым классом, начали переглядываться — мол, что произошло с директором? Почему у него совершенно неестественный взгляд и непристойный вид? Александр Дормидонтович встал между колоннами, возглавляя кафедру, укрытую торжественной красной тканью. Сейчас прозвучит вводная речь. — Попрошу вас быть потише, — нелюбезно произнёс глава школы, проведя рукой по воздуху (в этот момент он был похож на Жириновского), — чего разголосились? Слушаем. Он попытался прокашляться и вновь заговорил: — И вот, ребята, начался учебный год! Вы снова сядете за парты, снова будете внимать рассказам ваших учителей. Но в первую очередь — вы стали старше. А значит, и внимательнее, и умнее, и ответственнее. Надеюсь, что результаты вашей деятельности не заставят меня краснеть перед Министерством Образования. Не забывайте принимать участие в конкурсах и олимпиадах! Это принесёт немалую пользу как и вам непосредственно, позволив довольствоваться лишними баллами, так и остальным, — мужчина посмотрел в сторону, усмехнувшись и кивнув рядом стоящим людям, — не хорошо ли разве? Примите на заметку. В толпе «принимающих на заметку» и находился Константин Шаповалов. Он слушал толкающего заученную дома речь директора, настолько сильно пропитанную вульгарной ложью и лицемерием, что с каждым словом ему становилось ещё невыносимее. Но директор научил его сдержанности, запрещал высказывать недовольство и демонстрировать агрессию. Александр Дормидонтович Шаповалов приходился Косте родным отцом — ненавистным, лютым и грозным. Слушать то, как он «любит эту школу, ставшую для него вторым домом; как беспокоится за успеваемость и заботится о благополучии местного просвещения» было просто дурно. Ведь ни единый слог, вылетавший изо рта директора, не имел и ноты правдивости. А говорить что-то против нельзя, ведь потом последует наказание. Поэтому Константин стоял неподвижно, устремив взгляд в пол и с презрением переваривая отцовский речевой фонтан. Напряжение почувствовал стоящий подле Николай Васильковский — от соседа по парте так и веяло немым гневом. Он начал рассматривать каждую деталь его одежды и каждую черту его лица — все они гармонично сочетались меж собой, были симметричными. Костя имел длинные ресницы и выразительные серо-голубые глаза; тёмно-русого цвета волосы, обвивавших слегка торчащие уши; привлекательные ключицы, выглядывающие из-под воротничка филигранно выглаженной чёрной рубашки; а также изысканной красоты руки с длинными пальцами и ухоженными ногтями. Увидев в товарище не просто друга, а импозантного парня, Николай засмущался. Где же это видано, чтобы мужчина оценивал магнетизм другого мужчины? Да ещё и собственного друга, с которым они поддерживают отношения значительное количество лет. Пока Коля думал и сужал брови, директор подводил к концу свой монолог: — Я уверен, что начиная с этого дня, вы покажете, что значит — являться учеником нашего Лицея! Вы у меня лучшие из лучших! — Шаповалов-старший начал хлопать в ладоши, звучными рукоплесканиями его поддержали все присутствующие. Всякий остался под впечатлением после сегодняшней речи — она впервые оказалась такой мотивирующей. Но лишь один человек знал об истинных намерениях главенствующего. Народ начал расходиться. Родители обсуждали друг с другом, куда поведут своих детей после концерта, который вот-вот должен был начаться. А младшеклассники резвились и играли, бегали и изображали разных персонажей. Их жизнь беспечна и беззаботна, ведь они пока ещё малы и на их плечах не висят обязательства. Чего не скажешь о старших, успевших нажить на себя не только болячки, но и различные несчастья.

