От судьбы не убежишь

Дамиано всегда протестовал против всего на свете. Он отрицал всё что только можно и не собирался следовать каким-то правилам. А в этом мире их было чересчур много. Во-первых, у каждого человека имелся соулмейт, который предназначался ему самой судьбой, что за бред вообще. Во-вторых, из-за этой самой родственной души на теле появлялись метки. В-третьих, эти метки обозначали все ругательства, брошенные в их адрес второй половинкой. Издевательство, честное слово. Свой дух бунтарства Дамиано вложил в это дело, он решил, что никогда в жизни не будет со своим соулмейтом. Он хотел бросить вызов системе, не понимая, что в итоге в первую очередь будет страдать именно он, а во вторую — ничем не повинный человек, предназначенный ему судьбой. Давид уже заранее поставил на нём крест и ненавидел. Это было нечестно и неправильно, но Дамиано слепо верил в свою идею. На его теле пока что не красовалось ни одной метки. Кажется, его соулмейт не был знаком с ним лично, иначе бы у него уже давно на коже имелась бы пара десятков ругательств. Даже самый сдержанный человек не мог терпеть Дамиано. Парень всего себя посвящал музыке и друзьям. Вик и Томас более положительно относились к своим соулмейтам, хоть на их телах очень часто появлялись новые ругательства, у Раджи имелись слова «придурок», «тугодум», «непонятливый», «дебил», у Вик — «слишком самостоятельная» и да, это было ругательством со стороны её соулмейта, «ненормальная», «сумасшедшая». Они часто смеялись над этим всей группой, а Дамиано говорил, что всё это бред и портит жизни. Вик с Томасом продолжали ржать, а Итан только тяжело вздыхал. Торкио был барабанщиком, он пришёл в их группу намного позже всех остальных, и первый день стал для него полной катастрофой. До этого парня не особо волновала тема соулмейтов, но когда на его коже ровным столбиком написалось три слова: «картавый», «странный», «чудаковатый», то это ему очень подпортило нервы. Первое практически все о нём говорили, у Торкио не всегда получалась буква «р», что он пытался исправить. Второе и третье было правдой, Итан и сам себя таким видел. Но ему всё равно почему-то было обидно слышать такие слова от своего соулмейта — самого близкого человека. Пораскинув мозгами, Торкио вычислил что это кто-то из группы, но он не был в этом уверен. Виктория с Томасом говорили про свои надписи, и Итан понимал, что они не являются его родственными душами, а Дамиано ненавидел эту тему и был против. Узнать от него что-то казалось задачей слишком сложной, но подозрения Торкио падали именно на вокалиста. Ох, и не повезло же ему. Итан стал в этом уверен на сто процентов, когда на одной из репетиций Дамиано накричал на него. — Играй ровнее, Итан, всё портишь! Почему ты такой кривой? — бедро Торкио тут же обожгло несильной болью, и он понял, что произошло. Парень быстро встал и выбежал в туалет, проверить свои догадки и предположения, на правой ноге, близко к паху, красовалась надпись «кривой». Сомнений не оставалось, а Дамиано, осознав, что он мог обидеть Итана, помчался за ним. Он постучался и начал громко извиняться, — Ит, прости, я ступил. Я не имел права тебя так называть, и тем более не хотел обидеть. Ты прекрасный барабанщик, просто устал, наверное, со всеми случается. Торкио поспешил одеться и выйти, скрывая свои настоящие эмоции. — Всё хорошо, — Итан улыбнулся, хоть на самом деле ему хотелось плакать, рыдать, ведь такое отношение Давида к соулмейту пророчило одинокую жизнь ему, хотя он мог найти кого-то другого, но сердце желало именно Дамиано. За что ему такие мучения?!

