Broken Parts

«If I could find yesterday

(Если бы я могла вернуться назад,)

I would take You back to where

(Я бы начала свой путь)

I'm coming from

(Вместе с Тобой,)

Cause You can see the way

(Потому что Ты знаешь, как)

All these scars have kept me running

(Все эти шрамы заставляли меня бежать)

And chasing down the past

(И преследовать прошлое.)

But I'm not done, no turning back

(Но я всё ещё жива и не сверну назад.)

I swear,

(Клянусь,)

You're the only reason I keep breathing.»

(Я дышу только ради тебя)

The Letter Black — Best of Me Стук её каблуков отскакивал от стен и смешивался с едва слышным эхом от шагов наёмника. Он хорошо ориентировался тут и легко вывел их на улицу. Агата без лишних пояснений прошла к чёрному Мустангу и сама села за руль. Виктор сел рядом. Его лицо осветил экран мобильника, послышались гудки, но они быстро прервались тишиной. — Нужна чистка на старую станцию за Нэрроуз. — Он захлопнул раскладушку и откинулся на спинку сидения, оглядывая собственные ранения. Агата не смотрела на него, да и за дорогой особо не следила. Её больше заботил факт того, что она только что убила человека. Да, может быть, она сделала это чтобы спастись, но ведь это всё равно было убийство. Выбирая между Виктором и Майком, она недолго задумывалась. И, если бы ей пришлось пережить это всё вновь, она поступила бы точно так же. Из-за него она посмела примерить на себя роль Бога и вынести приговор, подобно отцу. Притормозив на безлюдном перекрёстке, она потерянно осмотрелась. Куда она направлялась? В съемную квартиру, где полным-полно вещей Майка? На железнодорожную станцию чтобы поехать домой? Но бар Тины всё ещё ждал праздника, а Карэн ждала оплаты заказа. Она ощутила себя бесконечно одинокой и потерянной. Ноги сами понесли её прочь от злополучной машины и от перекрестка, который вселял сейчас не меньший ужас, чем монстр с лезвием вместо руки. Обхватив себя руками, она медленно пересекла улицу. — Эй, принцесса, далеко собралась? — Виктор молча следовал за ней, держа некоторое расстояние. — Я… Не знаю куда идти. — Агата остановилась и медленно развернулась. На неё смотрели две уставшие впадины глаз. — Я только что убила человека. — Руки горели, будто сунутые в кровь. В темноте показалось, что они действительно по локоть в бордовой жиже. — Мне страшно. Страшно, что я могу… Что я чувствую это к тебе. Майк был прав, я — наивная дура. В ней скопилось столько боли из-за этого нелепого и глупого чувства, объектом которого являлся Виктор. Из-за всех обид на него. За все те слова, которыми он отталкивал её от себя. Конец этих мук был невидим, а она уже так устала. Беспомощная, безоружная, она стояла перед Зсасзом, словно перед прыжком в ледяную воду, ожидая лишь ещё большую боль, которая разорвет её на куски, растопчет и оставит умирать. Зверь внутри наёмника лишь выл и скулил. Каждое сказанное слово отзывалось в сжимающемся сердце, которое, казалось, давно перестало чувствовать что-то, кроме жажды крови. Пора было признаться самому себе, как бы он не старался быть дальше от девчонки, как бы не убеждал себя, что она ему безразлична, он жаждал обладать ею. Полностью. Полноправно. Взять её и спрятать себе за пазуху, чтобы никто не смел больше даже смотреть на неё. Это упрямство, упорство и искренность в ней работали лучше длинных ног и огромной груди. То, как она говорила о нём там, перед Майком, дало понять, что он не хочет, чтобы кто-то другой слышал от неё эти слова. — Идём, я знаю куда нам нужно. — Виктор подал ей руку, сохраняя внешнее спокойствие, хотя внутри него бушевал ураган, который спал бесконечно долгое время. Тяжело вздохнув, Агата