Сказ о Бордовом Джокере

      Есть в народе красивая легенда про двух Джокеров: Чёрного и Красного. Дружины были и неразлучны, всегда ходили вместе, следя за восемью клонами. Подопечные жили и процветали, пару раз были мелкие войны, но и их удавалось вовремя разрешить. Проходили годы, оба Хранителя задумались над тем, чтобы передать своё наследие кому-нибудь из клонов. Но, как оказалось, книгу по обложке не судят. Характерами, естественно, все отличались, выбрать кого-то одного было сложно. И решили тогда сделать невозможное — передать власть не кровному родственнику. Конечно, были варианты и получше, но времени было слишком мало. На том и решили, с этого и идёт сказ о… Бордовом Джокере.      

†‡†

      Солнце ползло к полуденному времени, несколько припекая улочки Москвы. Стояло бабье лето в декабре месяце, снега как не бывало. Дул холодный ветер, гоняя сухие листья по асфальту и перемешивая их с пылью. Народ проносился стремительный потоками, в толпе можно было запросто потеряться. Правда, так и случилось с одной особой, которая бежала сломя голову. Она опаздывала везде, где только можно и нельзя, задыхаясь от физической нагрузки.             Красный шарф лез в лицо, девушке приходилось периодически поправлять его. Свободный свитер в жёлто-салатовую полоску был спереди заправлен в салатовые джинсы, сидящие на талии. Чёрные берцы хлюпали по лужам, мараясь от грязной воды. Коричневое пальто нараспашку, через плечо перекинута сумка. Мимо проплывали компашки людей, об спину ударялась гитара в чехле. Хоть и было на улице тепло, пар еле видными клубами улетал в пасмурное небо. Всё тело болело, желание прилечь на ближайшей скамейке становилось сильнее. Надо было раньше отпроситься с репетиции, было бы намного больше времени добраться до дома. В общем, как и всегда, девушка просрала свой лимит. Время почти обед, она обещала появиться не позже часа дня, теперь же, опоздание затягивалось аж на полчаса.             Из груди вырывается облегчённый вздох, когда забегает в знакомый обшарпанный двор. Бабульки у подъезда попытались поздороваться с ней, но она как ураган промчалась мимо, не удосужившись кинуть что-нибудь в ответ. В спину слышала недовольные голоса женщин, осуждающих её внешний вид. Плюнув на них, быстренько открыла дверь, затем, звучно захлопнула её. Бег по лестнице не самая красивая перспектива, но выбирать не приходится. Лифт всё также не починили, за что молодая особа сильно материла лифтёров.             Преодолев расстояние в шесть лестничных полётов, чуть ли не доползла до седьмого этажа. На слабых ногах подошла к двери, стуча по шершавой поверхности. Раз, два, три. По ту сторону послышались спешные шаги, после, щелчок ключа в замке. Тоже три раза, перед ней предстал тот, кого она иногда побаивалась.             — Привет, отец! — как можно оптимистично отозвалась девушка, натягивая виноватую улыбку. Сложив руки на груди, мужчина смотрел карими глазами на дочь строго и с укором. Домашняя футболка с шортами и тапочками, ещё и тёмно-кофейные волосы собранные в хвост. Очки в тонкой чёрной оправе сидели на переносице, прямо-таки красавчик. Чуть отойдя от двери, пропустил девушку в квартиру, попутно закрыв за ней дверь.             — Почему опоздала? — спросил брюнет, искоса наблюдая за дочерью. Та скинула с себя сумку и чехол с гитарой, пристроив их на пуфике. А вот с пальто пришлось немного повозиться, благо аниматор помог. Сняв верхнюю одежду, девушка приступила к берцами, параллельно отвечая на вопрос:             — Прости, пожалуйста! На репетиции задержалась, не смогла отпроситься раньше. — справившись с обувью, она поставила её на обувную полочку. Рука потянулась к шкафчику, деревянная дверца жалобно скрипнула. Достав оттуда тапочки, бросила виноватый взгляд на отца. Такие же карие глаза, на переносице очки в тонкой красной оправе, под ними виднелись крапинки веснушки. — Ещё и ребята слегка повздорили из-за гитары.             — Ладно, на этот раз прощаю. Чтобы впредь такого не было! — дочь согласно кивнула, быстро чмокнув мужчину в щёку. Пока тот не понял, что этот жест ничего не обещает, кареглазая унеслась на кухню. Была видна лишь тёмно-кофейная макушка с уложенными назад волосами и сбритым затылком. Покачав головой, брюнет проследовал за ней.             Фёдор Нечитайло, он же — Чёрный Джокер. На протяжении семи лет воспитывает дочь, хоть и приёмную. Да, жизнь явно его не любит, послав какую-то тихоню с частыми заскоками любопытства. Но на то и нужен отцовский инстинкт, чтобы хоть как-то справляться с непоседой. В какие-то моменты было сложно совладать с ней, а в остальном, покладистая и достаточно смышленая.             Зайдя на кухню, мужчина застал дочь за кружкой чая. Брюнетка сидела на стуле в позе лотоса, медленно глотая горячую жидкость. Сев напротив, аниматор направил взгляд на поверхность стола. Тонкая смугловатая рука придвинула ему большую кружку с чаем, как бы намекая «я старалась, только не ругайся». А за что ещё ругаться? Взявшись за ручку, Нечитайло сделал аккуратный глоток. Сильно горячий вышел, аж язык обжёг.             — Отец, я тут нашла кое что. — начала издалека веснушчатая, поставив стакан на стол. Сомкнув руки в замок, дочь продолжила, поглядывая на отца. — Пока дома прибиралась, достала из своего шкафа колоду карт. Правда, они странные какие-то, не похожи на обычные.             Брюнет слушал внимательно, незаметно улыбаясь уголками губ. Чай слегка дымился, ароматным паром улетал под потолок. Брюнетка продолжала говорить, активно жестикулируя руками. Всё же, ей было интересно узнать, какие тайны могут быть у её отца. Пока она рассказывала, аниматор прикрыл глаза, вспоминая некоторые моменты. Тот договор с Джокером о неразглашении истинных намерений, момент с отдачей частички своей магии и… стирание памяти. Если бы веснушчатая попыталась что-нибудь вспомнить, в висках была бы адская боль. Так специально задумано, чтобы миссия для которой её воспитывали, осталась за занавесом до определённого времени. И оно близилось, судя по тому, как же скоро кареглазая нашла колоду с картами.             — Так, отец, что это за карты? — снова переспросила кареглазая, внимательно смотря на мужчину. Аниматор сделал глоток чая, оставив кружку в сторону. Мягко улыбнувшись и приготовившись морально, Чёрный Джокер начал свой сказ:             — Знаешь, есть те вещи, последствия которых ты будешь либо ненавидеть, либо примешь как должное…      