***

Давид достаточно часто говорил всякие неприятные фразы насчёт своей родственной души, и Торкио воспринимал всё на свой счёт. Ему было так больно. — Я не буду встречаться с ним из одного принципа. — поделился Давид, — Не люблю, когда кто-то за меня решает, как мне быть. Виктория и Томас никак не отреагировали, они уже привыкли, а вот Итан всё не мог смириться с этим. — Ну а вдруг это отрицание может испортить кому-то жизнь? — осторожно проговорил парень. Дамиано уставился на него подозрительно. — Я не буду виноват в этом. Этот человек даже меня не знает и не должен влюбляться только потому, что так судьба решила, пусть он будет счастлив с другим, а я сам себе выберу второю половинку, — объяснил Дамиано, — Вот нахера вообще этих соулмейтов природа придумала, тебе разве нравится, что тело покрыто оскорблениями?! — возмутился парень. Торкио покачал головой. Да, ему нравилось, что эти слова были от Давида, пусть они сами по себе казались обидными. — Ну у тебя нет меток, почему ты их так ненавидишь? — удивился Итан. Он никогда даже не думал об этом парне плохо, так что тот не должен был страдать от проблемы оскорблений на своей коже. — Нет, и что?! Он же всё равно когда-нибудь ко мне припрётся и скажет, что мы связаны. Бред это всё, — Дамиано покачал головой, а Торкио подумал, что пора бы подарить Давиду метку, хоть одну на память. Он понимал, что это жестоко по отношению к вокалисту, но разве тот поступал с ним как-то иначе? Единственная разница заключалась в том, что Дамиано делал это неосознанно, он не знал про Итана и их связь, а вот парень желал это сделать назло. На следующее утро Давид пришёл мрачнее тучи, а на его запястье красовалось «упёртый баран». Кажется, после этого парень возненавидел предназначенного ему человека ещё больше.

***

После одного знаменательного события Торкио надеялся, что отношение Дамиано к соулмейтом изменится, но ничего не сдвинулось с места. Это было на репетиции, и Вик с Томасом начали ругаться насчёт какой-то партии. — Я права, — отстаивала свою позицию Виктория, — А ты безвкусный совершенно, что за ужас ты написал?! Томас почувствовал жжение на ладони, слегка морщась. Он не мог понять, что происходит, когда увидел только что произнесённое слово. Девушка была так увлечена спором, что даже и не заметила его изменение в лице. До Раджи доходило долго, но он всё-таки догадался, что это значило. Он решил проверить свою теорию, а поэтому оскорбил Вик. — Ты просто истеричка, — в следующую же секунду Вик схватилась за шею, чувствуя, как там появляются буквы, она поспешила к зеркалу и так и замерла. Дамиано смотрел на них широко раскрытыми глазами, он не ожидал, что чужие соулмейты окажутся так близко, а Итан лишь улыбнулся немного. Прекрасная у них была группа. — Томи, — обольстительно-сладко протянула Вик, — Я тебя сейчас за это убью, тварь! — девушка кинулась к нему, с интересом наблюдая, как слово появляется на чужой скуле. Томас смеялся. Он давно мечтал найти своего соулмейта и даже не думал, что им может оказаться его несносная подруга Вик. Но что бы то ни было, он любил эту девушку и очень радовался, что у него выпал шанс прожить счастливую жизнь вместе с ней. Виктория, конечно же, свои угрозы не исполнила, а сразу полезла целоваться, они и так многое упустили. Де Анджелис помнила, что при сближении родственных душ их метки исчезали, и это было очень выгодно и хорошо. Дамиано закатил глаза. — Может быть продолжим, голубки?! — он не понимал, почему друзья так сильно этому радовались, они же сейчас оба покупали себе билеты в ад, чтобы жить там по каким-то чужим придуманным правилам. — Эй, они только что судьбу свою нашли, — одёрнул его Торкио. Тот радовался за друзей и надеялся, что когда-то у него тоже случится что-то подобное, но он понимал, что с Дамиано такого не будет никогда. — Итан, ты словно маленький наивный ребёнок! — воскликнул Давид, видя напряжение и грусть на лице Итана. И с чего тот вступался так за соулмейтов?! Неужели встретил своего единственного? Это приносило Дамиано какую-то непонятную боль, парень не хотел, чтобы Торкио просто был с кем-то, тем более предназначенным ему судьбой. Торкио же в этот раз терпел, когда на его коже появились ещё ругательства, он не смотрел и не хотел их проверять даже потом, барабанщик всё равно их прекрасно слышал. Итан вздохнул, он понимал, что переубедить Дамиано было невозможно, если тому что-то попадало в голову, то оно там оставалось ещё надолго, ещё на очень и очень долго.

