Каблуки это ужасно

Лил, спотыкаясь через шаг, добралась до кровати и упала на одеяло, раскинув руки. Ее волосы почти совсем расплелись. Она ощущала себя обескровленной. — Ты забрала бумаги, которые я просила? — поинтересовалась из соседней комнаты Ханджи, развязывая перед зеркалом галстук. — Нет, прости, — болезненно простонала Лил, — Я так устала, ноги ужасно болят. Я больше не в силах сделать ни шагу. Ханджи заглянула в спальню, и, постояв рядом со смятой кроватью, села. Она могла бы отчитать Лил, но не стала. — Ты в порядке? Лил взяла драматичную паузу. — Не знаю, что сказать. Купила этот ужас, вместо нормальной обуви. Ханджи рассмеялась. Ее возлюбленная обиженно на нее посмотрела — она тут страдает. — Все совершают ошибки. Лил вздохнула, и собрав силы, приподнявшись, села ближе к Ханджи, чтобы пожаловаться. — Они такие красивые. И этот цвет. И мой размер. Я чуть с ума не сошла от счастья, когда примерила. Но как же я жалею... — В следующий раз думай головой, прежде чем покупать что-нибудь. — Я знаю, что так надо делать, — недовольно буркнула Лил, и снова застонала, — Но они были такие хорошенькие... Ханджи совсем не разделяла страсти Лил к неудобным и красивым вещам. Но она и не подумала ее воспитывать. Это было неуместно. Ханджи предпочитала решать проблемы, а не осуждать за их появление. — Может быть, они тебе всё-таки малы? — Нет, дело в том, что... я не умею ходить на каблуках. Не знаю, в чем хитрость, но мне все время больно. А звук моих шагов разносится на целые коридоры. Чувствую из-за этого себя неловко. И Лил кисло улыбнулась. Ханджи никогда не была черствой, и тем более она близко к сердцу принимала любые страдания Лил. Поэтому она подняла ноги девушки и положила на свои бедра, аккуратно погладив колено, чтобы помочь расслабиться. — Тебе нужна помощь? — ласково спросила она, и сердце ее возлюбленной приятно обдало теплом. Лил смущённо отвела глаза. От помощи она бы не отказалась. — Пожалуйста, — попросила она, — Если ты не слишком устала. — У меня найдется время для тебя. Лил покраснела: время было самым дорогим ресурсом Ханджи. Ханджи ослабила ремешки и бросила жуткую обувь на пол. Затем сняла с Лил чулки и села поудобнее, чтобы нежно разминать ступни. На лодыжках были заметны красные полосы от ремешков, и Ханджи аккуратно помяла их, затем нажимая над большими пальцами и выбивая тяжёлый, полный удовольствия вздох. Лил закрыла глаза. Она так и плавилась. — О-о, так хорошо? — Ханджи широко улыбнулась, и Лил довольно и смущённо засмеялась. Ханджи приподняла ее ноги повыше и поцеловала над лодыжкой, и Лил опять покраснела. — Я тебя смущаю? — Это приятно, — выдохнула Лил и застонала. Ханджи погладила икры, массируя затёкшие мышцы, и услышала ещё один слабый стон. — Не делаю больно? Прости, руки у меня грубоваты. Лил почувствовала внезапную горячую волну в животе от этих слов. Они вызывали желание, которое даже самой себе она не могла объяснить. Кажется, в ее взгляде тоже отразилась эта волна. — Мне очень хорошо, — ответила она тихо. Ханджи уловила интонацию. — Правда? Может, скажешь, что ещё для тебя сделать? Я бы с радостью,— она наклонилась и легко коснулась губами колена. Лил приоткрыла рот, кое-как делая вдох. Мягкие губы ощущались слишком хорошо. — У меня есть просьба, — она протянула руку и отвела растрепанную каштановую челку в сторону, — Можешь... Х-ханджи... покажи мне, какая ты сильная? — Ханджи замедлилась, обдумывая услышанное. — Я правильно поняла, ты хочешь, чтобы я показала тебе, что могу с тобой сделать? — девушка шумно сглотнула, выдохнув, когда лицо Ханджи оказалось уж совсем близко к ее. — Да, — смогла она ответить. Ханджи мягко погладила ее плечо и сама села чуть удобнее. Одной рукой она всё ещё сжимала лодыжку Лил, растирая красный след ремешка. — Так и быть, — согласилась она, — Я тебе покажу. — затем сняла пиджак и бросила куда-то вне поля зрения, не слишком заботясь о его судьбе. — Расстегни рубашку. Лил показалось, в комнате стало жарко. Она принялась за пуговицы. Очень быстро пуговицы кончились и из-за их разомкнутого ряда стало видно приятно белую грудь. Ханджи захотелось взять ее в рот, но она себе в этом отказала. Стоило начинать непринуждённо. Поэтому Ханджи положила ладони на бедра Лил, спуская брюки, а затем и полностью обнажая, и демонстрируя свою выдержку — ее желание крепко стиснуть бедра любовницы было почти неуправляемо, но она им все же овладела. Лил совсем опьянела от ее самоконтроля. — Я подниму тебя на руки? — получив утвердительный ответ, Ханджи подняла ее, и прислонила спиной к стене. Развела ее ноги в стороны, так, что Лил оказалась достаточно беспомощной. Лил смотрела искренне доверчиво, вцепившись в плечи Ханджи и тяжело выдохнув. Голова Ханджи кружилась. — Не больно? — слегка тянуло, но Лил ответила