Тебе всё показалось, это алкоголизм

«Это просто прекрасное выступление. Крис должна получить этот чёртов иммунитет. А главное — это будет заслужено» , — не отрывая взгляда со сцены, думала про себя Таня. Она искренне волновалась за свою одноклассницу, и не просто так. До сих пор некоторые девочки думали, что Каширина какой-то сверхчеловек мутант. Возможно ей просто не хватает того самого человека, которому можно иногда поплакать в плечо, который может с уважением тебя выслушать в любой момент, над которым можно по-дружески подшучивать хоть до конца жизни. Но и сама девушка понимала, такого человека она вряд-ли встретит. По крайней мере — сейчас. Надо же было удосужиться — влюбиться в такого нарцисса, как девушка, прямо сейчас выступающая на этой сцене. Но Каширина могла лишь продолжать светло верить в лучшее и надеяться, что Желточенко рядом с ней сможет быть заботливой, милой что-ли, вообщем-то быть настоящей леди. И вот, выступление стало подходить к концу. Абсолютно все зрители, прямо сейчас находящиеся в зале, принялись аплодировать столь эффектному номеру от столь эффектной девушки с не менее эффектным макияжем, который идеально подходил ей. Кто-то из аплодирующих даже выкрикнул «Браво!», что ещё больше приблизило саму выступающую к заветному иммунитету. Хоть Таня была очень довольна и горда своим выступлением, другие девушки, на её взгляд выступили не менее потрясающе. Странно было бы выделить кого-то худшего. А ведущие же любят выделять, хорошо, что хотя-бы не худших. На этот раз зализанный дяденька, который вызывал некие мурашки у Кашириной, объявил парня, который якобы громче остальных аплодировал. «Вот гандон. Слышал же, что я тут была самой громкой!» , сразу промелькнуло в мыслях девушки. После чего та знатно так встряхнула головой, пытаясь словно стереть себе память. Оказалось, это был брат Крис. А ведь действительно они были чем-то похожи, но, по мнению Танчика, Штрэфонд была самой привлекательной и обворожительной среди всех девушек, находившихся в зале и их одноклассниц за шторой, спокойно наблюдающих на последним на сегодня окончанием выступления. Да, Каширина уже успела пробежаться взглядом, тем самым оценив всех присутствующих, пока искала свою любимую воспитательницу, стоя на сцене по окончанию собственного выступления. Признаться, девушка слегка, а если быть уж очень откровенными, то неимоверно сильно переживала по поводу мнения возлюбленной о своем выступлении, хоть и изо всех сих пыталась скрыть это от лишних свидетелей «слабости». Но всё же её уже довольно близкая подруга — Маша Лебедева, в своих кругах — Маха-рукопаха, правда, теперь её так уже никто не называет и не назовёт, в сью секунду стоящая рядом, приметила лёгкую смену эмоций на лице Тани и решила спросить:  — Ты чего унылая такая? Крис вон вроде не плохо выступила, — без каких либо подтекстов или преднамерий спросила Маша, заботливо интересуясь о самочувствии подруги. Каширину иногда даже пугало это своего рода сталкерство. — Да нормально всё. Наверное погода влияет, — пыталась мягко говоря «наебать» своего на данный момент самого близкого человека на проекте, но это пока, девушка, улыбнувшись самой искренней и лучезарной улыбкой, которую только смогла выдавить из себя. — Пиздишь как дышишь. Выкладывай давай! — уже с большим напором говорила Лебедева. Ну правда, нехуй было умалчивать. — Вот сучка, ты прям как рентген, — сделав небольшую остановку, дабы посмотреть на реакцию одноклассницы, которая всё ждала продолжения и соответственно объяснений, возможно даже откровений, девушка продолжила, — Ладно, ладно. Тут вообщем такое дело... Я, можно сказать, слегка волнуюсь относительно Крис, а точнее её мнении о моём выступлении. Я даже планировала, после этого всего кипиша, перехватить её где-нибуть в коридоре и спросить, — иногда запинаясь, а местами и сбиваясь от столь быстрого произношения протараторила Таня. — Только из-за своего выступления? Вполне логичный вопрос, но вот Каширина довольно долгое время не могла подобрать к нему достойную ложь. Хоть она неимоверно доверяла девушке, но абсолютно все свои тузы выдавать не собиралась. По крайней мере в ближайшее время. А в этот раз она решила рискнуть. — Нет. Ещё она мне пиздец как нравится и я планирую сказать ей об этом сегодня же, — не моргая и не отводя взгляда от своей собеседницы, говорила Таня, наблюдая как с каждой секундой глаза Махи всё увеличивались и увеличивались. Забавное зрелище, если честно. Найдя опору в плече одноклассницы, Лебедева всё-же смогла собраться с мыслями и принять суровую правду, каковой она и являлась. — Ладно, допустим. Ну а почему именно она? Она же, блять, полная лицемерка. — Я бы так не сказала, если честно. Но я, как, полагаю, многие девочки здесь, хотела бы узнать что за этой маской. И желательно узнать это более менее мирным путём. Но этот интерес не из чистого любопытства, или, тем более, ради своей выгоды. Я просто хочу понять её, всей душой прочувствовать её душу, ну, может, и не только душу, это уже как пойдёт. — с небольшими запинками говорила Каширина. Да, она действительно была неимоверно влюблена в Крис и, судя по всему, даже не отрицала этого, что довольно странно для её натуры, чему соответственно её подруга и удивилась даже больше нежели самого факта симпатии. — О Боже, ты реально