Те, кем мы не стали

Антон проводил супругу на работу, налил себе двойной эспрессо, правда, объёмом совсем не для чёрного кофе, и устало упал на кухонный стул. Пока Ирина собиралась, он как обычно не мешался под ногами и просто листал новости в сети. И какого чёрта его дёрнуло зайти в некогда популярный инстаграм. А именно — в аккаунт Арсения. Он был заброшен около одиннадцати лет назад. Последняя фотка – чёрно-белая, с какой-то очередной умопомрачительной фотосессии. 2026 год, год завершения «Импровизации». ИХ «Импровизации». Их четвёрки. Они выдохлись, выжали из себя всё, что могли, и даже больше. Канал намекнул, что пора уходить по-хорошему, а не становиться навязшей на зубах несмешной жвачкой, типа «Камеди клаб». Конечно же, обсудив всё, ребята выбрали разойтись самим. Не продолжать трахать зрителей непривлекательным вялым членом. Все разбрелись по своим проектам. Сергей – в развлекательный бизнес, Димка – в спорт, Арс уехал сниматься в Европу в независимом кино, позже общие знакомые поговаривали, что он добрался и до штатов. Сам же Антон остался на канале, в околоюмористическом мире, только уже за кадром. Ну не давались ему перемены. Никакие. Никогда. В том числе и в личном.. Арсений впервые поцеловал его на техничке году в 2015. Тогда обосрались оба. Но негласно списали всё на «Джим Бим» и забили болт. Следующие пару лет работали почти спокойно. Антон никак не реагировал на флирт, оправдываемый сценкой. Флиртовал и сам, легко подводил к предложениям пожениться, поцеловаться, потрахаться, на несколько тысяч человек говорил сокровенные три слова. И понимал, что именно их и чувствует. Но... Сначала у него была Нина. Потом Стас познакомил с Ириной. И это было правильно, как у всех. Никого их парой смутить было невозможно. Они тусили всей воронежской компанией. И даже ничего, что всё это время сам Антон сидел в телефоне, либо переписываясь с Арсением, либо листая его, чаще их, фотки. Второй раз Арс поцеловал его, спустя почти три года. И тогда Антон смог даже чуточку ответить. Но тут же отстранился, как ошпаренный, поняв, что его накрывает волна, которая способна снести к хуям всю его жизнь. Чётко выстроенную, понятную и привычную жизнь. Через пару дней он спросил у продюсера разрешения привести Ирку на съёмки выпуска и усадить в первый ряд. После этого Попова на долгое время будто подменили. Вне работы они не общались вовсе, а на моторах тот флиртовал со всеми гостьями. Которые тоже выделяли в первую очередь именно его из всего их квартета. Но к осени того же года всё снова устаканилось. «Можешь меня жечь, можешь меня бить, я всё равно тебя буду любить» – финалит Антон их совместную импровизацию, стоя на коленях. И он не врёт. А Арсений уже не ведётся. Он вёлся слишком часто, теперь просто иронично отыгрывает изумление и ждёт только пашину красную кнопку, чтобы это фарс закончился. Они с Иркой сняли студию в Москве. Но Антон больше всего на свете любил съёмки. И «Контактов», и «Команд», и рекламы, но больше всего – именно «Импры». Или дружественных проектов, где они вчетвером, а ещё лучше вдвоём. И гастроли любил. Особенно очень плотные, когда между городами не нужно было возвращаться домой. И видеть такую спокойную и ничего не требующую девушку, в уютных штанах с гномами и котом на коленях. Он не любил эти угрызения совести, которые непременно сопровождали каждый их день. Угрызения совести за то, что он не любит её так же, как любит его. Иногда казалось, что она всё понимает и ничего не требует. Иногда требовала. На вручении премии «Гламур» она захотела целоваться прямо на камеру, впервые за их почти пять лет. Тогда Антон решил, что это точно всё, что пути назад нет, и их пара с Арсом сдохнет даже в воображении фанатов. Но он ошибся, они снова нашли ему оправдание. И даже фотографии поцелуев и официального Иркиного статуса не сделали их гетеропару настолько же популярной, как вымышленная пара с Поповым. Он