***

Однажды пьяный Дамиано, набравшись храбрости, всё-таки спросил у Итана его мнение о своих идеях. — Почему ты так защищаешь соулмейтов, Ит? — Давид сидел со стаканом и выглядел всепоглощающе грустно. — Ну, это же не может быть совсем бесполезной затеей? Между соулмейтами такая прекрасная связь, ты посмотри на Вик и Томаса, — сказал Итан, и они перевели взгляд в сторону этой парочки. Виктория переворачивала на Раджи стаканы с алкоголем, а тот кидался в неё закусками. Связь чувствовалась как нельзя лучше. — Спасибо, обойдусь, — эта сцена заставила Дамиано улыбнуться. Он любил этих ребят, а ещё любил Итана и не хотел его отпускать ни к кому другому. — Ты знаешь, кто твой соулмейт? — вдруг поинтересовался он. Торкио подумал несколько секунд и кивнул, заставляя Давида разочароваться в этом мире ещё больше, — А если бы у тебя был выбор между твоим соулмейтом и кем-нибудь другим, кто был бы тебе не безразличен, с кем бы ты хотел встречаться? — С соулмейтом, — быстро ответил Торкио. Конечно же он хотел быть с Дамиано, каким бы тот ни был. Давид выпил залпом два стакана виски, это было больно. — Тебе много меток от него досталось? — вокалист не понимал, как люди могли прощать обидные слова, тем более если те появлялись в большом количестве. — Семь, — тут же ответил Торкио. Считал, значит точно что-то чувствовал к родственной душе. Давиду было так фигово в этот момент, он завидовал соулмейту Итана. — Думал, у тебя вообще их не будет, ты же такой идеальный, прекрасный, — Дамиано определённо переборщил с алкоголем, потому что чуть не признался в любви. — Дамиано, не волнуйся насчёт родственных душ, просто дай своему соулмейту шанс, — попросил Итан, и Давид отрицательно покачал головой. — Эти правила не созданы для меня, я не собираюсь им следовать, — твёрдо сказал Дамиано. Итан в очередной раз убедился, что ему никакого счастливого будущего не светит. Это было так обидно, но он всё ещё надеялся.

***

Постепенно Вик и Томас начали раздражать Итана своим счастьем, а Дамиано — опровержением его устоев, что соулмейты это чушь. Виктория замечала их взгляды и наконец решила как-то разобраться с этой проблемой, она видела, что парни несчастны. — Прекратите уже хандрить, это мешает нашему рабочему процессу! Итан, я слышала, ты знаешь, кто твой соулмейт, так что иди к нему, а Дамиано отправится искать себе девушку или парня. Надоели уже ваши кислые мины, — наехала на них басистка, а потом пожалела, что подняла эту тему, потому что Итан наконец высказался. — А что делать, если от тебя отказался твой соулмейт? — спросил Торкио. Ведь правда, Давид не хотел его признавать, значит отказывался. Дамиано, услышав эти слова, понял, что шанс у него всё-таки есть и поспешил успокоить Итана. — Каким придурком является твой соулмейт, что отказался от такого?! — вокалист взял его за руку, — Он просто конченый дебил. Итан усмехнулся, его немного забавляло то, как Дамиано поливает грязью себя самого. — Прости, Ит, я не знала, — Виктория потупилась, а потом у неё возникла в голове идея, — Может вам с Дами сходить на свидание, развеяться. Можно на дружеское, — уточнила она, видя округлённые глаза парней. Дамиано, конечно же, не был против, он очень ждал ответа Итана и надеялся, что тот будет положительным. — Не думаю, что это хорошая идея, — начал Торкио, он не хотел, чтобы Давид нарушал свои принципы. Рано или поздно он узнал бы правду, и это всё превратилось бы в настоящий скандал. — Ну, пожалуйста, — попросил Дамиано, — Как друзья. Итан не понимал зачем столько мороки, как друзья они могли и тут себя вести, но всё же парню пришлось согласиться. Они сидели, немного неловко болтали, потом Давид провожал его до дома и наконец признался: — Ты мне нравишься, Итан, — проговорил Дамиано, замечая страх в чужих глазах. — Нет, ты не можешь… Ты не знаешь… — сказать полностью Торкио не дали, у него зазвонил телефон, и родители просто спасли его от этой неловкой ситуации. Дамиано грустный отправился домой. Через несколько часов на его груди появилась надпись «идиот». Давид усмехнулся. Вспомнил, скотина, так невовремя. И что только его соулмейту от него понадобилось.

