Самый ценный приз

У Драко день не задался с самого утра. И это было мягко сказано. Точнее, все началось еще со вчерашнего вечера, когда он просто уснул, хотя у него заранее имелись планы на Грейнджер. Это было их второе Рождество вместе, и они решили провести его в Мэноре, а не у ее придурковатых друзей. Драко по-прежнему не понимал их шуток, хотя сам частенько по привычке подкалывал Поттера, пока Грейнджер не видела или отвлекалась на разговоры с полоумной Лавгуд и Уизли. Драко с Гермионой решили отказаться от приглашения Поттера, чтобы побыть в сочельник вдвоем. Она приготовила вкусный ужин, а он, вернувшись из Министерства, был настолько измотан и голоден, что съел все за считанные секунды, не забыв поблагодарить ее за потрясающую еду. После он надеялся расслабиться в ее объятиях и встретить Рождество в более интимной обстановке, но усталость все же взяла свое. Он вырубился за одно мгновение, вообще не помня, когда именно это произошло. И вот сегодня — в рождественское утро — Грейнджер решила, что неплохо было бы им проснуться пораньше. Он ни черта не выспался и поэтому чувствовал себя немного вялым. Ко всему прочему прибавилось то, что Грейнджер вдруг захотела выйти на улицу в жуткий мороз. Когда Драко услышал об этом, он поперхнулся кофе, не представляя, что вообще можно делать в такую погоду. На этот день у него были совершенно другие планы, но разве стала бы Гермиона слушать его? Кажется, у нее уже была идея, которая не терпела каких-либо изменений. Он молчаливо наблюдал, как Грейнджер носилась из одного угла комнаты в другой, собирая свои вещи и попутно надевая их на себя. Подперев голову рукой, Драко нахмурился, молясь, чтобы этот, по его личному мнению, ужасный день поскорее закончился. — Почему ты еще не одет? — спросила она, обматывая вокруг шеи теплый шарф.  Он заметил, что из Гермионы прямо-таки струилась энергия, в отличие от него самого. Даже горячий кофе не взбодрил его. — Не уверен, что это хорошая идея, — пробубнил он, отводя взгляд чуть в сторону. — На улице холодно, Гермиона. Она вновь прошла мимо него, при этом цокая языком в знак недовольства его словами. — Воспользуйся заклинанием, Малфой, — хмыкнула она, все еще полная решимости выйти из дома. — Тогда тебе не будет холодно. — Сомневаюсь, что оно поможет, — раздраженно высказался он, взмахнув руками. — Почему мы не можем остаться здесь? Она только фыркнула в ответ, не переставая зашнуровывать свои ботинки. Малфой подумал, что Гермиона могла спокойно применить магию, но предпочла опять же сделать все по-маггловски. Как предсказуемо с ее стороны. — Мы не можем сидеть дома, когда на улице такая потрясающая погода, — в тон ему сказала Гермиона, хитро прищурившись, будто уже давно успела придумать что-то, что застало бы его врасплох. Драко мысленно вздрогнул, боясь, что сегодня она решит вдоволь поиздеваться над ним, выбрав один из самых ужасных способов — прогулка на морозе. Лучше бы она пустила в него Круциатус, нежели это, потому что пытки в какой-то степени были ему привычнее. — Пожалуйста, Драко, — попросила она, когда он слишком долго не отвечал. Он посмотрел на нее и понял, что не сможет отказать ей, но и по-прежнему не горел желанием выходить на улицу в такой мороз. И что теперь делать? Осознав, что выхода у него не было, Драко закатил глаза и взял в руки свою мантию. Он каждый раз удивлялся тому, что ей всегда удавалось уговорить его на какую-то глупость. Грейнджер словно наложила на него мощнейший Империус, а он, как марионетка, соглашался абсолютно на все. Не успев толком набросить одежду на плечи, он почувствовал, как Грейнджер схватила его за руку, резко потянув в сторону двери. Ему ничего не оставалось, как послушно последовать за ней, бормоча себе же под нос всяческие ругательства, потому что она была слишком энергична