втюрилась. Я-то думала, ты шутишь, — Маша вздохнула и немного отдалилась, понимая что её заботы подруге уже не хвататет, как бы грустно это не звучало, — Ладно, ладно. И как ты собираешься ей об этом сказать? Да и зачем вообще говорить? — последняя сказанная фраза была произнесена в неком возмущении. — Я не вывезу держать это в себе до конца. Да и если кто-то из нас уйдёт мне будет невыносимо тяжело и покаместь я не готова морально к этому, так что даже не думаю об этом. — словно закрывшись глубоко-глубоко в себе Таня попыталась донести свои мысли оппоненту словесно, а не кулаками, как это делалось ранее на постоянной основе. — А вот как я это всё ей скажу пока не знаю, импровизировать буду, наверное. Может, у тебя есть какие-то предложения? — с некой надеждой в глазах девушка взглянула на одноклассницу впервые за время этого небольшого монолога в сторону Махи. — Сказать честно, вообще не представляю как и что делать, так как личного опыта у меня почти и нету, — с нотками грусти вздохнула девушка. — Почти? — произнесла Каширина с лёгкой ухмылкой, которую она использовала во всех подходящих и не особо случаях. — Ну повстречалась я там пару-тройку раз. Опыт и опыт че бубнеть-то. — совсем уж безэмоционально говорила Лебедева. — Ладно, прости. Чёрт, скоро уже будет оглашение результатов, нужно спешить, — и Танчик, мельком посмотрев на Желточенко, которая мило беседовала с близняшками, а с Олей так они вообще сидели почти-что в обнимку, что вызвало у девушки довольно смешные чувства, о которых та и представить не могла, а-ля «Что за бред? Я. Не. Ревную.», тем не менее на этот раз она очень хорошо скрыла свои истинные эмоции, так что даже её собеседница не заметила смены эмоций на лице подруги, встаёт, подавая руку Маше. — Потом договорим? — принимая помощь девушки, спросила Лебедева — Посмотрим, — отмахнулась Таня, — Ну что, Нелька, пойдём? — повернувшись в сторону другой однокласницы, находившихся от них метров в десяти, может чуть меньше, сказала будущая леди. — Нелли? — с учётом неимоверной мимики, которой обладала, Маша смогла передать откровенное удивление, — Ты всё это время была здесь? — слегка запинаясь, трактовать та. — А? — девушка, к которой обращались пацанки, слегка повернув голову, увидела девочек и сразу помчалась к ним ближе, сейчас их уже разделяло метра два от силы. Было видно, что Нелли не услышала ни капли из разговора подруг, от чего Маша облегчённо вздохнула. — Ну что, Нелька, пойдём на сцену? — понимая, что нужно срочно спасать ситуацию, бросила Таня с маленько нелепой, но в то же время максимально искренней улыбкой. — Да, конечно, пошли. — буркнула девушка и последовала вслед за другими одноклассницами. Как приметила Каширина, Крис с её небольшой компанией направились за ними, из-за чего случилось неминуемое — зрительный контакт. Хоть и короткий, длинною менее секунды, но глупо было бы отрицать — он был. В мыслях пацанки творился такой бардак, что ни единой чёткой мысли нельзя было изложить в полноценном предложении. Единственными более менее адекватно изложенными оказались фразы «Нельзя смотреть» и «Какие у неё всё таки красивые глаза». Но, что ещё больше взбудоражило и дало некую надежду, Желточенко не спешила отводить взгляд, пока её не окликнула одна из близняшек, после чего у них завязался диалог, с виду немного похожий на ссору, в который Танк лезть уже не стала. Наконец все девочки поднялись на сцену. Пацанки как шли так и стали, из-за чего Таня с Крис оказались в разных сторонах, окружённые своей «свитой». По правде, в последнее время девушку начала немного раздражать их близость. Оля, выражаясь как раз словами Крис, тянула её же на дно. Хоть Кашириной было не особо приятно слышать эти слова на счёт её и Маши, но в её голове сложилась некая картина на счёт Оли и Ларисы. Лариса — справедливый человек. Временами даже слишком справедливый. Проект в будущем определённо пойдёт ей на пользу. Таня уверена, что та избавится от большинства своих привычек или хотя-бы начнёт контролировать их. Оля же — бунтарка, которая явно после проекта не перестанет пить, курить и тому подобное. Конечно нельзя отрицать тот факт, что она меняется, но, если сравнить с успехами её сестры, получится не совсем радостная картина. Итог — Оле пора домой. Никто из будущих леди и представить не мог как Каширина переживала из-за подведения итогов данного мероприятия, но переживала не за себя, а за свою одноклассницу, думаю, вы и сами догадались за какую. Девушка мельком заметила, как Маша кидала изучающие, даже маленько оценивающие взгляды на Желточенко. Та же, иногда содрогаясь от столь пристального взгляда одноклассницы, который просто невозможно было не заметить, продолжала занятно вести недавний диалог со своими подругами и, только что присоединившейся, Наточий. Тане, можно сказать, нравилась Настя. Как человек, разумеется. Девушке было очень спокойно от их общения с Крис. В какой-то мере Каширина считала Наточий своим шпионом или типа того. Одноклассница сначала не особо приглянулась Танку, но, узнав её получше, та поняла — это очень добрый и справедливый человек, с которым не одной ей хотелось бы иметь очень крепкую дружбу на основе, в первую очередь, доверия, и девушка верит, что когда-то сможет прийти к этой дружбе. Наконец, приговорив все формальности и