***

На следующий день они с Торкио не вспоминали то, что было вечером. Но Давида всё равно интересовали чужие слова. Он очень сильно добивался внимания Итана, и тот его ему уделял, но как другу, а Дамиано нужно было нечто большее. — Как же я ненавижу этих соулмейтов, — взвыл Давид, подсаживаясь к барабанщику. — Мой вчера объявился, сказал, что я идиот. — вокалист увидел, что парень начинает грустить, и решил предложить, — Давай обо всех них вообще забудем. Я смогу тебя сделать счастливым, обещаю. Торкио покачал головой. Ну как же Дамиано не понимал, что он и есть его соулмейт?! Со стороны это выглядело очень смешно и комично, на деле же — больно и драматично.

***

Они часто выступали на концертах, общались с фанатами, многие замечали слова на коже Дамиано, и большинство начинало хихикать. За это Давид как ни странно просто уже убить хотел своего соулмейта. После очередного концерта они опять напивались, и теперь пришло время Итана что-то спрашивать: — Что бы ты сделал, если бы твоим соулмейтом вдруг оказалась Вик? — Торкио должен был знать чужую реакцию, потому что он желал признаться. — С чего такие мысли? — Дамиано хотелось перевести всё в шутку, но требовался ответ серьёзный, — Не знаю, наверное, мы бы просто были с ней хорошими друзьями. Итан кивнул, возможно, ему светило что-то подобное, и это являлось не худшим вариантом. Этой ночью они спали в одной кровати, и Давид видел надписи на теле Торкио. Изучать их было интересно, а также высчитывать виновника этих фраз, но он быстро отрубился. На следующее утро Итан сбежал, и встретились они только на репетиции. У них брали небольшое интервью в этот день и там как раз подняли тему соулмейтов. Дамиано не забыл упомянуть, что он не верит в этот бред, и повторил свою любимую фразу. — Я принципиально не хочу встречаться со своей родственной душой. Я не буду её признавать, — отчеканил Дамиано. Итан на этих словах чуть не заплакал, и Виктория, которая внимательно на него смотрела в этот момент, потому что начала кое-что подозревать, убедилась в правоте своих догадок. Сразу же после интервью девушка завела его в туалет и заперлась, чтобы никто им не мог помешать. Торкио уставился на неё своими большими шокированными глазами. — Он твой соулмейт, да? Это Дамиано? — спросила она. Парень вздрогнул, как Вик узнала?! Но скрывать не было смысла, и Итан несмело кивнул. Девушка только крепко его обняла и пообещала, — Он одумается. Барабанщик попросил её никому об этом не говорить, и Виктория поклялась, но всё равно сболтнула Томасу. Тот был ещё в большем шоке и просто еле остановил себя от рассказа об этом Дамиано. Последний, кстати, тоже скоро узнал. Давид говорил что-то очередное плохое про соулмейтов, и Торкио не выдержал. — Прекрати уже, Дамиано, — взмолился Итан, — Ты просто придурок! — добавил он, и вокалист схватился за голову, потому что на лбу начало проступать слово. Давид сломя голову понёсся к зеркалу и охренел. Торкио подошёл чуть позже. Парень не мог поверить, что всё и правда происходит в реальности. Итан — его соулмейт, Итан, чёрт побери мать