вложила свою ладонь в тёплую мужскую руку и последовала за ним. Казалось, даже если бы сейчас он отвел её на эшафот, она всё равно бы позволила ему это сделать. Но он лишь проводил её до пассажирской двери и пересел за руль. Управляя машиной, он попутно ещё раз набрал номер и попросил забрать Мустанг у дома. Какого дома, чьего дома, уточнять не стал, видимо надеясь, что собеседник поймёт его без этих деталей. Машина вывернула на центральную улицу. Казалось, они должны были направится в какое-то тихое мрачное место на окраине Готэма, но нет. Свет ярких вывесок и билбордов с лампочками освещали всю улицу. Несмотря на позднее время тут было оживлённое движение машин и пешеходов. Мустанг свернул на перекрёстке и остановился на парковке напротив ярко-фиолетовой вывески, мигающей неоновым коктейлем. Виктор вышел и помог Агате оказаться на свежем воздухе. Вдвоём они прошли к железной двери, у которой стоял внушительных размеров мужчина в солидном костюме. Вряд ли их внешний вид подходил для визита подобного заведения в центре Готэма, но охранник лишь кивнул на девушку. — Леди со мной. — На талию легла рука и чуть подтолкнула в открывшуюся дверь. Внутри играла приятная музыка. Светлое пятно бара выделялось в общем полумраке огромного зала, в котором обособленно кругами распределялись игровые столы то с рулеткой, то с бильярдом или столом для покера. Никто из играющих не обратил внимания на двух потрёпанных гостей. Рука на талии увела за собой дальше, по коридору с шикарным красным ковром и белыми мраморными стенами с золотыми бра. В конце звякнул колокольчик лифта, а за отъехавшими дверцами показался портье. — Мистер Зсасз, доброй ночи. — Парнишка в форме оказался не удивлённым и не напуганным, он лишь оглядел Агату с ног до головы и, слегка улыбнувшись, нажал кнопку верхнего этажа. Лифт раскрылся, пропуская их в просторную квартиру. Мраморные стены тут были песочного цвета, а дверные проёмы отделаны тёмным деревом с резным строгим узором. Пройдя сквозь арку, Агата оказалась в гостиной с панорамным окном, открывающим вид на Готэм сверху. Казалось, до серых облаков с такого расстояния можно было дотянуться рукой. Виктор скинул пиджак на спинку чёрного дивана, снял ремни с кобурами и пистолетами, укладывая их аккуратно на кофейный столик. Огромная зеркальная люстра отражала все его движения, слегка исказив фигуру. За диваном, у самого окна, располагалось кресло-шезлонг, тоже в чёрном цвете, обитое кожей. Он был у себя дома и привел сюда Агату. Несколько расслабившись и не ожидая непрошенных гостей или пули в спину, она скинула туфли и позволила ноющим ногам отдохнуть от каблуков. Обойдя гостиную, она не нашла никакого лишнего хлама в виде статуэток животных или экзотические маски, которые обычно можно было наблюдать на страницах глянцевых журналов про дизайн и интерьер. — Принцесса, у тебя будет время осмотреться. — Он указал рукой в сторону небольшого коридора, зазывая за собой. Ему нравилось наблюдать за ней. Она изучала логово чудовища не спеша, осторожно. Он заметил, как напряженные острые плечи расслабились. Улыбка поползла по лицу, когда туфли, состоящие из ремешков и блестяшек, остались у дивана, а по полу послышались шаги её босых ног. Виктор будто завёл домашнее животное и сейчас оно осваивалось в новых владениях. Сравнение понравилось, разливая в районе груди странное тепло. Вода сверху лилась из замысловатого душа. Тонкие бретели платья соскользнули с плеч, являя глазам наемника то, что он желал сейчас больше всего. Бледная кожа покрылась мурашками, но ровно до того момента, как мужские руки увели под горячий поток воды. Её ладонь легла