тому подобное, директор Школы Леди объявила победительницу. Таня и несколько других девочек облегчённо вздохнули, ведь победа действительно была заслуженной, девочки тоже это понимали. Находились конечно те, кто считал победу несправедливой, так как Штрэфонд раньше уже имела опыт во владении цирковыми принадлежностями. Другие же считали, что работа, проделанная девушкой, хоть и опасна для жизни, но была сделана великолепно, из-за чего Крис заслуживает уважения и достойна звания обладательницы иммунитета, дабы решить судьбу номинанток на ближайшем выгоне. Все, можно считать, награды и выделения обговорили и девочки отправились отмечать. Невзирая на какую либо неприязнь, одноклассницы отправились в комнату Даши, Насти, Крис и близняшек с немалым запасом еды и напитков, разумеется, алкогольных. Никто не знает где Маша с ещё парочкой девочек их нашли и, тем более, как смогли перенести в комнату, но факт остаётся фактом: бухло есть. А именно: текила, виски, коньяк и, для многих девочек такие родные и любимые, крафтовое пиво и ирландский эль. Девушки сели по два-три человека на разных кроватях и принялись за трапезу. Маша и Нелли неплохо так выпили дабы расслабиться в конце тяжёлой недели, но могли держать себя в руках, что вызывало нотки восхищения у Кашириной. Сама же девушка сдержалась от алкоголя, выпив всего бокал виски, а остальное время проведя за закусками, рассматриванием состояний девочек и непринуждёнными диалогами с некоторыми из них, в основном конечно же, с Махой. Минут через сорок после начала распития, Таня, переводя взгляд по очереди на пьяных и полупьяных девушек, наткнулась на Крис. Девушка, откровенно говоря, была уже в дрова и чуть ли не падала от малейших прикосновений Оли, которая была такая же пьяная. Никто не видел что и сколько они пили, но по их состоянию, можно с уверенностью подытожить — немало. Из-за этого внутри Кашириной начала всё больше нарастать некая тревога, но поделать она ничего не могла, да и Лариса, не выпившая ни капли, теперь уже пыталась контролировать оставшиеся напитки, забрав в укромное место, которое никому не известно. Впрочем именно из-за этой тревоги за возлюбленную девушка начала нормально так выпивать, запивая пиво коньяком, местами текилой. Маша сначала настаивала, дабы одноклассница не так много пила, но, поняв о бесполезности своих попыток, отступила. Отходя, Лебедева кинула взгляд на Штрэфонд. Девушка, едва заметно ухмыляясь, пристально наблюдала за поведением Танка, а, как только заметила устремлённые на неё пару ошарашенных глаз одноклассницы, мигом отвлеклась на близняшек. Машу озадачила данная ситуацию, но пока она приняла решение не осведомлять об этом Каширину. Пьянка, слегка напоминающая вечеринку из-за танцев Маши и Насти с Олей, начала подходить к своему логическому завершению, не продлившись и трёх часов, что крайне не пришлось по вкусу Тани. Та, хоть большую часть времени и находилась еле в сознании, была рада сложившейся обстановке, несмотря на тревогу, и, как ни странно, такому огромному количеству спиртного. Маша с Нелли чуть ли не утаскивали Таню в свою комнату, но Каширина всё же понимала, что сейчас она должна подняться и пойти, как минимум, принять душ. Это она и сделала, заняв очередь самой последней. «Хорошо. За время ожидания получится немного отрезвится.» — с этой мыслью девушка принялась прибирать их комнату и приготавливать спальный комплект одежды. Выходя из ванной комнаты Танк, едва стоя на ногах, поймала себя на мысли что, алкоголь всё-же немного дал покой её организму, если не учитывать совершенно не отзывчивое к каким либо указаниям тело. Ватные ноги, упрямые руки, неимоверно тяжёлые веки — все эти факторы очень сказались на общей усталости девушки и теперь она просто мечтала поскорее плюхнутся в кровать, но не тут-то было. В коридоре, опершись спиной об стену, как ни в чем не было, стояла Крис. Как только Таня её заметила, сразу начала осторожно осматриваться, оборачиваясь. Так никого и не заметив, девушка уверенной походкой направилась вдоль коридора. Желточенко заметила её почти сразу. — Ох, кого я вижу? Сама Кристина Желточенко ждёт меня у ванны, — не сдержась, возразила пацанка, остановившись совсем близко к однокласснице. По лицу было видно, как Крис растерялась. — Знаешь, не смотря на твои язвительные шуточки, я всё равно тебя люблю, — девушка чмокнула воздух. Глаза Танка тотчас заискрились, и она, будто бы озверев, накинулась на Штрэфонд. Вцепившись ещё немного влажными руками в поясницу девушки, словно вонзая в неё пять пар шипов, Каширина впилась своими горячими губами в столь манящие, приоткрытые в едва заметной ухмылке губы. Мир вокруг испарился. Им двоим не важно было что происходит, может их ищут или что похуже, но сейчас это совсем лишнее. Таня хочет наслаждаться Крис и наоборот. А желание леди — закон. Руки Кашириной начинают бесцеремонно блуждать в районе спины, от волос к талии. Штрэфонд в свою очередь, как ни странно, принимает позицию получающей, как это было всю жизнь, и, следуя примеру, а именно — запуская руку в волосы «собеседницы», отвечает на поцелуй, время от времени слегка надкусывая нижнюю губу девушки. — Я тоже, — на миг высвободившись из лишь наростающей хватки, Таня, сказав два действительно важных слова, при этом неимоверно волнуясь, отключилась.

