В твоих хрупких ручках

*** Чжан У волнуется. Жутко волнуется, испуганно комкая футболку свободной рукой. Гудки идут будто целую вечность, отдаваясь где-то внизу живота, завязывая внутренности в тугой тянущий узел... Кажется, он так не переживал ещё ни разу в жизни. - Да, слушаю... Знакомый низкий голос мягко звучит в трубку. Как всегда спокойный и уверенный. Ох, хотел бы он быть настолько спокойным. Чжан У едва сглатывает, чувствуя жуткую сухость. Голосовые связки как будто атрофируются. Изо рта не доносится ни звука. - Зайчонок, говори, я слушаю - судя по усилившейся четкости звука, Мун Чжо снимает маску, а значит, даже бросает работу, - Не молчи, пожалуйста. Но Юн лишь беззвучно открывает и закрывает рот, как выброшенная на берег рыба. Он даже и не думал, что когда-нибудь произойдет нечто-то подобное. И как это сообщить, не знает тоже. - Я сейчас приеду, слышишь? - в трубку шуршит рабочий пиджак, будто его уже активно снимают и Чжан У в панике трясётся, ведь лично такое сообщить уж точно не сможет, - Если думаешь так меня пугать... - Я В ПОЛОЖЕНИИ! Дыхание сбивается, но громкое признание все же вылетает из него, по ощущениям, едва не разрезая гортань на выходе. Теперь молчит Мун Чжо. Пальцы мелко подрагивают. Лицо застывает бледной маской. Чжан У тоже молчит. Из-за своего дикого сердцебиения, еле различая чужое дыхание в трубке. Альфа дышит глубоко, пытаясь успокоиться и осознать сказанное. Неужели... у них... у них будет ребёнок?.. Сложно поверить... Разве он заслужил подобное счастье? Его прекрасная Лапуля не только подарила ему себя, но и... подарит ему еще одного милого зайчонка?! Внутри бушует целая буря эмоций. Как он мечтал о детях, не знает ни одна живая душа! И это не просто ребёнок, а еще и ИХ СОВМЕСТНЫЙ ребёнок! - Эм... Мун Чжо?.. Омега все же сдается первым. Молчание затягивается, заставляя кровь стыть в жилах от непонимания и невыносимо жуткого ожидания вердикта. Чжан У, в принципе, готов к любому ответу. Но все равно, в глубине души, конечно, надеется на поддержку своего мужчины... - Ты в порядке? Мун Чжо силится принять своё обычное ровное состояние, но изнутри его рвет огромнейший восторг, что затрудняет самоконтроль. Резко отрезвляет лишь испуг в голосе Чжан У. Неужели случилось еще что-то? Плохое. - Не знаю точно, - Юн прислушивается к себе, но вроде бы ничего не болит, - Физически все стабильно... - Почему ты напуган? Мгновенно включаются защитные инстинкты. Чжан У следом - тут же слегка расслабляется, почувствовав в его голосе альфа-нотки. - Это... Из-за беременности... Я не знаю... Это... - Успокойся! - голос становится еще более властным, вкрадчивым, приказным, заставляя омегу послушно слушать свое замедляющееся под давлением гормонов сердце, - Я сейчас приду и мы все обсудим, хорошо, радость моя? Не делай ничего импульсивного, хорошо? Чжан У медленно кивает. Похоже, его молчаливого согласия той стороне провода вполне хватает. Мун Чжо кивает и сам себе тоже. Он молодец. Негоже выливать всю свою экспрессию по телефону. Он затискает своего зайчонка вживую. - Доктор Со? - девушка с ресепшена удивленно встречает его глазами у выхода из кабинета, вместо довольного клиента, что всё ещё сидит в кресле, ожидая продолжения процедуры, - В-вы куда? - О, у меня жена рожает! Чжан У взрывается на том конце провода. Альфа же прикладывает все свои усилия, чтобы не заржать и удержать нужное лицо. Ему и правда ОЧЕНЬ нужно сейчас уйти. Судя по поведению его Лапули - тот испуган, в смятении и далеко не в таком восторге, как он сам. Сейчас довольно критичная точка, которую они должны пережить бок о бок. И ради благополучия их будущей семьи, Мун Чжо готов был бросить что угодно другое, не столь существенное в своей жизни. - Поздравляю! Не знала, что вы женаты! - она суетится, улыбаясь одновременно участливо и озабоченно, - Мне... мне вызвать другого врача на замену? - Ты не женат, брехло! Что ты там людям лепишь?!!! И я не