и просто невозможна. Правда Драко все равно сходил по ней с ума, сам толком не осознавая, что она делала, чтобы добиться такого эффекта. Грейнджер — это бомба замедленного действия, которую хотелось активировать раз за разом ради ее же эмоций. Когда они вышли на улицу, ему в лицо сразу же ударил морозный воздух. Поморщившись, Драко вдруг вспомнил еще одну причину, почему не хотел идти с Гермионой: ему чертовски сильно не нравились зима и снег, который постоянно попадал ему в ботинки. Стоило ему сделать шаг, как ноги вмиг промокали, после чего он заболевал, а мать или Грейнджер отпаивали его микстурами. Увидев боковым зрением, как искренне улыбалась Гермиона, ведя его по заснеженной дорожке подальше от Малфой-Мэнора, Драко вздохнул, понимая, что ни в коем случае не хотел обидеть ее или задеть. Ее настроение было просто прекрасным, а кто он такой, чтобы портить его ей? Сейчас он вел борьбу с самим собой, все еще не желая разгуливать по улице. Драко подумал, что в такой мороз мог опять заболеть, причем сильнее, чем в прошлый раз. А Грейнджер пришлось бы опять бегать вокруг него с куриным бульоном и зельями против простуды. И как тут сказать, что их прогулка — не лучшее решение, когда он уже был на тонком волоске от ссоры с ней? — Куда мы идем? — полюбопытствовал Драко, стараясь не отставать от нее. — Туда, где будет побольше снега, — сказала она, хохотнув, как маленький ребенок, получивший конфету после съеденного обеда. — Не отставай! Он сглотнул, мысленно перебирая все возможные варианты того, что Гермиона могла придумать. Долгое хождение по сугробам или что-то более глупое, как снежный ангел на снегу, которого она любила делать с самого детства? Драко был осведомлен даже про такие мелочи о ней, однако предполагал, что она уже давно выросла из таких игр. Но он давно осознал, что Грейнджер — самая непредсказуемая девушка, встретившаяся на его пути. Они резко остановились посреди заснеженного парка поместья, и Драко подозрительно уставился на Гермиону, когда их руки разъединились. Следя за каждым ее действием, Малфой отметил про себя, что она не надела шапку, хотя в данный момент натягивала на руки варежки горчичного цвета. Он нахмурился, чувствуя острую необходимость вернуться обратно в Мэнор и заставить ее нацепить на эту непослушную копну волос головной убор. Хотя любое подобное действие против нее казалось невыполнимой задачей. Грейнджер была чертовой упрямицей. Совсем некстати пошел снег, крупными хлопьями падая прямо на его мантию. Хмыкнув, Драко смахнул его с себя и бросил взгляд на Гермиону, локоны которой также украшали различные снежинки. Несмотря на то, что Драко был не в настроении, он все равно не мог оторвать от нее глаз. Ему даже не хотелось стряхнуть с ее волос снег, потому что тот наоборот украшал ее, делая еще более женственной. — Грейнджер, я не совсем понимаю, что мы тут делаем, — честно признался Драко, скрестив руки на груди. — Если ты решила отомстить мне после того, как я уснул вчера, то это просто глупо, ведь я извинился. — Это тут совершенно ни при чем, — пробормотала Гермиона, а ее щеки тем временем покрылись румянцем благодаря сильному морозу. — Хотя ты и впрямь очень сильно расстроил меня, Малфой. Драко закатил глаза, после чего ему пришла еще одна идея, чем можно было заинтересовать ее. Он был готов на все, лишь бы не стоять посреди парка Малфой-Мэнора лишний час. — Предлагаю вернуться в дом и пойти поваляться в теплой ванне, — заговорщическим тоном проговорил Драко, схватив ее за пальто и медленно потянув к себе, касаясь своим кончиком носа ее. — А потом займемся чем-то более энергозатратным, что скажешь? Вчера я задолжал тебе парочку оргазмов. Не дав ей даже переварить сказанное, Драко наклонился и поцеловал Гермиону, вторгаясь языком в ее рот. Он надеялся, что таким образом