на досуге интересовался фанфиками и диву давался фантазии поклонниц. Их звали Артонами, потом вообще Шастунами и мужьями. Люди видели то, что за годы совместной работы они засинхронились, на концертах порой повторяя друг за другом жесты и позы. Люди видели взгляды самого Антона на его коллегу. И понимали, что это не просто взгляд друга. Да он и не был им. Никогда не был. Но это не меняло ни-че-го. Они ни разу не спали вместе, даже не дрочили друг другу. Хотя приходилось даже ночевать в одном номере. Даже нетрезвыми. Но Антон знал, что Попов никогда и ничего не сделает против воли второго участника. Шаст чувствовал его на всех уровнях. Его настроения и желания. Даже если они сидели по разным углам огромной гримёрки, Шастун ощущал, что Арс подавлен или возбуждён, что ему неуютно в данный момент рядом с коллегой или напротив он наслаждается тем, что хотя бы просто смотрит. Как часто у самого Шаста были секунды безумия, когда хотелось подойти, вжать в угол, запустить пальцы в шевелюру и впиться в губы? А затем прошептать робкое: «Мне до пизды страшно, но давай попробуем, потому что я так больше не могу». Почти постоянно, когда они находились рядом. Но он привык с этим жить. С вечным стояком, с постоянными подколами двух других коллег про то, что их отношения давно за рамками дружеских. Привык. Даже обнимать научился, не представляя, какое могло бы быть у этих объятий продолжение. А какое? Ирка – понятная. Для него самого, для его мамы, отчима, сестры и бабушки. Для давних друзей из Воронежа. Для коллег с ТВ. Для зрителей, в конце концов. Арсений – он непонятен даже самому себе. Его не вывезет никто. Не зря же он был в браке всего пару лет, а далее не замечен в каких бы то ни было длительных отношениях. Кроме как с «Импровизацией». Нет, тут даже думать не о чем, в чью пользу перевесит безмен. Арсений из их четвёрки выдохся первым и начал потихоньку, сперва изредка, но поговаривать об уходе. Продюсеры предлагали ему проекты, но ютуб его не интересовал, он хотел кино. Что они медленно поплыли к концу, Антона впервые внезапно и больнюче ударило, когда Попов не присоединился к ним на новогоднем «Камеди». Это было традицией, они всем со стороны казались семьёй, а он просто сам поставил на этот день другие съёмки и оставил их втроём. На Шасте тогда не было лица весь вечер. Он чётко осознал, что в их случае четыре минус один – не равно трём. Четыре минус один равно нулю. Особенно если этот один – Арс. Всего у них было три поцелуя. И инициатором третьего был уже сам Антон. – Зачем это? Я слышал о твоей свадьбе, – после того, как они отстранились друг от друга, пытаясь восстановить дыхание, тихо спросил тогда Арсений. – Именно затем. Чтобы ты знал. – Знал что? – Что я ёбаный трус. И Антон сбежал из гримёрки прежде, чем наговорит или не дай бог наделает лишнего. Ирка ждала предложения целых восемь лет. Но восторга свадьба не вызвала ни у фанатов, ни у друзей, ни у самих молодожёнов. Арсения, естественно, не было среди гостей, хотя Ира ему и звонила, и высылала приглашение. Это было в 24-м. И после этого всё покатилось по наклонной. Арс ограничил своё присутствие в жизни команды исключительно телеверсией шоу и гастролями. Все остальные, более неформальные проекты для интернета, загнулись. Втроём их воплощать было невозможно, а брать кого-то на замену оказалось совсем уж против шерсти даже продюсерам. Спустя два года в подобном режиме команда развалилась... И вот сейчас Антон, уже час втыкающий в фотографию Арса в костюме, трёт виски и допивает последний глоток кофе. Ему сорок шесть чёртовых лет и он прожил все лучшие годы не так, как мечтал. Ему было двадцать два, когда они познакомились. Как раз те годы, когда можно и нужно было рисковать. Когда была возможность создать такую пару, от которой мир бы ослеп. Красивую, смелую, дерзкую, сметающую всё на своём пути юмором и харизмой. Тогда – они бы наверняка смогли, да