на его грудь, проводя по мышцам вверх до шеи. Время замедлилось, делая вдохи сложными и едва осуществимыми. Смотреть в две темные бездны казалось непосильным действием, но он сам взял острый подбородок пальцами, заставляя голову подняться. Тонкие губы прервали короткий вздох. Агата почувствовала руки на своих бедрах. Они приподняли её, заставляя ногами обхватить Виктора за пояс. Спина прижалась к холодной стене, но та быстро нагрелась от жара тела. Одно движение и комната наполнилась тихим требовательным стоном. Он ласкал слух наёмника, подстёгивая и подначивая двигаться и вжимать в стену податливое тело. Вода била его по плечам, рассыпаясь брызгами в разные стороны, оседая на стеклянной перегородке и девичьих щеках. В спину вцепились острые коготки, но Виктор не остался в долгу, стискивая зубы на нежной коже шеи. Ощущение внутри превосходило всё то, что было у него ранее. Одноразовый секс приносил исключительно разрядку и снятие напряжения, не доставляя морального удовлетворения. Сейчас он чувствовал её в своих руках, чувствовал, как она силится слиться с ним в единый сгусток эмоций и наслаждения. Виктор опустил её на пол осторожно. Ноги всё ещё предательски дрожали, но она ощущала себя счастливой. Подняв на него глаза Агата рассмеялась, притягивая его для очередного поцелуя, мимолетного, но заставляющего низ живота сладко сжаться. Он выключил воду и закутал её в полотенце, обвязывая второе вокруг собственных бёдер. Зсасз провел её в комнату с таким же панорамным окном, что и в гостиной. Огромная кровать приняла их обоих. На ней можно было уместить ещё несколько человек, но делиться никто не собирался. Голова с влажными волосами удобно устроилась на плече наемника. Его пальцы скользили меж прядей, усыпляя и успокаивая. Левая рука ощутила прохладное касание к розовым зарубцевавшимся шрамам. Вопрос, который следовал по пятам за девушкой, наконец прозвучал. — Майк сказал правду? Ты его убил? — Да. Фальконе разговаривал с заказчиком при мне. Агата приподнялась на локте, ожидая продолжения. Настойчивый взгляд вызвал у Виктора усмешку. — Принцесса, он не был хорошим человеком. Ему нужно было надавить на полицию и он хотел взять тебя в заложники чтобы шантажировать Барнса. Так что я уже сбился со счёта, сколько раз ты обязана мне за героическое спасение. Её мрачное задумчивое лицо озарилось слабой улыбкой от шутки. Она закатила глаза и вернула голову на его плечо. Сложно было сказать, что Агата чувствовала сейчас. Могла ли она злиться и огорчаться от потери человека, которого она не знала никогда? Виктор не стал бы ей врать о нём, смысла и пользы в этом не наблюдалось. Могла ли она переживать за безжизненные стеклянные глаза Натаниэля Барнса, который всю жизнь только и делал, что упрекал её за что-то, контролировал и вечно был недоволен? Ей было жаль только маму, которая любила бывшего капитана полиции. Нет, она не могла винить Виктора за содеянное. Он прав. Агата всё ещё жива только потому, что на его левой руке имеются два шрама. — Как ты нашел меня в прошлый раз? — Видимо, решив, что с него явно не хватит сегодняшних приключений, девушка захотела помучить его расспросами. — Этот склад мы использовали для отправки в Швейцарию готовой продукции. Отец хоть и хвалил Дрейка, но я всегда знал, что у него дешёвая китайская лапша вместо мозга. — Он не дал задать ей следующий вопрос. Чуть приподнявшись, Виктор достал из прикроватной тумбы бумажный сверток. Взяв Агату за руку, он достал из свёртка золотой перстень и вернул его на законное место — её безымянный палец. — Откуда ты… — Мне хочется надеяться, что больше ты снимать его не будешь. Иначе придется