отвлечет ее и она в конечном итоге согласится, уступая ему. Грейнджер всегда таяла, когда дело касалось хорошего секса. Прикусив ее нижнюю губу, Драко ухмыльнулся, не переставая сплетать их языки вместе и предполагая, что еще немного активных движений и через какое-то мгновение они окажутся дома, раздевая друг друга. Но только ему стоило подумать об этом, как Грейнджер оторвалась от него с хитрым выражением лица. Она отошла на приличное расстояние и, нагнувшись, взяла горсть снега, активно начиная лепить из него что-то, словно в ее руках было упругое тесто. — Ты не купишь меня сексом, Малфой, — сказала она, высунув язык, и бросила в него снежок, угодивший ему прямо в грудь. — По крайней мере, пока мы с тобой не поиграем! Он округлил глаза, всерьез решая, что ему послышалось. Но спустя секунду Драко убедился в обратном, увидев, что Гермиона начала лепить очередной белоснежный комок. Она вновь начала целиться, после чего кинула снежком в его сторону, но на этот раз Малфой смог увернуться, прячась за дерево поблизости. Еще бы немного, и он бы выплевывал снег изо рта. — Грейнджер, тебе что, десять? — пробубнил Драко, покачав головой. — Не могу поверить, что участвую в подобном. Он отряхнул волосы от снега, который свалился с ветвей дерева, заставляя его поежиться. Тот попал ему прямо за шиворот, пробираясь дальше по спине, отчего Драко скрипнул зубами, стараясь вытерпеть очередное неприятное ощущение. — Так ты играешь? — поинтересовалась она с весельем в голосе. — Или принимаешь поражение? Она сказала это так, словно Драко уже был побежден ею не единожды. Этот тон заставил его пересмотреть свое недавнее решение относительно детских забав. Сощурив глаза, Драко изогнул губы в ехидной ухмылке, молчаливо принимая ее предложение. В любой другой ситуации он бы точно не согласился, но сегодня ни за что не даст ей выиграть. Она сама напросилась. Опустившись чуть ниже, Драко взял горсть снега голыми руками, даже не морщась, и начал делать снежок, похожий на те, какие получались у нее. Ему было чертовски холодно, но хотелось как можно скорее одержать победу и затащить Гермиону в дом, чтобы немедленно сорвать кучу ненужной одежды. Он уже мысленно представил ее — полностью раздетую, раскинувшуюся на мягком ковре у камина, ждущую, когда же Драко прекратит долгие муки и войдет в нее. От этой картины в горле резко пересохло, а в штанах стало теснее, чем минутой ранее. Салазар, что ее образы делали с ним? — Если я выиграю, ты позволишь мне делать с собой все, что я захочу, договорились? — крикнул Драко, когда она убежала подальше, и увидел, как она активно закивала головой, видимо прекрасно зная, что имелось в виду под этими словами. — Мы не вылезем из постели, Грейнджер, вот увидишь! — напоследок бросил он, прежде чем нагнуться, чтобы собрать побольше снега. Между ними тут же начался нешуточный бой: снежки летели со скоростью света в разные стороны, так и не попадая в цель. Они успевали уворачиваться или прятаться за деревья, выглядывая из-за них, чтобы сделать очередной бросок. Ладони Драко покраснели от холода, однако он по-прежнему не уступал ей, даже наоборот — старался измотать, чтобы победить ее как можно скорее. Кинув в нее снежок, Малфой засмеялся во весь голос, попав прямо в голову. Гермиона немного зло посмотрела на него, вытряхивая из пышных волос снег. Он мог спокойно дать ей минуту на то, чтобы отдышаться и убрать все, но желание одержать победу пересилило все остальное. Драко забрасывал ее снегом, забывая о своих руках, которые совсем скоро перестанет чувствовать. А Гермиона только лишь уворачивалась от его непрекращающихся атак, не успевая отвечать тем же. Она одновременно и злилась на него, и старалась сдержать подступающий смех. Он поднял уголок губы вверх, когда увидел радость на ее лице, и вдруг