слёзы озерицы

За неделю до Нового года, аккурат через день после Рождества по католическому календарю, Дана не знала, что можно разом потерять и надежду, и человека, который её принес. Забава сказала ей: — Я вернусь тридцать первого, не успеешь соскучиться точно! — она собирала небольшой рюкзак и проверяла заряд компаса; на её губах блестела красная помада, слегка размазалась в уголках, но это ничуть не портило её внешний вид. — Я возьму с собой Мстислава, он снова согласился быть моим проводником. Дана вздрогнула, но, облизнувшись и мгновенно взяв над собой контроль, лишь кивнула и осторожно спросила: — Почему не Златозар? В квартире Забавы уже вовсю царила новогодняя атмосфера. С кухни веяло различными заготовками к новогоднему столу, а рядом с Даной остывало какао и лежали печенье и батон с кремом из мёда и имбиря. — Серафим попросил его съездить к бабке в деревню, помочь починить парники, снегопад скосил их совсем, — Забава пожала плечами. — Мстислав хорошо ориентируется в Диких лесах Купалля, ты же сама говорила. — Я просто хочу, чтобы ты была в полной безопасности, — Дана легко улыбнулась. — Мстислав не внушает мне этого чувства. — Не переживай! — Забава протолкнула несколько сменных вещей в рюкзак так, чтобы осталось место для других припасов. — Всё будет в порядке. Дикие леса без проводника пройти невозможно. Когда они вышли из двери, Забава упала в сугроб прямо рядом с границей, там, где начиналась территория Ужиного Царя. Мстислав сказал, что, пока зима, здесь безопасно и спокойно — все ужи и другие змеи зимуют в норах и под корнями деревьев, бояться нечего, однако медлить не стоит. Если на части территории Ужиного Царя ночлег ещё можно найти, то чем дальше они будут идти, тем меньше будет вероятность оказаться в тёплой хате, а не под землёй. — Про Зазывку помнишь? — спросил Мстислав, когда Забава отряхнулась от снега и они наконец двинулись вперёд. — Я не в первый раз здесь, конечно, помню. — Ну да, — он неловко усмехается и поправляет упавшие на лоб светлые волосы, в Купалле он всегда ходит без очков. — Дана сказала, что оторвёт мне голову, если с тобой что-то случится, я решил переспросить. Мало ли, тебе не покажется странным наткнуться на голую девушку посреди леса. — Я здесь так давно бегаю, что мне уже ничего не кажется странным. Цель была одна: найти Слёзы Озерицы — давно утерянное, но по поискам и наводкам самой Забавы находящееся у Кадука сокровище, то, что позволит разбить проклятье Ящера. Это будет отличное завершение года и отличный подарок — действительно то, без чего не получится отпраздновать Новый год совсем. Поначалу лес был редким, светлым а кое-где — завораживающе красивым, с журчащим даже в такой холод ручьём. Забава несколько раз останавливалась, чтобы посмотреть на красоту владений Ужиного Царя, и жалела, что это никак нельзя запечатлеть, кроме как нарисовать, но времени у них не так уж и много для таких фривольностей. На поиски было пять дней. В конце первого дня они дошли до границы владений Кук и остановились в небольшой хижине, оставленной Змеем, что охранял близлежащие территории от мелких подчинённых Кадука, рыскающих в поисках не успевших спрятаться птиц. — Ужиный Царь надолго пропал? — спрашивает Забава, занося в хижину несколько дров. — Никто не знает, — пожимает плечами Мстислав и раскладывает их припасы. — Его обвиняют во всей этой шумихе между Кук и Ящером. — Но ведь он оставил Змея охранять границы? Дрова упали на пол, и Забава вздохнула от усталости. С её волос посыпался снег и на деревянном полу он тут же растёкся мелкими каплями. — Здесь все слишком быстро меняют мнение, — ответил он. — Нам надо принести Слёзы Озерицы и доказать, что Ужиный Царь с этим не связан. — Да уж... — она снова вздохнула и сняла шубу, а затем осмотрелась: — Это ты так постарался? — А? Только сейчас Мстислав заметил, что вся хижина украшена в преддверии Нового года: ёлочные ветки, самодельные украшения, свечи с магическим огнём, что загораются сами при входе кого-либо, праздничные рушники на столе и печи — Змей и правда подготовился. Если не обращать внимание на то, по какому поводу они сюда попали, то можно было бы хотя бы на мгновение забыть обо всём и погрузиться в лёгкую, предпраздничную атмосферу, созданную тем, кто вынужден на ночь оставить своё жилище и охранять их сон. — В следующий раз я куплю ему подарок, — сказала Забава и принялась поднимать дрова. К концу второго и началу третьего дня они полностью пересекли территорию Кук и пришли к болотам. Не все они принадлежали Кадуку, была и ничейная земля, которую Кадук отчаянно хотел заполучить, но ему всё никак не удавалось. Златозар однажды сказал, что было бы неплохо, если бы Кадук наконец получил право владения всеми болотами, потому что расхаживающие по ничейной земле упыри — та ещё заноза в заднице, а так бы Кадук их всех истребил. Он их тоже не любит. Мстиславу и Забаве пришлось осторожно ступать по болотам, чтобы не затянуло и не привлекло внимание упырей. С Мстиславом и правда было легче — он как будто знал, где и как надо обходить. Это никак не настораживало, он здесь бегал столько, сколько себя помнит. Забава могла бы быть такой же, если бы родители