†Девять лет назад†

      — Ты решил, что мы будем делать с наследием? — невзначай спросил Чёрный, приобнимая тринадцатого за талию. Синие глаза с пушистыми ресницами несколько удивлённо глянули в карие, затем, шут приятно улыбнулся. Хотя, его улыбка была более похожа на хищный оскал из-за острых зубов. На мгновение аниматору показалось, будто блеск в синей радужке стал слегка янтарным.             — Есть идея, но она тебе не особо понравиться. — Джокер привстал на локоть, затем, улёгся подбородком на грудную клетку Нечитайло. Взгляд такой невинный, но скрывающий главную суть слов. Тонкая рука аккуратно поглаживала выпирающие рёбра брюнета, изредка останавливаясь где-то на боку. Словно знал, что там есть шрамы, выводя их чёткий контур.             — Говори, я слушаю внимательно.             — А что, если попробовать передать наследие не кровному родственнику? То есть, вообще, постороннему человеку. — аниматор устало вздохнул, потерев переносицу. Кому передавать, не клонам же? Карие глаза смотрели в синие, сердце бухало где-то в висках. Нет, так просто не получится, тут думать надо.             — Джокер, ты предлагаешь сделать невозможное. И воо-             — Федя, у нас не так много времени! Пора бы сделать выводы и выбор!             — Ты бы ещё предложил взять ребёнка из детдома! — прорычал Нечитайло, а в глазах напротив вновь блеснул янтарный огонёк. Похоже, это явно было плохой идеей.      