подумал, что это оказалось не так плохо — дурачиться с ней и после видеть счастливую улыбку напротив. Ее настроение каким-то образом передалось и Драко, который теперь желал только одного — чтобы Гермиона не переставала смеяться. Вновь закидав ее снегом, Драко воспользовался тем, что она отвлеклась на лепку снежка, и, в два счета преодолев расстояние между ними, повалил ее на землю. Хохоча, она пыталась выбраться, но Малфой был намного сильнее, не давая ей свободы. Он устроился поудобнее и, заметив в руке Гермионы снежный комок, перехватил ее за запястье практически у своего лица. — Я поймал тебя, маленькая выдра, — пробормотал Драко, усмехнувшись. — Кажется, ты проиграла, — он кивком указал на то, в какой позе они были в данный момент. — Я поддалась тебе, — хихикнула она, по-прежнему держа в горчичного цвета рукавичке слепленный снежок. Драко приблизил свое лицо к ней, не переставая при этом хитро улыбаться. Ему на мгновение показалось, что она даже задержала дыхание, ожидая, что же будет дальше. Он вовлек ее в поцелуй и почувствовал, что она слегка подрагивала, лежа под ним. Драко мысленно стукнул себя по лбу, вспоминая, что они лежали на снегу и начинали постепенно промокать. Им срочно нужно было вернуться в Мэнор. — На нас слишком много одежды, Грейнджер, — протяжно выдохнул он, убирая с ее лба влажные волосы. — Я бы снял с себя все промокшее, а ты? Гермиона облизнула губы, а блеск в ее глазах намекнул Драко, что она тоже была бы не прочь поступить так же. — И я. Ухмыляясь, он быстро чмокнув ее в губы, встал на ноги и помог ей подняться. Когда Гермиона резко схватила его за руку и потянула в сторону Мэнора, Драко абсолютно точно был уверен, что эта хитрая ведьма проиграла ему специально. Он видел, как горели ее глаза, стоило ему сказать, что им обоим следует избавиться от промокшей одежды, поэтому пытался не отставать от нее, посмеиваясь по дороге. Обратно домой они вернулись быстрее, чем дошли до того места, где между ними чуть ранее разыгрался бой. Это можно было понять по сбившемуся дыханию Гермионы, которая на ходу сбрасывала с себя мокрые вещи. Они даже не удосужились подняться в спальню и начали раскидывать одежду по разным углам гостиной. Эльфы к их приходу успели разжечь камин, скорее всего догадываясь, что он и Гермиона замерзнут. Поленья приятно потрескивали, однако Драко не слышал никаких звуков, за исключением Грейнджер, возившейся с объемным свитером. Он покачал головой и, остановив ее попытки, помог ей, в два счета разделываясь с такой ненужной сейчас вещью. Малфой жадно стал осматривать ее, оставшуюся лишь в нижнем белье. Сквозь тонкое кружево были заметны соски, к которым Драко хотел не только прикоснуться, но и осыпать поцелуями, чтобы она впоследствии начала выгибаться под ним. — Черт, — пробормотал он, когда Гермиона преодолела расстояние между ними и втянула его в поцелуй. Его ладони тут же легли ей на талию, а пальцы ловко проникли под резинку белья, вырисовывая чудаковатые узоры. — Ты вся холодная, — добавил Драко, когда ощутил под подушечками пальцев ее мурашки. Вновь припав к губам Гермионы, Малфой медленными шажками стал двигаться ближе к камину и теплу. Он чувствовал, как она дрожала в его руках, хотя пыталась как-то скрыть озноб. Наверное, не хотела портить для обоих этот момент. — Может, лучше поднимемся в спальню? — сказала она, тяжело дыша, но Драко понимал, что вряд ли вообще способен дойти до их комнаты. Ему нужно немедленно быть в ней. — Нет, — покачал головой он, не переставая касаться ее везде, где только мог. — Я хочу тебя здесь и сейчас, Грейнджер, прямо на этом гребаном ковре. Оторвавшись от нее, Драко ловко избавился от своей одежды, оставаясь только в трусах. Она так пристально стала буравить его взглядом, что на секунду ему показалось, будто Гермиона впервые