рассказали ей о Купалле раньше, чем ей исполнилось двенадцать. Правда, ей кажется, она бы всё равно боялась пересекать территорию Диких лесов в одиночку. Мстислав сказал, что договорился с кладовиками, этими мерзкими крошечными созданиями, которые однажды украли у Забавы несколько монет местной валюты. Не то чтобы она держит на них зла, да и сумма была не очень большая, но менее обидно от этого не стало. — Дай мне минуту, — сказал Мстислав и присел на корточки. Забава не видела, что именно он там делает, но комья снега и затем земли давали понять, что, видимо, клад зарыт глубоко. Она осторожно осмотрелась: место странное, несколько участков твёрдой земли, а вокруг болотистая подмёрзшая вода с тиной и жухлой травой — кто будет здесь хранить такой важный клад? — Их нет. — Что? — Забава будто вышла из транса. Она дёрнулась к нему и чуть было не упала, заглядывая через его плечо. Перед ними лежал пустой сундучок. Дорога обратно была тяжёлой. К пятому дню они дошли до хижины Змея и решили, что продолжат путь утром. — Я обещала Дане, что вернусь к Новому году со Слезами Озерицы и всё будет хорошо, — грустно усмехнулась Забава, понимая, что до этого самого Нового года осталась пара часов. Они просто не успеют. Мстислав лишь понимающе похлопал её по плечу и подвинул к ней тарелку с мясом утки и каким-то салатом из местных ингредиентов — Змей постарался. — Почему он не хочет отпраздновать с нами, раз уж так вышло? — Забава вздохнула и пустым взглядом обвела содержимое тарелки. Рядом с ней горела свеча, лежала ветка ели и чаша с горячим чаем из самовара. Пахло очень вкусно, но у Забавы не было никакого настроения наслаждаться этой сказочной и приятной атмосферой праздника, созданной к их приходу. — Он стесняется своего человеческого облика рядом с тобой, — Мстислав откусывает кусок утки и вытирает губы от жира большим пальцем, а затем улыбается. — Думает, ты испугаешься. — После того, как я собственноручно вырвала гнилой язык у упыря в прошлом месяце? Ха! Мне ничего не страшно, — она смеётся в первый раз за вечер, но через мгновение снова утихает и опускает взгляд на тарелку. Мстислав не находит ничего, что можно было бы сказать, и продолжает есть. Ночью Забава проснулась от того, что потухла печка. Дверь жутко скрипнула, когда ей пришлось выйти на улицу, и она поежилась. То ли от холода, то ли от звука. Мороз ударил по носу и щекам и она спрятала лицо в шарфе, чтобы спокойно дойти до пристройки с нарубленными дровами, надеясь, что Мстислав не проснется. Он как-то признался, что долгие путешествия отнимают у него слишком много сил, потому и засыпал мёртвым сном, стоило только его голове коснуться подушки, но кто знает, может, чересчур громкий скрип ему и правда мог помешать. Забава старалась не думать об этом и о недовольном лице её напарника, когда она вернётся обратно в хату и ей придётся выслушивать чужие недовольства — это не проблема, но она не слишком хочет с этим сталкиваться в таком сонном состоянии. Холод помогает немного взбодриться, но когда Забава тянется за упавшим с самого верха брёвнышком, ей кажется, что она всё ещё спит, потому что в этот же момент она слышит, как её зовут по имени. — Дана... что? — спрашивает она глухим шепотом и оборачивается, роняя только что поднятое бревно. Словно загипнотизированная, она, не раздумывая, переступает сугробы и идёт к девушке, что точно никак не могла появиться здесь, но всё равно стоит почти перед ней. Мстислав предупреждал о Зазывке, но это не может быть она. Они не умеют принимать облик других людей. Нет ни одного существа, которое могло бы это делать. Разве что-то могло измениться с последней переписи существующих видов? — Забава... — Дана улыбается мягко и тянет к ней ладонь, но сама не двигается с места. Её облик будто бы обрамлён тонкой светлой аурой, мягкой и тёплой, и Забава идёт к ней, как мотылёк летит к горящей лампе, и почему-то ни единой секунды не сомневается, что это именно Дана. Её родная и милая Дана. Мстислав выходит из дома медленно, почти осторожно. Он останавливается на пороге и смотрит, как Забава почти бегом направляется в ловушку. Ловушку, которую поставил он сам. Именно поэтому он ничего не делает, когда она подбегает к «Дане» достаточно близко и та обращается в прах, осыпаясь грязью и пылью на снег, а через мгновение тишины и недоумения из него вырываются худые бледные руки и цепляются за Забаву, утягивая её за собой под землю. Последнее, что видит Мстислав перед тем, как открыть новую дверь — умоляющий о спасении взгляд, тонущий в снегу. Во время боя курантов Дана пусто смотрит на входную дверь с бокалом в руке и всё ещё надеется, что Забава вот-вот зайдёт и скажет, что всё хорошо, но ни через минуту, ни через две ничего не произошло. Она выливает шампанское в раковину и медленно поворачивается к окну, из которого бликами по лицу бьёт яркий свет от праздничных фейерверков. А в это же время стоящий на мосту Мстислав вдыхает морозный воздух с запахом грядущего нового времени. Под первый удар курантов он достаёт из кармана Слёзы Озерицы, что так красиво блестят в ночном свете городских огней, а под последний опускает взгляд на так и не замёрзшую Свислочь и прыгает вниз.