посадить тебя на цепь и запереть здесь. — Ошарашенный взгляд вновь сменился улыбающимся. — Кто-нибудь уже говорил тебе, что ты отвратительно шутишь? — Я ведь не за шутки тебе нравлюсь. — Он повел головой и ответил фирменной улыбкой Чеширского кота. Агата села в постели и повертела ладонью с задумчивым видом. — Это что, своеобразное предложение от Виктора Зсасза? Он сел вслед за ней, делая это своё безмерно участливое выражение лица, с которым часто говорил с Пингвином, чтобы вразумить его и дать понять, что Виктор не шутит. Он всегда принимал решения быстро, когда видел, что оно того стоит, а Агата точно его стоила. — Ага. Опешив, девушка даже не сразу поняла, что именно это значит и как реагировать. Минуту помолчав, она ответила. — У меня будет несколько требований. 10 лет спустя — Мам, смотри! Там Рождественская ярмарка! — Светловолосый мальчик потянул за руку женщину в чёрном полушубке. Она убирала в сумочку файл с документами по только что заключённой сделке. Собственная шахта для добычи бриллиантов была как раз кстати. Для новой коллекции колец и браслетов потребуется хорошо извернуться, чтобы получить лучший материал, но она была готова к этому. — Извините, Агата Берг? — От колонны отошёл мужчина в длинном зимнем пальто и протянул визитку. — Я из Готэмского вестника. Позвольте вопрос? — Я не даю интервью и очень тороплюсь. — Всего один. Ваш успех, на чём он основан? — Полагаете, десятилетнего упорного труда недостаточно для этого? — Не для женщины. — Отвратительная ухмылка появилась на неприятном лице скользкого журналиста. — Что ж, можете написать в своей газетке, что за каждой успешной женщиной стоит мужчина, готовый положить весь мир к её ногам. — Хотите сказать, что бизнес достался вам в подарок? Миссис Берг! Агата уже спешила избавиться от неприятного общества. Она точно не собиралась рассказывать газетчикам, как долго пыталась уговорить Виктора вернуть компании имя его отца, как по крупицам они выкупали магазины и доли в компаниях, угрожая многочисленным акционерам и владельцам. Большую часть, принадлежащую семье Дрейк, удалось оформить без осложнений сразу на Агату, особенно после официальной смены статуса и фамилии. Это было одним из требований перед тем, как принять предложение, на что Виктор сначала долго упрямо молчал, но в конце концов сдался, услышав второе требование. Конечно, о банкете на сотню персон не пришлось рассчитывать. Всё было скрытно, тихо, в маленьком городе на юге Италии, где было огромное влияние у семьи Фальконе. К сожалению, сам Кармайн не успел приехать, скончавшись за несколько недель до назначенной даты. Тогда всё чуть не отменилось, потому что Виктор едва был в состоянии что-то есть, поникнув после потери бывшего босса. Но, ещё до своей кончины, криминальный авторитет расщедрился им на небольшую виллу у моря в качестве подарка. Потом были многочисленные сложности с поиском дизайнеров, поставщиков. Этим Агата занялась самостоятельно, привлекая Виктора лишь к вопросам крайней важности. Фактически, ювелирная империя теперь была исключительно её детищем в виду того, что Виктор не мог, да и не хотел, оставлять свою опасную работу. Он был полностью удовлетворен, что у Агаты было собственное имя в Готэме, которое никак не связывали с наёмником. Приходилось тщательно скрывать истинное положение вещей из-за количества головорезов, мечтающих вынеси мозг из гладкого черепа. Мальчик убежал вперед и восторженно крутил головой, пытаясь рассмотреть все лотки ярмарки. Он прошёл ещё несколько палаток и остановился у последней. Дальше него стояла украшенная ель в несколько этажей. Площадь вокруг неё была полупустой, в будние