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

Концерт затянулся больше чем на два часа, отчего по большей части устали не сами ученики, а организаторы и учителя. Старшие ребята уже вслух составляли план проведения Дня Знаний — кто-то собирался коллективно идти в кино на новый фильм, кто-то меланхолично гулять в одиночестве под музыку, а кто-то и вовсе намеревался отправиться в бар на другом конце города и праздновать начало учебного года со стопкой водки в руке. Николай втайне завидовал своим одноклассникам. Ему было досадно наблюдать за тем, как те, кого он знал не первый год, гуляют и вовсю пускаются в приключения друг с другом; в то время как сам Коленька был интровертом и малейшие проблески авантюризма у друзей он не поддерживал. Другие чувствовали его неприветливый настрой и, дабы им не заразиться, отстранялись. Васильковский мечтал родиться с другим складом характера, чтобы уметь проводить время не только продуктивно, но и весело. Искусством общения обладал, как раз-таки, его давний друг Костя. Сколько Коля сидел с ним за одной партой, столько же он и пытался во всём ему подражать. Харизматичность и обаяние этого юноши подкупала всех — каждый грезил общаться с ним и быть к нему чуточку ближе. При всём при этом у него никогда не было девушки, поэтому его начали потихоньку подозревать в нетрадиционной ориентации. Сам Костя делал неоднозначные намёки и беспрестанно шутил о соитии с парнями, демонстрируя характерные жесты и в открытую заявляя о принадлежности к геям. Но всё это люди расценивали как присущий ему стиль юмора и часто подыгрывали. Если Костян посмеялся над вашей шуткой, то вы в тот же миг поднимались в глазах остальных. Выше всего Шаповалов ценил в людях искренность — многие в его жизни выдавали себя за тех, кем они не являются, и это неимоверно его раздражало. Николай вышел в коридор и начал озираться по сторонам в поисках Кости. Долго искать не пришлось — где толпа, там и Шаповалов. Его окружили множество приятелей с предложениями присоединиться к той или иной компании на сегодняшний день. Костик отшучивался и говорил всем, что у него уже есть планы, но ему не давал никто и слова вставить — кругом стоял галдёж и гомон, каждый хотел склонить парня к себе. Коля только от одного вида отшатнулся и не захотел начинать беседу с другом в такой обстановке. Он решил подождать, пока разойдутся навязчивые знакомые и заодно присмотреть со стороны, что будет происходить дальше. Так называемые "товарищи" Кости отвязались от него спустя минут двадцать. Василёк (прозвище Коли, данное ему Шаповаловым) сидел на скамеечке у актового зала, поодаль от бывшей толпы. Любимец публики стоял с поникшей головой, оперевшись спиной о стену с руками в карманах. Его лицо не выражало ровно никаких эмоций — вся искусственная радость исчезнула, будто её никогда и не было. Глаза были полузакрыты, взгляд был стеклянным. Тишина, окутавшая коридор с потолка до пола, теперь звенела в ушах и у Кости, и у Коли. — Мосол, здравствуй, — подойдя из ниоткуда, произнёс Николай, — надо поговорить с тобой. Шаповалов-младший на звук знакомого голоса приподнял голову, снова включил улыбку и медленно развернул корпус в сторону друга. Ему было действительно приятно вновь увидеть Колю за долгие месяцы разлуки. — Здаров, Колян-болван, — парень выдавил из себя счастливую улыбку и потеребил друга за волосы. Локоны свежевымытой головы заиграли приятным ароматом шампуня. Коле никогда не нравилось, когда кто-либо пытался прикоснуться к его лицу и макушке, но Косте (и только ему) он это позволял. Изредка, конечно, но тем не менее... Этим он обозначал своё исключительное расположение к Константину. А в свою очередь Костя любил этим злоупотреблять, ибо наглость — его второе имя. — Ну всё, перестань, — Коля лёгким движением руки поправил свои волосы, сметая все следы прикосновений друга, — я к тебе не просто так подошёл. В ответ на это юноша лишь фыркнул, после чего Николай продолжил: — Ты выглядишь неважно. Я подумал, что в этом твой папаша виноват... Загнать тебя в угол может только он. Расскажи мне, что произошло и почему ты такой..такой расстроенный? Константин опустил глаза и склонил голову. Ему не хотелось посвящать Колю в свои проблемы — он считал это слабостью. Опять же, нравоучения отца. Совершить что-либо против них равноценно преступлению. — Кость...