Снег идёт

      Мягкая материя приятно ласкает худые ладони парня, окутывая согревающим теплом. Акума поправляет всклоченные пряди волос, а после резко вспоминает, что забыл про свой телефон, да и Курседа стоит поторопить. Пересекает порог гостиной, наблюдая, как его парень оборачивает вокруг шеи его шарф, который, наверное уже навсегда стал собственностью Курседа, хотя Акума против этого ничего не имеет. Сдерживает рвущуюся улыбку, тихо подкрадываясь на цыпочках сзади, а после тесно прижимается грудью к чужой спине. Тот слегка вздрагивает, оборачиваясь в сторону ухмыляющегося Акумы, закатывая глаза на детские выходки.       — Ты сегодня слишком активный для человека, который с самого раннего утра гундел про то, что заебался и хочет ещё поспать.       Ничего не говорит в ответ, лишь сильнее прижимается к парню, вдыхая приятный аромат какого-то одеколона, что Курсед ещё давно приобрёл себе и мятных сигарет. Желание простоять так весь день было очень сильно, но он прекрасно понимает, что у них были планы поважнее. Нехотя отпускает талию Курседа, пока тот собирал с собой рюкзак, складывая нужные ему вещи. Акума убирает телефон в карман джинс, уходя в коридор, надевая зимнюю куртку. Шнурует ботинки, понимая, что в нём бушует вихрь нетерпеливости и опьяняющей эйфории. Поднимает голову, наблюдая за Курседом, что натянул на себя куртку, закидывая на плечо рюкзак. Выходят из квартиры, спускаясь вниз.       Акума всеми силами старается спрятать рвущуюся наружу улыбку, но та предательски обнажается, стоит только ему глазком взглянуть на своего парня. На улице всё покрыто белым полотном, воздух холодный, а людей практически нет. Он очень рад последнему, ведь именно сейчас очень хотелось спокойствия и уединения. Плотнее кутается в тёмный шарф, заворачивая на территорию соседнего двора. Устремляет взор в небо, невольно ухмыляясь, наблюдая пушистые хлопья снега, что путались в его волосах. По-глупому открывает рот, ловя языком снежинки, посматривая в сторону Курседа, что лишь закатил глаза на его ребячество.       — А что такого? — наиграно-раздражённо спрашивает Акума, поджимая губы.       Курсед ничего не отвечает, лишь наклоняется к земле, зачерпывая в ладонь ком снега, формируя шар. Зрачки Акумы непроизвольно расширяются, ведь он прекрасно понимает, что произойдёт дальше. Медленно идёт в обратную сторону от Курседа, который в это время расплылся в коварной усмешке, ускоряя шаг. Ноги Акумы переходят на бег, а с языка срывается нервный смешок. Под подошвой ботинок хрустит снег, в лицо бьёт холодный воздух, делая его более красным. Резко тормозит, не обнаруживая Курседа за своей спиной, облизывая алые губы. Тихо шмыгает носом, а после валится на землю, когда парень неожиданно появляется позади него, кидая снежок в затылок.       — Ты, уёбок, как ты там оказался? — шокировано хлопает глазами, стряхивая снег с головы.       Тот только хохочет, напрочь игнорируя вопрос парня. Раздражённо хмурится, а после ловко набирает в руку снега, также неожиданно кидая его в Курседа. Раскатывает громкий смех по всему двору, наблюдая, как ком снега прилетел в лицо парня. Слышит отборные маты в свой адрес, но не прекращает заливаться смехом, так и сидя на земле. Сдавленно охает, когда Курсед седлает его бёдра, резко примыкая холодными губами к его. Целует медленно и тягуче, вплетает пальцы в чужие пряди волос. Акума забывает обо всём, стоит только губам парня сменить темп, целуя более напористо и жадно. Он уже и не обращает внимание на холодную землю, на которой сидит, ведь жар чужих губ полностью компенсируют этот холод.       Хочет что-то сказать на столь резкий порыв, но Курсед не даёт никакой возможности на это. Его руки порхают по длинной шее Акумы, забираясь под плотный шарф. Чуть ли не закатывает глаза от пронзающего удовольствия. Смотрит расфокусированным взглядом на парня, что отстранился от его губ, выдавливая кривую усмешку. Толком ничего не успевает понять, как ладонь Курседа вновь забирается под его шарф, заталкивая горсть снега, обжигая кожу. Морщится, покрывая того матом, а заодно и себя, что так просто повёлся на такие манипуляции.       — Блять, какой же ты еблан, — протяжно произносит Акума, мысленно запихивая в рот этого долбаёба целый ком снега.