видела перед собой его шрамы и почти обнаженное тело. Драко криво усмехнулся и, воспользовавшись тем, что она отвлеклась, уложил ее на ковер возле камина, накрывая ее тело своим и практически придавливая Гермиону к мягкой поверхности. Ее щеки все еще были раскрасневшимися от холода, волосы растрепаны, грудь часто вздымалась, словно Гермиона пробежала несколько километров без остановки. Не разрывая зрительного контакта с ней, Драко спустил чашечку лифа, обнажая ее грудь. Она дернулась, когда он огладил мягкое полушарие и слегка ущипнул сосок, перекручивая его между пальцами. Грейнджер извивалась под ним, жестами прося Драко о большем, но он не торопился, потому что хотел успеть сделать с ней все. — Стоило выйти в жуткий мороз на улицу, чтобы потом заполучить такую тебя, — хрипло пробормотал он, поцеловав ее грудь. — Невероятная… Она промычала что-то невнятное в ответ, запуская руки в его волосы и слегка оттягивая их. Он довольно выдохнул, продолжая ласкать ее затвердевшие соски. Драко кусал, лизал и целовал их, испытывая Гермиону на прочность. Казалось, что еще пара каких-то минут и она задрожит в оргазме только от одной лишь стимуляции груди. Грейнджер приоткрыла рот, шумно выпуская воздух, пока он медленно спускался вниз по ее животу, оставляя дорожку мокрых поцелуев. Драко остановился у края ее трусиков и, подняв на нее хитрый взгляд, увидел, как она внезапно смутилась и попыталась сжать ноги вместе, но он не позволил ей этого сделать. Ни за что не поступит так, когда его член уже давно болезненно ныл в трусах. — Грейнджер, я сам выбираю, каким будет мой приз, — томно протянул он, поддевая резинку ее кружева и медленно спуская вниз по ее ногам. — Даже не думай, что сможешь заставить меня передумать. Я планирую возместить тебе всю рождественскую ночь, поняла? Закусив губу, она закивала головой, хотя в глазах все равно читалась неуверенность. Драко не знал почему, но, когда он хотел доставить ей удовольствие именно таким образом, Гермиона постоянно смущалась или предлагала что-то другое, чтобы отвлечь его. Но каждый раз, заранее предвидя все ее действия, Малфой брал ситуацию в свои руки и доводил ее до исступления одним лишь языком. Что собирался сделать и сейчас. Шире раздвинув ее бедра, Драко поудобнее устроился меж ее ног и провел пальцами по влажным складкам. Из него вырвался довольный стон, когда он почувствовал, насколько она уже возбуждена. Ухмыльнувшись в своей обычной манере, он коснулся набухшего клитора, начиная медленно выводить круг за кругом. Тепло постепенно разливалось по ее телу, и Драко ощутил, какой разгоряченной была Гермиона. Малфой слегка надавил на чувствительную точку, следом получая еще один громкий стон. Она перестала сдерживать себя, и он довольно ухмыльнулся, когда услышал звуки, которые Гермиона начала издавать, лежа под ним. Сместив руку ниже и дотронувшись до нежных складок, Драко проник в нее двумя пальцами, начиная медленно двигаться внутри. Он постепенно набирал темп, смотря, как грудь Гермионы вздымалась от приятных ощущений, а ее рот открыт, будто ей перестало хватать воздуха. — Тебе нравится? — спросил он, массируя большим пальцем клитор. — Д-да… о-очень нравится, — прохныкала она, выгибаясь ему навстречу. — Пожалуйста, не останавливайся. — Как пожелает моя дама, — нараспев произнес он, довольно улыбаясь, словно и впрямь выиграл что-то очень весомое, о чем раньше не мог и мечтать. Драко добавил еще один палец, растягивая ее специально для себя. Почувствовав, насколько мокрой она стала, он в предвкушении облизнул губы и, наклонившись, поцеловал внутреннюю сторону ее бедра, после чего еле ощутимо провел языком по влажным складкам. Гермиона вздрогнула и положила руку ему на голову, тем самым намекая, чтобы он продолжал. Не сдержавшись, Драко ухмыльнулся, дразняще касаясь