Не молчи же. Скажи что-нибудь! Я вижу, что ты взбудоражен, — не унимался Коля. — Да ну тебя, хах, я в полном порядке. Не пойму, что пристал... — Не хочешь если ничего говорить — ладно. Я всего лишь волновался за тебя. Думал, что по дружбе ты наконец мне всё расскажешь... Ошибся я, походу. Ты извини, что побесп... — Да, это всё отец, снова, — прервал Константин Николая низким тоном и прокашлялся, — он до белого каления меня доводит, я не справляюсь... — Ну так расскажи же мне, Господи, что он сделал!! Я тебе помогу, я тебя поддержу!! — разгорячился Коля, активно жестикулируя, — ты же знаешь... Ты можешь доверить мне любой свой секрет...Ты ведь можешь, да?.. Николай нервно встряхнул волосами, их аромат врезался Косте прямо в нос. Шаповалов заново бросил на них короткий взгляд: до чего же они ему казались шелковистыми, до чего же ему хотелось вновь к ним притронуться. Но юноша сдерживался, ибо странное поведение во время серьёзной беседы могло бы спугнуть друга. — Давай отойдём в туалет, там хотя бы камер нет, — предложил Константин и тут же, не дожидаясь согласия, двинулся в сторону уборной. Николаю ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Парни прошли в небольшое помещение с высоким потолком, обделанное плиткой. Кабинки были отремонтированы за лето — теперь они выглядели гораздо приличнее, на них появились замки, их покрасили в очень светлый оттенок того же персикового цвета, которого была плитка. Костя и Коля уселись на большой подоконник и устремили глаза друг на друга. В помещении стояла гробовая тишина, прерываемая лишь негромкими криками чаек и шумом проходящих мимо автомобилей. — Мой отец — больной коррупционер и мошенник. Он просто помешан на деньгах и всем, что с ними связано. Он подкупает всякого, кто начинает выступать в его сторону с обвинениями во взяточничестве, как бы парадоксально это не звучало. Вся полиция в городе тоже им куплена. Вся городская администрация, медицина, продовольственная сфера и т.д.; АБСОЛЮТНО ВСЁ. Нашу школу он воздвиг почти что на костях... Отец вовсе не задумывается о чувствах других людей. Ему важен только его статус и материальное положение.. — Америку открыл прямо, — фыркнул в ответ Николай, сложив руки перед собой и состроив "всё давно знающую" рожу, — эта информация не для кого не секрет, Костик. — А ты дослушай меня сначала, Василёк ты мой вспружиненный, — понизил тембр Константин и провёл рукой ладонью вниз, обозначая доминирование, — я ещё не договорил. — Ничего не говори больше... Мне уже всё понятно. — Чего...? — Чшш..Молчи.. — указательный палец Николая оказался на губах Шаповалова. Парень склонился над другом, заставив того всем корпусом лечь на и без того скрипящий подоконник. Николай надвис на Константином и обездвижил его расставленными руками по оба его бока. Васильковский вёл себя проворно и будто бы рассчитывал каждое движение, да настолько грамотно, что даже силы интеллекта и быстроты реакции Шаповалова-младшего не хватало, чтобы их предотвратить. А действовал Николай по интуиции, особо не прилагая усилий. Им руководили чувства, а не мозги. — Василёк, мгхм... Ты что, с ума сошёл? — с придыханием задал вопрос Константин. — Остановись, слова здесь ни к чему. Говорить здесь буду я. Ага? Костя промолчал и лишь поспешно выдохнул в ответ. Его явно возбуждала обстановка, ныне царящая между ним и Николаем. Он даже не проявлял сопротивления, а только поддавался беспорядочному напору юноши. Константин желал забыться — его угнетали отношения с отцом и любые упоминания о нём. — Ты понял меня, мой большой умничка.. Следуй моим указаниям.. — Николай начал расстёгивать верхние пуговицы рубашки друга, пока тот не мог собраться с мыслями и не знал, куда деть руки. Поэтому он положил их на бёдра Коле, который разместился прямо у него на паху. — Коль, не ёрзай на мне так.. Это слишком-м.. Ах-х.. С-слишком для меня.. — Да что ты, — усмехнулся в ответ Николай и резким движением притянул Константина к себе, удерживая его за воротник, — а если я буду тобой вертеть, как мне заблагорассудится, ты это оценишь? Васильковский выпустил из рук воротник рубашки Шаповалова, отчего Костя несильно ударился головой об окно. Но никто не обратил на это внимания — сейчас же в приоритете было совсем иное занятие. Константин взял Николая за талию и бережно отсадил от себя. Сначала Коля не понял, к чему он произвёл это действие, но потом взглянув на медленно снимающего с себя одежду юношу, источающего сладкий запах парфюма, он всё осознал — Шаповалов был не на шутку возбуждён. Главной его целью на ближайшее время было получить удовольствие, и никто другой не мог ему в этом помочь, кроме как его лучший друг. Полностью обнажив свой торс, Костя тряхнул головой и... — Кто-то ломится сюда, стой. . . .

