Все решили за нас.

      Холодная осень вступила в свои законные права. Изо дня в день лил сильный дождь, выл ветер, сметая последние желтые листки с сухих деревьев. В Годриковой впадине жизнь шла своим чередом, ибо "внешний мир", которым здесь называли Хогсмид, жителей не касался.       Только в семьях Поттеров и Лонгботомов царил хаос, но довольно-таки приятный. В июле сего года обе пары стали счастливыми родителями. У Поттеров родился худощавенький парнишка с зелеными глазами и еле пробивающимися черными волосенками. Мальчик же Лонгботомов был полной противоположностью: родившись всего на день раньше, он стал обладателем карих глаз и частых каштановых волос, да и сам по себе был тихим ребенком. ***       Был обыкновенный вечер, когда послышались крики, и зеленые вспышки замигали одна за другой. Выбежав на улицу, Джеймс стал свидетелем безжалостных убийств, которые можно было увидеть, куда б ни повернул голову. Казалось, что каждый сантиметр земли был пропитан кровью, а в ушах слышались звон разбитого стекла и крики.       Забежав в дом, Поттер направился прямиком в комнату малыша Гарри, но обнаружил лишь спину Волан-Де-Морта, в которую, собственно говоря, и врезался. Но, как известно, беда не приходит одна, поэтому через пару секунд в мужчину полетела Авада.       Лили, все это время сидевшая в подвале, закусила кисть руки, дабы не вырвались всхлипы. Мало того, что она только что лишилась мужа, Лили еще и не обнаружила малыша в кроватке, когда побежала его спасать. При мысли о том, что она потеряла двух самых дорогих людей в своей жизни, женщина невольно заплакала, но, услышав шаги над своей головой, попыталась успокоиться. Она поняла, что было поздно, когда резко открылась дверца и послышались непростительные заклинания, а дальше ничего, темнота. ***       – Ну, тише, тише, маленький, – пытался успокоить ребенка Аз. Но для того, чтобы справиться с ребенком, нужны точно не уговоры, это мужчина понял лишь через пару часов после прибытия в замок. Вспомнив, что на пятом этаже в камере номер 8 сидит женщина, Азкабан понес Гарри к ней.       Селина Аброход была осуждена за применение непростительных заклинаний. Суд мало волновало, что этим и только этим она смогла спасти свою семью от пожирателей. В "благодарность" за это, муж, который даже не удосужился явиться на заседание, нашел себе новую жену и жил с ней припеваючи. Ребенка тогда спасти не удалось, и это, словно камень, тяготило душу Селины.       Отворилась массивная железная дверь, и комната вмиг наполнилась запахом моря. Женщина поежилась от холода и привстала, потирая заспанные глаза рукой. Аз, оглядевшись, поманил Селину пальцем.       Оказавшись в комнате, залитой солнечным светом, женщина долго щурилась, но, лишь услышав плач, забыла об этом. Склонившись над младенцем, Селина начала петь колыбельную, которую некогда пела собственному сыну. Гарри через пару минут успокоился и уснул. Азкабан стоял рядом, скрестив руки на груди, и внимательно наблюдал за происходящим. Легкая улыбка исчезла с лица женщины, когда она повернулась в сторону рядом стоящего. Тот лишь усмехнулся и, махнув рукой, удалился. Селина вновь обратила свое внимание на уже спящего Гарри. Впервые за много лет она перестала чувствовать пустоту внутри. Ее жизнь вновь обретала смысл. ***       – Северус, я даже и предположить не могу, куда делся мальчик, – сидя за столом, говорил директор.       – Но он не может быть мертв! Или же он не является исполнителем пророчества, – с умным видом, поднимая указательный палец вверх, ответил Снегг.       – Возможно, всё возможно.       В кабинете повисла тишина, лишь барабанивший за окном дождь разряжал обстановку.       – И что нам теперь делать? – почти шепотом проговорил Северус.       – Будем ждать, пока Лонгботом вырастет, ну или надеяться на чудесное спасение Гарри Поттера.       – Профессор, скажите, откуда вы знаете о пророчестве?       – Трелони рассказала мне о нем за неделю до смерти, а что, это имеет значение? – приподняв бровь, спросил Альбус.       – Нет, что вы, я просто интересуюсь. Ну, я, пожалуй, пойду, у меня еще уроки.       – Идите, Северус, идите.       Когда за зельеваром закрылась дверь, Дамблдор выдохнул и покачал головой. После того случая в "Кабаньей голове" он боялся даже чихнуть, но никому не докажешь, что о настоящем пророчестве не должен знать никто, иначе Волан-Де-Морт падет.