набухшего клитора губами. Он делал это не впервые, но каждый раз был по-своему необычным, и Малфой постоянно наблюдал за ней, изучая все ее чувствительные места. Он застонал, когда протолкнул свой язык в ее жар, еще больше пробуя ее на вкус. Хотя, по правде говоря, уже давно знал, какая она на самом деле — сладкая, манящая, как утренняя роза. Не переставая двигаться внутри нее, Драко всосал ее клитор, слыша очередное невнятное бормотание Гермионы, просящей, чтобы он прекратил эти до ужаса приятные пытки. Малфой знал, чего она хотела, но не давал ей этого, планируя растянуть удовольствие как можно дольше. Выводя языком различные узоры на гладких складках, Драко бросил на нее короткий взгляд, видя, как она постепенно начала теряться в обстановке, настолько ей было хорошо. — Салазар, Грейнджер, ты идеальна, — пробормотал он, не переставая целовать, слегка прикусывать и вылизывать ее. — Я мог бы делать это до конца своих дней. Она приоткрыла помутневшие от продолжительных ласк глаза, блаженно улыбаясь и перебирая пальцами его волосы. Она нежно касалась его ровно до того момента, пока Драко не уловил всплеск мощнейших спазмов внутри нее. Стенки стремительно сокращались, и Гермиона вскрикнула, пытаясь как следует отдышаться. — Т-ты хочешь моей смерти, — прохрипела она, пустив короткий смешок. — Если смерть от секса, то почему бы и нет? — засмеялся Драко в ответ, после чего Гермиона шутливо толкнула его в грудь и тут же притянула к себе, целуя. Он вновь устроился между ее ног, двигая бедрами ей навстречу. На нем все еще были трусы, до которых она смогла таки дотянуться, чуть приспустив их вниз. Ее рука обхватила член, обнажая сочащуюся смазкой головку. Гермиона двигала ладонью вверх-вниз, заставляя его дрожать от приятных прикосновений ее пальцев к чувствительным местам. Она ускорилась, когда Драко прислонился лбом к ее лбу, а их дыхание смешалось по всей комнате, где стало слишком уже душно. И поняв, что больше не сможет сдерживаться, он остановил ее руку, приставляя член к разгоряченному входу. Драко по-прежнему ощущал ее жар и, подавшись вперед, заполнил ее одним резким толчком. Оба выдохнули, и он забросил ногу Гермионы себе на талию для удобства, начиная двигаться внутри. Упругие стенки сжимали член так сильно, что Малфой уже было подумал, что надолго его вряд ли хватит. А вид раскрасневшейся, растрепанной и со слегка безумными глазами Грейнджер еще больше сносил ему крышу. Она слишком прекрасна. Слишком идеальна. Слишком невероятна, что бы он не позволил ей кончить еще раз. Драко толкался в нее, выбивая из Гермионы очередную порцию громких стонов, наверняка слышимых даже на верхних этажах Мэнора. Салазар, как он любил, когда она издавала эти звуки, потому что после них не хотелось останавливаться и отпускать ее от себя никогда. Гермиона тем временем пыталась двигаться навстречу ему, обхватывая его обеими ногами. С каждым толчком Драко проникал глубже, касаясь той самой точки, где собрались все нервные окончания. Она всхлипывала, мычала что-то неразборчивое, пока он вбивался в нее бедрами и целовал каждый участок ее лица. — Черт, черт, черт, — шептал проклятия Малфой прямо в ее пухлые губы и после сбавил темп, привставая, чтобы взглянуть ей в глаза. — Все хорошо? — Да, все прекрасно, — просипела она, убрав со лба Драко мокрую от пота челку. — Могу я побыть сверху? Он удивленно вскинул брови, не ожидая от нее такого. Его член дернулся внутри от картины, незамедлительно возникшей в голове Драко. — Ты уверена? — взволнованно спросил Драко, не желая ставить ее в неловкое положение. — Я не хочу, чтобы ты… Она не дала ему даже договорить, а просто легонько оттолкнула, взглядом приказывая лечь поудобнее. Драко хмыкнул и, довольный ее смелостью, помог опуститься на него, испуская протяжный вздох. Гермиона завела