На следующее утро

«Что за хуйня?! Почему так болит голова?» — проснувшись, девушка почувствовала не самые приятные ощущения во всем теле. Ко всему вчерашнему добавилась ещё и головная боль, которая словно добивала её. Возле кровати Каширина приметила стакан с водой, таблетку и краткую записку. Не задумываясь, будущая леди раскрыла листок и зачитала про себя: «Прости» Глаза девушки загорелись, от чего на душе стало чрезвычайно отрадно, и девушка мигом оживилась. Выпив таблетку, она трезво отправилась на встречу новому дню.

Вечер

Снова душ, снова воспоминания о вчерашнем дне нахлынули на Татьяну. «Я её чёрт возьми поцеловала, а она была не против.» Эта мысль не покидала девушку до самого выхода в коридор, тот самый коридор, где вчера происходили очень интересные вещи. На этот раз тут не было прекрасной влюблённой девушки. Хотя... Одна же была. Каширина вздохнула, то-ли с облегчением, то-ли с горечью. Лишь успела девушка зайти за угол, как увидела Крис, идущую со своей пижамой в ванную комнату. «Я думала, что была последней.» Хорошенько подумав над этой мыслью, ученица пришла к выводу, что Крис и есть последней. «Может подождать её и нормально поговорить?» эта мысль казалась такой спасительной, что сьюсекундно захотелось воплотить её в жизнь.

Помоги мне не увязнуть в своих чувствах — оставь короткий поцелуй на моих губах. Хочу забрать тебя в свои мысли. Там ведь столько моментов с тобой зависли. Посмотрим их вместе на кассете! Пусть все говорят о нашем любовном дуэте. Давай свяжем кофту нашей мечты. Давай всю свою любовь на руках нести. Давай собирать по всему саду друг другу звёзды. Давай умирать от твоей красоты.

В кои-то веки выходит вышеупомянутая Кристина Желточенко, мгновенно замечая Таньку. Она, не долго думая, двинулась в противоположную от девушки сторону, но не успела. Благодаря своей быстрой реакции Каширина смогла вовремя перегородить той путь. — Чёрт, ладно. Ты что-то хотела? — скрывая явное волнение, пробубнела девушка. — Да, я хочу обсудить вчерашнее, — смотря прямо в глаза говорила Таня, — Я в хлам накидалась. — И не говори, — тут же подхватила Штрэфонд. — А ты мне первой призналась тогда в любви, — слегка смутившись, сказала Каширина. — Тебе всё показалось, это алкоголизм, — улыбаясь, убила словами девушка.