БЕЖИМ!!!

Парни впопыхах оделись и сбежали вниз на улицу по пожарной лестнице. Не успевая глотать воздух, они громко смеялись над ситуацией: пересекая улицу за улицей, так и шли, пока не настал вечер. Первый сентябрьский день уже подходил к концу — на часах было 21:36, а в сон не клонило от слова совсем. Закат выдался сегодня особенно красивым, особенно романтичным и трепетным — наблюдать за заходящим за горизонт светилом в присутствии Кости было гораздо приятнее, чем в любой другой день года. Доныне Николай не знал таких чувств. Доныне не встречал он таких идеальных людей.. Идеальных для него. Всякий раз, как он обводил взглядом друга, пребывающего в моменте, ему хотелось замереть во времени. Запечатлеть навеки, сфотографировать глазами эту лучезарную улыбку, эти светящиеся глаза и торчащие во все стороны русые кудри. Васильковский никогда не был так счастлив. Город окутала ночная мгла, сквозь которую просачивался яркий свет уличный фонарей. Поскольку Константин живёт в центре города, добираться до дома от школы не составляло никакого труда — сел на автобус да прибыл в пункт назначения через пятнадцать минут, невзирая на время года и суток. Квартира Кости была просторной, и обычно, он проводил время с мамой, которая любила чрезмерно утруждать себя, оттого часто не появлялась дома даже после наступления темноты. Отец же любил коротать дни на своей трёхэтажной даче и в этот раз прихватил с собой любимую жену, забрав её прямо с работы.

≪━─━─━─━─◈─━─━─━─━≫

— Я, конечно, подозревал, что у тебя хата гигантская, но чтобы настолько.... — Сын директора богатейшей школы области, и я сейчас без капли зазнайства, в чём должен жить, по-твоему? — Вот мы лучшими друзьями с тобой были.. Почему я ни разу не был у тебя в гостях? — Родители считают нецелесообразным звать сюда "грязных матершинных подростков". Я им говорил, что ты не такой, а они ни в какую. — Я понял, я понял... Можешь не продолжать. Костя кинул быстрый взгляд на Колю — друг выглядел немного опечаленным. То ли его задели слова родителей Кости, то ли... то ли что? Шаповалов не знал... Но одно он знал наверняка: обсуждать и следом решать возникающие проблемы лучше за чашечкой ароматного чая. Хозяин квартиры завел руку за спину Коле, приглашая того на кухню. Он слегка подтолкнул его.... И в тот момент рука будто приклеилась к ткани его футболки. Что-то странное затаилось в груди у Константина... — Решил вспомнить то, что было в туалете? — Коля повернул голову в сторону Кости и усмехнулся: собственным словам или опешенному выражению лица друга? Вероятно, и тому и другому вместе, — ты слишком спешишь, милый... Давай хотя бы чай попьём и обсудим, где же мы были друг у друга целое лето? Ёкарный бабай. Кто же, твою мать, руководил действиями Константина? Точно ли он сам? А может, инопланетный червь внутри его умного мозга? Создавалось впечатление, будто Шаповалов находился на пульте управления, который в это время пребывал у Васильковского. Хотя стойте.... Даже не Николай виновен в этом. И точно не какое-то паразитическое существо из книжки про фантастику. Костя с самого начала своей жизни был словно бы на пульте управления, который находился.... у его отца. А потом и всего окружения. Юноша понял, что никогда не вёл себя так, как действительно хотел бы себя вести. Он всегда был вынужден поступать так, как ему скажут. Или как от него ожидают. Механические действия по заварке чая он производил с наисерьезнейшим лицом, которое только мог сотворить. Даже не слыша, как до него пытается докричаться