рожу еще минимум, полгода!!! Жена?!!!! Ты скотина, Мун Чжо!!! Не смей сейчас появляться дома!!!! - Да, будьте любезны. Спасибо. Сияя как тысяча солнышек, Со вылетает наконец на улицу и на всей скорости ловит такси. Идти пешком слишком долго, он не готов ждать больше ни одну долбанную секунду! - Зайка моя, если бы ты согласился хоть на одно из моих многочисленных и, прошу заметить, ежедневных предложений, то уже был бы замужем! - омега в трубку забавно ворчит всю дорогу, но Мун Чжо настойчиво не сбрасывает вызов. Нужно говорить о чем угодно. Он полюбил свое чудо далеко не за стабильность и адекватность. Да, Чжан У бы точно пожалел потом о своих импульсивных поступках, но есть вещи, которые невозможно исправить... - Теперь не отвертишься, Лапуля! Мой ребёнок точно не может расти без отца! У него обязательно должна быть полная и любящая семья! Слышишь? Разве ты не хочешь лучшего для НАШЕГО ребенка?.. Чжан У слегка трезвеет. Зараза. Как он умудряется выводить на нужные ему эмоции даже просто по телефону? Мун Чжо знает его как облупленного, даже лучше, чем он сам. Футболка снова мнется в руках. Страшно признаться, но первой мыслью было действительно - не говорить. Когда Юн в панике смотрел на положительный тест, прокручивая как испорченный диафильм картинки возможных исходов. И самым идеальным решением казалось - НЕ ГОВОРИТЬ. Он боялся. Ужасно боялся. И страх начинал подступать снова. Он не планировал в своей жизни ничего из того, с чем в неё ворвался неугомонный и жадный Мун Чжо. Мужчина хотел всё и сразу. Все, что угодно, связанное с ним. И большинство пугающих его вещей - с помощью альфы, претворились в реальность. А самым страшным, Чжан У естественно считал беременность. Нет, боже упаси, никто его ни к чему такому не принуждал. Мун Чжо не то что постоянно не говорил об этом или тем более настаивал, он никогда не заводил разговор на эту тему и ничем не намекал. Они даже ни разу не обсуждали свои желания на счет детей. Со в этом плане был чересчур спокойным и пассивным. Чжан У же просто об этом не думал в силу отсутствия желания и интереса. Но естественно не мог не заметить нежное отношение своего альфы к детишкам. Порой приходилось его даже под руку утаскивать, когда тот зависал около детской площадки. Кто его не знал, мог бы решить, что подобные замашки слишком смахивают на педофильские. Со редко умудрялся фильтровать свои искренние эмоции. Они резко хлестали из него, пугая незнакомых с ним людей до мурашей. И Юн со временем привык к такой экспрессии, частенько даже специально вызывая подобные вспышки, откровенно наслаждаясь искренностью его желаний. Поэтому он сейчас и был испуган. Ведь не был точно уверен в чужой реакции. И до ужаса боялся своего состояния. Гораздо проще было бы решить это досадное происшествие по тихому, да?.. Но следом - в голову ударило осознание, что это наполовину ЕГО ребёнок. Ребёнок его любимого мужчины, что грезил детишками наяву. Что любил его не меньше, а, Чжан У судорожно сглатывает, гораздо, ГОРАЗДО БОЛЬШЕ. Как он может... Поступить так с ним?.. Родительских инстинктов у него самого по прежнему не было, но была любовь. И, как бы не было страшно, Юн должен был сказать ему, даже понимая, что уже никак не сможет после этого... ничего отменить. - Спасибо... - динамик проникновенно шепчет низким голосом, кажется повторяя несколько раз одно и то же. Чжан У с усилием выплывает из тяжелой задумчивости, все же включаясь обратно в реальность и вспоминая, что у них-то разговор не прерывался. - Спасибо, душа моя... Спасибо, что сказал. Ты даже не представляешь, насколько это для меня ценно! Я люблю тебя очень сильно, ты ведь знаешь? И каждый день всё больше и больше! Внутри повторно холодеет. Но уже от осознания, что он мог натворить своим первым поспешным решением. Если бы все же не решился позвонить... Мун Чжо торопливо выскакивает из машины, пихая водителю оплату гораздо больше, чем надо. Лифт слишком