дни, в обед, готэмцы не спешили насладиться блеском шаров и горячим глинтвейном. Когда она нагнала парнишку, он уже во всю спорил с лоточником. На стене за прилавком размещались мишени, а винтовка была зажата крепкими детскими ладошками. — Я попаду и вы отдадите мне вон того зайца. — Малыш, тебе нужно леденцы в руках держать, а не это. — Лоточник лишь смеялся, но насыпал немного снарядов на потертый деревянный стол. Первый выстрел не увенчался успехом. Крохотный снаряд отскочил от металлической мишени. Второй вышел точно таким же. — Но я же попал! Мам! — Негодующе раздувая ноздри, он с яростью посмотрел на оружие. — У вас тут всё подстроено! — Пойдем, Ник, купим вкусных булочек с шоколадом. — Агата потрепала сына за щёку и расплылась в улыбке. — Нет! Я хочу достать тебе того зайца! — Интересно, в кого он такой упрямый? — Сзади послышался знакомый голос, от которого каждый раз щемило сердце, а внутренности сжимались в сладком восторге. — Попробуй ещё. — Виктор кивнул в сторону мишени и мальчик, получив поддержку, вскинул винтовку вновь. Выстрел раздался громче ожидаемого. На месте мишени красовалась сквозная дырка. Ствол быстро вернулся в кобуру под рёбрами, а радостный визг мальчика услышала вся ярмарка. — Я выиграл! — Забрав игрушку, он повернулся к мужчине и протянул ему руку, совсем как взрослый. — Николас. Имя сына приятно согревало обе души. До того, как Агата оповестила Зсасза о положении, она выдвинула второе требование - назвать детей, если таковые случатся, именами его родителей. — Виктор. — Наёмник с улыбкой пожал детскую ручку и кивнул в сторону Агаты. — Ты не против, если я приглашу твою маму потанцевать? — Не против, но я буду смотреть и, если вдруг вы будете плохо с ней обращаться, я позвоню… — Оу, в полицию? — Притворный испуг едва не заставил Агату расхохотаться. — Нет, кое-кому круче полиции. Виктор подмигнул мальчишке и подал локоть. Женщина положила свою ладонь на сильное предплечье и позволила увести себя к ели. Из колонок ярмарки играла приятная рождественская мелодия. Наёмник не изменился за это время ни на грамм, даже запах специй и ели остался при нём, хотя взгляд и стал более серьёзным и зрелым. Она тоже не сильно изменилась, разве что стала менее доверчивой и наивной, но всё ещё упрямой и готовой влезть в любую интригу и тайну. — Ты что, дала ему мой номер? — Хитрый прищур в темных глазах в сочетании с ухмылкой заставляли сердце петь. — Нет, но рассказала, где лежит визитка. Кстати, можешь гордиться, вчера он занял первое место в соревнованиях и получил второй разряд. — Он уже говорил, что загадал Санте? — Виктор увидел печаль в её глазах и понял ответ без необходимости его озвучивать. Каждый год маленький Николас желал одного и того же — чтобы его отец пришел к ним на Рождество. — Нет, принцесса. Не время. — Я знаю, Виктор. Всё в порядке. А чего хочешь ты в подарок? — Наемник опустил руку в карман её полушубка и усмехнулся в очередной раз. — Увидимся вечером и всё узнаешь сама. — Он остановился и оставил поцелуй на золотом перстне. — До вечера, Агата. — Я оседлаю тебя прямо здесь, если ты ещё раз назовешь меня так. — В её глазах играли чертята каждый раз, когда он звал её по имени. Вернувшись к сыну, Агата потрепала его по светлым волосам и указала на лоток с горячими напитками. После обеда предстояло еще заскочить в центральный офис и утвердить дизайн нового магазина, поужинать с Ником в их любимом ресторанчике, а вечером она выключит все телефоны, закажет себе такси и уедет в мрачное логово страшного чудовища, ключ от которого жег карман полушубка, чтобы до утра вновь ощущать себя хрупкой принцессой в его руках.