его, Торкио, парень, который постоянно выслушивал от Давида, как тот ненавидит свою родственную душу, оказался предначертанным ему судьбой выбором. Дамиано опустил руки, сколько он всего сказал плохого из-за своей глупости этому парню. — Итан, — дрогнувшим голосом позвал Давид, — Ты меня ненавидишь?! Почему ты не мог остановить меня, когда я говорил такие ужасные вещи. Господи, Итан, мне так жаль, — Дамиано почувствовал на своих щеках слёзы, он был таким мудаком, а милый добрый Торкио просто находился рядом и не уходил. — Я не могу тебя ненавидеть, Дами, я знаю, что ты против всего этого, поэтому я боялся тебе сказать, я думал, что всё закончится и ты меня возненавидишь или оттолкнёшь. — Итан заметил его слёзы и осторожно стёр их большими пальцами, — Я могу уйти, если тебе станет легче. — предложил Торкио, но Дамиано не мог его отпустить. Пора было прощаться со своими дебильными убеждениями и стараться во что бы то ни стало вымолить прощения у Итана. Давид был недостоин его, он так много ошибался, но он любил этого парня, может всё-таки судьба тоже в этом играла какую-то роль. — Пожалуйста, останься, — Дамиано вздохнул, пытаясь успокоить рвущиеся наружу эмоции, — Я и правда придурок. Такой тупой придурок, — Давид истерично засмеялся. Он только что чуть не просрал своё счастье, — Умоляю, Итан, прости твоего глупого соулмейта, он наконец понял, что от судьбы не уйдёшь. Итан ожидал совсем другой реакции Дамиано, когда бы он узнал, но эта его просто поражала, особенно когда Давид грохнулся на колени, обнимая его ноги и прижимаясь лицом к бедру. — Значит ты больше не будешь принципиально с ним не встречаться, — Торкио попытался спародировать его голос, надеясь разрядить обстановку. — Как давно ты знаешь? — спросил Дамиано, он чувствовал себя таким виноватым. — С самого первого дня, — без промедления ответил Торкио и сделал это зря, Давид ощутил себя мудаком ещё больше. — Ты должен был мне сказать, а не терпеть мои идиотские речи. — Давид сжал зубы, — Я, как всегда, бунтовал, протестовал, а страдал из-за этого ты. Я люблю тебя, Итан, и я хотел быть с тобой уже давно, но понимал, что для тебя важен соулмейт, и это меня останавливало. Какой же сложной была их история. Торкио просто больше не мог всё это слушать и повторно страдать вместе с Дамиано, он потянул парня наверх. — Замолчи, Дами, — Итан накрыл его губы поцелуем. Как давно он мечтал это сделать. Давид сразу ответил. Он хотел этого каждый день, но останавливал себя. Вик с Томасом их поздравили, хорошо, что они не видели надпись на лбу Дамиано, та успела исчезнуть, а то бы его ждали подколы все ближайшие месяцы. Давид попытался больше вникнуть в тему соулмейтов и понять её. Что-то внутри ещё желало бороться и идти против системы, но Дамиано не видел в этом совершенно никакого смысла. Он и дальше продолжал бунтовать, не следовать правилам, разрушать границы, но любовь свою он принял и ни за что бы с ней не расстался. И ему было плевать, кто сделал выбор: он сам, судьба или ещё какие-то высшие силы, у него был Итан и бесконечная любовь к нему, а всё остальное… Да пошло оно.