медленный, поэтому мужчина буквально взлетает по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. У них всего лишь пятый этаж - он и не такое расстояние умудрялся пробегать. Особенно ради своей Лапули! - Я очень тебя люблю... - Мун Чжо останавливается перед дверью, выравнивая дыхание, но не от бега. Он еще в самом начале их отношений решил больше никогда не давить на своего любимого зайчика. Все его поступки на этапе ухаживаний были слишком собственническими и импульсивными. Умный человек не ошибается дважды в одном месте, а делает выводы и учится. Мун Чжо считал себя довольно умным и обучался быстро. Поэтому сейчас - нужно было принять окончательное и взвешенное решение. И не просто, что приготовить на ужин или какой фильм посмотреть. Решалась судьба их ребёнка. И его судьба. И все это было в хрупких ручках его омеги. Со волновался не меньше него. Но не он должен был решить. Ради их благополучия в будущем. Он обязан принять любое решение, каким бы плохим оно не было. Чжан У слышит его голос уже и на лестничной площадке. Но мужчина, на удивление не рвется внутрь. И пальцы омеги замирают над ручкой от его слов. - Люблю тебя. И всегда буду любить. Как и нашего будущего ребёнка. Ты исполнил всё, о чем я даже и не смел мечтать, зайчонок... Но сейчас гораздо важнее, чего хочешь ты. Его голос мягкий, как никогда. Чжан У прекрасно научился распознавать его манипуляции. И сейчас, с удивлением понимает, что это ни одна из них. - Что бы ты не решил, я буду тебя любить ещё больше. Руки холодеют, но мужчина, сжимая зубы, стоически терпит. Он нутром чует, что сейчас стоит довериться чужому желанию. Хоть и боится его как никогда в жизни. То хрупкое исполнение всего заветного, что уже показалось на горизонте. Он мог это потерять сейчас своим промедлением. Но. ОН БЫЛ ГОТОВ. - Просто... не делай ничего, если не хочешь... я пойму, правда... Мун Чжо с трепетным ожиданием смотрит на закрытую дверь. Что, в кои то веки, не может выломать. - Не открывай её сейчас, если не готов. Минуты тянутся долго и болезненно, как слишком вросший в десну зуб. Альфа ощущает себя именно так. Будто ему выкорчевывают изнутри всё, включая сердце. Без всякой анестезии и милосердия. Отсутствие ответа тоже ответ, не так ли?.. Мун Чжо первым прерывает вызов. Он примет что угодно, верно? Со временем. Точно сможет. На удивление, его всё ещё держат ноги. Куда-то надо пойти? Вернуться на работу, к примеру... Или лучше выпить? Чего-то гораздо крепче пива... Он отнял достаточно жизней, чтобы не иметь право на создание новой, верно? Весь его мир - это его зайчонок. И он в праве лишить его этой привилегии. Кнопка на стене холодная, но пальцы не чувствуют. Как во сне, дурацком петлевом сне - он нажимает её снова и снова. Двери лифта разъезжаются уже несколько раз, громким пиликаньем и лязганьем механизма, приглашая всё же войти наконец и перестать мучить всех и себя. Но мужчина все стоит, глядя в никуда. Из транса выводит лишь тихий щелчок за спиной. Такой незаметный, едва уловимый, но чуткие уши ловят его даже сквозь разнообразный окружающий шум. Щелчок совсем другой двери. Двери в его будущее. В его прекрасное будущее. Что, слегка истерично улыбаясь, смотрит на него самыми прекрасными карими глазами на свете. И мило комкает на себе его здоровую, черную футболку, едва прикрывающую дрожащие коленки. Ему больше никогда не будет страшно с ним. Мун Чжо намерен сдержать и это обещание, с широкой ответной улыбкой, приглашающе разводя руки. И Чжан У делает этот шаг. Ему все ещё немного тревожно. Но в этих крепких объятиях он может расслабиться как никогда и ни с кем больше в своей жизни. И если он и пытался кого-то представить отцом своего ребёнка, то это был только один единственный мужчина на всем белом свете. Его мужчина. С ним он, похоже, готов осилить этот путь. Ему бы точно хотелось увидеть эти прекрасные глубокие глаза на лице их малыша. С ним он готов преодолевать свои страхи. ***