Я покажу тебе настоящую любовь

Утро воскресенья. У Арсения он начался не с теплого кофе в уютной кроватке, а с бессонной ночи. Он провалялся до десяти утра и пошёл проверять ученика. Тот мирно спал, температуры на ощуп не было и Арс выдохнул. Он позавтракал, оделся и пошёл в аптеку. Потому что, как оказалось, лекарств у него почти не было. Антон проснулся в час дня, что было не похоже на него. Парень чувствовал себя лучше. Он встал, обнаружив что хозяина квартиры дома нет и чуть-чуть смутился. После он почистил зубы. Есть хотелось ужасно, но не хорошо лазить в чужом холодильнике. Он лег обратно и опять уснул, всё-таки болезнь даёт о себе знать. Попов шёл уже в пятую аптеку, надеясь найти хоть что-то по типу жаропонижающего. Он идёт через парк, тут видит знакомое лицо. Это была Оксана, родная сестра Арсения. Она тоже его увидела и побежала к нему навстречу. Они не виделись давно, но у Попова не было времени болтать. —Оксан, времени вообще нет, извини. Как-то не хорошо. Давай мы с тобой на следующей неделе сходим погулять? —Ага, — Окс успела только мотнуть головой в знак согласия, как мужчина уже скрылся из виду. Арсений в 6 аптеке нашел таблетки и направился домой. Антон спокойно спал на кровати. Попов, зайдя в комнату, умилился и закрыл дверь в спальню. На плите жарился омлет с сыром. На столе стоял горячий чай с конфеткой. Будить подростка совсем не хотелось, но пришлось. Шастун нехотя открыл глаза. За столом Попов заставил съесть всё. В голове у Арсения все ещё была ночная сцена. Возможно, мальчику просто снился кошмар, но почему-то учителю так не казалось. Они позавтракали, у Антона опять поднялась температура 39,7. Арсений не отходил от кровати мальчика, сидя весь день рядом. Антону было очень плохо, но на предлог вызвать скорую он не соглашался. Таблетки не помогали совсем, температура до ночи не снижалась. —Антон, я лягу с тобой, не хватало ещё, чтобы температура поднялась. — Ну, Арсений, — попытался повозмущатся Антон, но его сразу заткнули поднесённым пальцем к его губам. Арсений лёг рядом, не нарушая личных границ. Так они и уснули. Попов просыпался каждые 2 часа, чтобы проверить температуру у мальчика. Славу богу, она упала к ночи. Арс снова проснулся от криков Шаста. Слёзы ручьем текли по впалым щекам, нижняя губа сильно дрожала, подросток умолял. — Нет, нет, нет, не трогай меня пожалуйста. Мне больно! — это он повторил несколько раз. Учитель мягко погладил мальчика по волосам. — Тише, тише солнце, все хорошо. Мальчик не успокаивался. — Мне страшно, помоги! — у Шаста уже почти сел голос. Арс аккуратно приблизился и приобнял Антона, на что подросток лег полностью в объятья и вжался в футболку учителя. Она приятно пахла. Антон не спал, в объятья он полез сознательно. Зачем? Он хотел, чтобы его кто-то защитил, но впускать Арсения Сергеевича так близко, правильно ли это? Он не знает. В объятиях они проспали всю ночь. Шастун кайфовал от каждой минуты в объятиях, ему нравилась эта нежность… Арсений был не уверен, правильно ли это? Возможно нет, но эти странные чувства. Он не мог в этом разобраться. Это просто жалость, сочувствие, или же... любовь?