стопудово смогли. Но Ирка была читаемой и простой. В отношениях с ней не виделось никаких подводных камней, не нужно было воевать с общественностью и окружением за то, что они имеют такие же права и также заслуживают уважения и признания. А Арсений... Казался слишком закрытым, сложным и не способным на длительные отношения. Естественно, выбор был в пользу Иры и традиционных ценностей. В пользу того, что проще и понятнее. И только спустя несколько лет после свадьбы, от Серёжи, он узнал, что все отношения у Арса были короткими и нескладными по одной причине. Он все эти годы любил Антона. Человек, который казался самым перекати-поле из всех них, на деле был самым верным себе и своему избраннику. Даже не подпитываясь взаимностью. Антону было больно. Настолько, что был порыв развестись, поставить точку в многолетнем вранье. Нет, искать Арсения и признаваться ему порыва не было. Антон реалист и понимал, что ни к чему. Уже ни к чему. Пока он врал, боялся и пытался угодить тем, для кого был просто картинкой на экране, приятелем или продуктом, который можно продать и заработать, он потерял себя. Нет, его жизнь не была плоха. Но он вот уже одиннадцать лет не испытывал вообще никаких эмоций. Ничто его не могло ни сильно огорчить, ни сильно обрадовать. Это всегда, вот просто наивсегдашечки получалось с одного жеста, слова или действия только у одного человека. С 2013 по 2026, да нет, наверное, только по 2024. После официального их с Кузнецовой брака у Арсения уже не было целью делать своего Антошку счастливым. Каламбурить в гримёрках, записывать дурашливые совместные сториз, поддерживать перед каждым выходом на сцену, хвалить его игру после всех моторов, одобрительно улыбаться на «Громком вопросе», когда он либо знал, либо считал правильный ответ, следить за наличием шапки и качественного шарфа на его шее во время тура по крайнему северу, поздравлять с днём рождения самым первым, аж в одну секунду первого в ночь на девятнадцатое апреля, всегда вызываться в «Куклах», чтобы Антона больше не роняли и многое-многое другое... Казалось бы, давно сложившаяся жизнь. Другая жизнь. Спокойная и предсказуемая, как у миллионов других семей. Но почему-то именно сейчас, глядя на последнее фото в Арсовой инсте, Шасту хочется выть и пробить стену на кухне своей тупой башкой. Он специально с утра скачал этого динозавра под названием инстаграм, еле вспомнил свои логин и пароль, но смог попасть. Как в своё время потеряли актуальность сперва аська, живой журнал, одноклассники, потом вконтакте, так и инстой с тиктоком насытились до блевоты к 2026-2027 годам. Им на смену пришла HST-шка (high-speed transmission), потом Чекру, теперь все сидят в Галаксионе, но Антон сколько ни искал там Арса – найти не смог. Почему именно инстаграм? Его расцвет пришёлся на пик их популярности. Вся реклама шоу, все роуд-муви с тура, все кроссоверы с другими проектами, всё было там. Как они отмечали первый лям Арсения, два ляма Антона, как повелось, что Попов всегда лайкал его посты, а Шаст в обратку нет. Он читал и пытался разгадать их в числе самых первых, но не лайкал. Просто потому, что так повелось. И вот сейчас он сидит уже больше часа над открытой фоткой человека, который спустя одиннадцать лет, что они не виделись вообще, вызывает в нём просто океан эмоций. Которые ни разу не удалось вызвать человеку, с которым он разделил быт, постель, своё время, свою жизнь... И прекрасно зная, что в 2037 году даже практически не найти файла для скачивания приложения, Антон сперва нажимает на сердце под этим шикарным монохромным Арсом, а затем открывает комментарии. «Какой ты красивый. Был и я уверен, что есть. А я долбоёб, которому нет оправданий. Долбоёб, который всю жизнь любил одного тебя, но выбрал путь, который казался проще, понятнее и правильнее. Но я ошибся, Арс, я тогда жёстко объебался». Жмёт «отправить» и идёт в комнату за Ириной собакой, которая ждёт прогулки.