Коля. — Земля вызывает Шаповалова!! Ответьте!!!!! — Василёк хорошенько тряхнул друга за плечи. Тот отозвался лишь спустя пару мгновений, лишь безмолвно посмотрев на... кого? Товарища? Друга или любовника? А может вообще... врага? В интернете ходит одна цитата: “Каждый человек переживает по крайней мере одно серьезное предательство в своей жизни. Это то, что нас объединяет. Хитрость же состоит в том, чтобы не позволить этому разрушить ваше доверие к другим, когда это происходит. Не позволяйте им отнять это у вас”. И сейчас, при нынешних обстоятельствах, она бы, возможно, подтолкнула Костю к вразумлению... Коля убрал руки от Шаповалова-младшего и непроизвольно отступил назад, будто наблюдая за приближающимся цунами. Кнопка выключения чайника отозвалась щелчком, а вода продолжала бурлить, с каждой секундой уменьшая колебания. — Знаешь, Коль..... — было трудно выговаривать каждую букву из-за подступающей панической атаки, — думаю, я ещё не готов... — К чему ты не готов, Кость? Говори же! — То, что было в туалете... Это было именно то, о чём я подумал? Ты действительно хочешь меня? — парень истерически хохотнул, и его сердце забилось значительно быстрее. Кажется, он уже был в запале, — Боже, что я несу вообще!! Всплеснув руками, он резко развернул корпус, чтобы видеть Колино лицо. Он сложил руки на груди, опёрся плечом о стену и продолжил говорить: — Может, ты ещё скажешь, что любишь меня?! Какой вздор... Какой позоооор! Мы же с тобой друзьями были. А ты думал, что я.. тьфу, блять.. флиртую с тобой? Скажи, Коленька, ты ёбнулся??! Я натуралом был, натурал я есть и я им и буду! А ты, вместо того, чтобы приударять за парнями, лучше бы девушку себе нормальную нашёл! Василёк ничего не отвечал. Склонив голову, он ронял слёзы, которые впитывались в ткань его рубашки. — Хотя о чём я опять говорю! ТЫ ЖЕ ГЕЙ, КОЛЯ! ТЫ ГЕЙ!!! Какая у тебя может быть девушка?! Ты любишь сосисочные вечеринки... Костя сделал глоток кипятка прямо из чайника, и, даже не поморщившись, прополоскал рот и проглотил. Монолог ещё не был закончен. Слишком долго он молчал. — Я много лет терпел унижения. Побои!! От своего же бати!! Ты можешь себе это представить?! Он говорил, что я никчёмный, и что ему стыдно называть меня своим сыном. А знаешь за что?? За то, что я получил двойку по ИЗО в третьем классе! Ахуеть трагедия!!! Зинаида Леопольдовна, спасибо Вам, блять, огромное! Я был ребёнком... Ещё он за малейшие проступки забирал у меня телефон... Лишал карманных денег... Мог ворваться в мою комнату без стука... Раскидать мои вещи по моей же комнате... И тут у меня появляешься ты! Друг, который всегда готов был помочь! Заплатить за обед, проводить до дома, дать перчатки холодной зимой... Выручить из любой беды... Я думал, о боги, как мне повезло с тобой! Что у меня есть такой надежный ДРУГ, КАК ТЫ, НИКОЛА... И чем ты мне отплатил? Харрасментом? Уххх, такое происходит у меня впервые, честно... Ты реально всё это время вынашивал в себе мысль, как хотел меня нагнуть в школьном толкане?!! Трясущимися пальцами Коля достал из-за пазухи носовой платок. Но Костя дал тому по руке, и платок упал на пол. Шаповалов себя не контролировал. Он был готов рвать и метать. Эти эмоции, уровень которых зашкаливал, диктовали ему правила игры. — Я... не думаю, что нам и дальше удастся поддерживать дружбу. Сам понимаешь. Поэтому... я вызову тебе такси, и на этом расстанемся. Васильковский больше не был Василёчком. И больше не будет.... Кто ж знал, что всё так обернётся... Любовь бывает очень жестока.