руки за спину, расстегивая кружевной лиф и откидывая его к остальной горе мокрых вещей. Перед ним открылась потрясающая картина: влюбленный взгляд Грейнджер, приправленный решимостью, и ее прекрасное тело, которого хотелось касаться, касаться и касаться. Разве может быть что-то лучше этого? Положив руки по обе стороны талии Гермионы, Драко стал направлять ее, когда она начала медленно раскачиваться на нем. — Да, вот так, — сказал он, сместив ладони чуть ниже и крепко сжав ее ягодицы, скорее всего, до самых синяков. — Как хорошо, Гермиона… Он завороженно наблюдал, как подпрыгивала ее грудь, соски еще больше потемнели за время их продолжительных ласк, вызывая в нем желание оттрахать ее до потери пульса. Не давая ей полную свободу действиям, Драко взял ситуацию в свои руки, подаваясь вверх и проникая в нее как можно глубже. Гермиона вскрикнула, и, позволив ей привыкнуть, он нарастил темп, вбиваясь в нее резче, неистовее, словно это был их последний секс. Приподнявшись, Драко положил руки ей на спину и, приблизившись к ее лицу, обрушился на ее губы с поцелуем. Их языки вновь сплелись, подстраиваясь друг под друга, как и их тела, слитые воедино. Укусив ее нижнюю губу, Драко сделал еще один глубокий толчок, изливаясь внутрь Гермионы. Следом он снова почувствовал, как ее стенки сокращались еще около минуты, прежде чем они оба рухнули обратно на мягкий ковер. Она так и лежала на нем какое-то время, пока Драко ласково гладил ее по волосам, переходя к шее и спине. Вокруг была тишина, и только тихое дыхание обоих, восстановившееся на удивление быстро, нарушало ее. — С Рождеством, дорогой, — пробормотала Гермиона, целуя его в щеку. Драко улыбнулся, довольный, что у него получилось измотать ее и подарить незабываемые ощущения, как и планировал изначально. Такая Грейнджер нравилась ему больше всего на свете — запыхавшаяся, уставшая, но счастливая. — С Рождеством, милая, — ответил Драко, поглаживая ее обнаженную кожу, мягкую и такую притягательную. — Кажется, это я обещал тебе кучу приятных ощущений, но ты, как всегда, удивила меня. Гермиона хихикнула, устраиваясь у него под боком. Он призвал плед, укрывая их, хотя в комнате все еще было немного душно. Но если бы эльфы увидели их в таком виде, то тех, скорее всего, пришлось бы откачивать. Хотя еще десять минут назад Драко и не думал о том, что их кто-то может застукать. — Я просто люблю делать сюрпризы, — пожала плечами Гермиона, улыбаясь ему в плечо. — Чем займемся остаток дня? — Может, полежим еще немного, а потом посмотрим, что за барахло подарили нам твои дружки? — предложил Драко, хохоча над недовольной физиономией Гермионы. — Не смотри на меня так, ты же знаешь, что я прав. Она цокнула языком и улеглась на его грудь, а рука Драко в собственническом жесте крепко обняла ее. Он был готов остаться в таком положении навечно, лишь бы Гермиона всегда вот так лежала рядом. И только сейчас он понял, что утром оказался неправ, когда назвал игру в снежки детской забавой. Ему правда было весело, Драко давно не ощущал подобного тепла в груди. — Грейнджер? — позвал он еле слышно, услышав тихое сопение рядом. — Ммм? — зевнула Гермиона, видимо устав после такого насыщенного дня. — Что такое, Драко? Он думал продолжить разговор и рассказать ей о своих ощущениях после игры, но, услышав измотанный голос возле своего уха, отказался от этой затеи, ближе прижимая ее к себе. Как самый ценный приз, выигранный им в честной борьбе. — Отдыхай, — пробормотал он, целуя Гермиону в пышную копну волос, пахнущую чем-то цветочным и сладким. — Мы еще обязательно поиграем, мне понравилось. Особенно когда после победы достается лучший приз из всех возможных. Она улыбнулась, засыпая крепким сном, а Драко был уверен, что теперь каждое Рождество они обязательно будут проводить за детскими забавами.