†‡†

      Райот сидела с немым шоком, в руке так и осталась кружка с уже остывшим чаем. То есть, семь лет он молчал о том, что у неё есть ещё один отец? И ради чего? Она, вроде, уже достаточно взрослая, про сексуальные меньшинства узнала в двенадцать лет, могла бы и понять. Но сам факт того, что она совершенно не помнит этого парня, очень пугал и настораживал девушку. Кое как оклемавшись, брюнетка поставила кружку на стол. Фёдор чувствовал себя настоящим злодеем, поскольку на него смотрели уничтожающим взглядом.             — У меня есть папа? — спросила кареглазая, вновь потянувшись к кружке с чаем. На самом деле, она хотела кинуть её в лицо аниматору, но сдержалась. Послушание и манеры не позволяли, да и совесть противно шептала «так нельзя, прости его». Выпив остатки залпом, дочь сощурила глаза. Очки слегка сползли на нос, она их аккуратно поправила. Было заметно, как тело трясло мелкой дрожью, явно злиться. Тихо, но злиться, стараясь этого не показывать.             — Считай что так. — только и смог выдать Нечитайло, устало вздыхая. На всё про всё ушло около полутора часа объяснений, хотя, он бы мог заняться работой. И какой чёрт потянул его за язык? Правда, он рассказал далеко не всё. Например то, что до тринадцати лет она провела время в окружении клонов. Также, промолчал и том, что та может в любой момент открыть портал в Карточный мир. — Кать, прости меня. Мне не стоило рассказывать всё и сразу.             — Я не злюсь на тебя, — девушка встала со стула, подходя к мужчине. Наклонившись, она обняла старшего, смыкая руки на спине. Лицом кареглазая уткнулась в плечо Нечитайло, говоря уже тише, — только одно меня пугает. Зачем ты спрятал их в моём шкафу?             — Думаю, ты сама должна догадаться. — Катерина отстранилась от отца, смотря на того с непониманием. Изменения уже шли, просто заметить их сложно. Но со стороны ясно, что с брюнеткой что-то не так. Например, глаза. Белки стали ярко-синими, радужка золотой, а зрачки вытянулись в две голубые щеколды. Райот перевела взгляд на свои руки, застыв в немом шоке.             — Умереть не встать, это что такое? — голос у неё дрогнул, она показала внутреннюю часть рук аниматору. Татуировки в виде всех карточных мастей, тёмные на левой руке, а красные на правой. Как и предполагалось, магия пробуждалась со временем, видимо, реально пришёл час всё узнать. Фёдор встал со стула, идя прочь с кухни. Девушке ничего не оставалось, как последовать за отцом. Её распирало чувство любопытства и страх, медленно сжирающий остатки нормальных нервов.             — Карты давай. — услышала Катя, как только зашла в свою комнату. Подойдя к столу, девушка выдвинула ящик. Аккуратно завёрнутые в красный платок, семь лет лежали в надёжном месте. Потянув их отцу, брюнетка села на кровать, наблюдая за действиями аниматора. Тот развернул платок, улыбаясь уголками губ. — Когда я их создавал, не думал, что кто-то кроме меня сможет увидеть их.             — Отец, так всё же. Джокер, мой папа? — сорвалось с языка, янтароглазая слегка кашлянула в кулак. Ей было немного неловко спрашивать о таком, она отвела взгляд в пол. Нечитайло тихонько засмеялся, сев на корточки. Разложив карты по номерам, мужчина подозвал дочь к себе.             — Мгх… Да, он твой, как ты выразилась, папа. — неуверенно ответил брюнет, попутно вспоминая заклинание для открытия портала. Девушка приятно улыбнулась, обнажая почти акульи зубы. Создателя аж передёрнуло от такого, он на мгновение остановился. Позади него приятным жёлтым светом потихоньку открывался портал, взгляд дочери был устремлён именно туда.      

†‡†

      Летя вниз о чём думают люди? Что разобьются и больше не увидятся с близкими? Пф, нет, тут ситуация достаточно интересная. Райот стремительно падала, видя зелёную траву. Она ожидала чего угодно, но уж точно не полёт с высоты и свидание с матушкой-землёй.             — Ай, египетская сила! — только и крикнула брюнетка, неудачно приземлившись в кучу опавших листьев. В голове стоял неприятный гул, в горле засел ком. Встав и отряхнувшись, девушка громко чихнула. Эхо отскочило от деревьев, уносясь куда-то в закат или далеко в чащу. Отыскав свой скипетр, который более напоминал огромный бордовый ключ, Катя быстренько наколдовала себе зеркало. — Ну хоть ничего не сломала!             Она смотрела на своё отражение, аккуратно дотрагиваясь до переносицы. Красная рубашка была заправлена в чёрные джинсы, сидящие на талии. Поверх рубашки чёрная джинсовка, повернувшись спиной, заметила узор из карточных мастей. Красные ботинки были на тугой шнуровке, очки вовсе исчезли. Благо, хоть зрение стало получше.             — Добро пожаловать домой, Бордовый Джокер! — произнёс басистый голос, отчего названная громко вскрикнула…