кивком, что ее устраивает такая поза. Ей нравилось быть перед Ханджи доступной, от этого бежали мурашки по лопаткам. Ханджи облизнула подставленную шею, прижав языком венку и голодно простонала, когда поймала пульсацию. — Ты вся горишь, — она прикрыла глаза, и опять провела языком по хрупкой шее. Лил прикусила губу. Ханджи поцеловала плечи и шею, поддерживая девушку под бедрами, пока та погружалась в нежность, и сама сжала ноги, пытаясь перекрыть растущую потребность в соприкосновении их бёдер. — Ханджи, — позвала разласканная Лил, и потянула ее голову к груди, — Пожалуйста. Ханджи послушалась просьбы и облизнула разрумяненную кожу, слегка сжимая зубами. Вдохнула запах тела и пота, поддерживая одной рукой полноватые бедра, а второй осторожно прикасаясь между ягодиц. Лил обжигало каждое касание. Ханджи выводила круги кончиками пальцев на самых чувствительных местах. Смяла губами грудь. Затем опустила девушку обратно на кровать. Ноги Лил мелко задрожали от потребности удовлетворения. — Как ты? — Ханджи погладила гибкую спину, видя побелевшую кожу на ногах, в тех местах, где поддерживала Лил. — Ты мне нужна, — попросила Лил, разводя трясущиеся бедра, — Пожалуйста... — Раз ты просишь, — Ханджи развернула ее к себе спиной и взяла за запястья, вынуждая отклониться вперед и развести бедра. — Я буду держать здесь, — в ответ смазанное мычанье. Лил нетерпеливо застонала. Ханджи сделала глубокий вдох, облизнула пальцы и протолкнула два, одновременно прижимая Лил к кровати. Та ещё немного отвела ногу в сторону, делая себя доступнее, и возбуждаясь от мысли, что Ханджи может, если захочет, рассматривать ее в этой довольно откровенной позе. Ханджи растягивала горячие стенки, заставляя выгибаться сильнее, пока обессиленная девушка только глухо постанывала, кусая губы. Похожая на перламутр влага полностью покрыла пальцы, одна капля упала на простынь. И возбуждение захлестнуло Ханджи, она потянула на себя запястья Лил, заставляя выгнуться и раскрыться больше, и удержала так, пока не ощутила, как тело сжимается и туго обхватывает ее. — П-пожалуйста, быстрее, — попросила Лил. Ханджи постаралась запомнить ее голос таким. — Ты потрясающе пахнешь, — она вжалась носом в мокрую от пота рубашку Лил, заставляя девушку загнанно выть и тереться о руку. Другая капля смазки упала с ладони, ещё одна стекла по запястью Ханджи. Эту интимность Ханджи ценила необычайно высоко. Она прижалась щекой к шее Лил, чтобы ощущать горячую потную кожу. — Я хочу оставить несколько меток, можно? Лил затрясло от возбуждения и жара, она кивнула, не находя сил отвечать словами. Ханджи поцеловала ее шею ещё раз, но уже с нажимом, коснулась выпирающего позвонка зубами и легко прикусила, тут же облизывая нежную кожу. Лил сморгнула выступившие от пресыщения слезы и продолжила сама двигаться на пальцах Ханджи. Если бы Ханджи остановилась сейчас, она разрыдалась бы от неразрешенного возбуждения. — Ханджи, сильнее, пожалуйста, — прошептала Лил, теряя контроль над голосом и не заботясь об этом, — Сделай мне больно, — слеза стекла по щеке и Ханджи ещё раз поцеловала ее шею, и наконец по-настоящему сильно укусила, и Лил вскрикнула. Ее тело сжимало и втягивало пальцы Ханджи, будто хотело поглотить их и присвоить, а смазка испачкала рукав рубашки. — Ты грязная девочка, — Ханджи отпустила ее шею, любуясь следом укуса, и тут же замечая, что рукав стал мокрым. Но это ее совсем не расстроило, напротив, ей понравилось. — Ещё раз, — попросила Лил, запыхавшись, и с трудом выговаривая слова, — Ещё, пожалуйста. — Ты испорченная, ты знаешь? — Ханджи прошептала эти слова ей на ухо, и облизнула соленую кожу. Лил это заставило нуждаться в продолжении сильнее, и у ее требования появился отчётливый привкус нужды: — Сделай мне больно, — она потерлась о жёсткую ладонь, и, блаженствуя, ощущала, как Ханджи разводит пальцы внутри, как самые чувствительные места ее тела касаются руки Ханджи. Воздух проник и вышел обратно с характерным звуком, и Лил запищала от возбуждения. — Тебя снова укусить? — Ханджи потянула вниз воротник рубашки Лил и поцеловала горячую спину. — Да, сильнее, пожалуйста, сильнее, — Ханджи облизывается при виде теплой загорелой кожи и обхватывает зубами ещё один позвонок, ниже, и сжимает челюсть, делая свои движения быстрее. Лил визжит, и Ханджи разводит внутри нее пальцы. Это доводит Лил до исступления и она, просто беззвучно уткнувшись лицом в одеяло, подрагивает от каждого движения. Ханджи постепенно замедляется, давая отдых. — Я не перестаралась? — она слизнула крошечную каплю пота с загорелой спины. — Нет, нет, — Лил немного сдвинула ноги, устало дыша, ее тело кипело от ожидания большего, — Ещё раз, Ханджи. — Разве тебе ещё недостаточно? — Ханджи улыбнулась, залюбовавшись следами, которые уже оставила. — Я хочу ещё раз. — Ты сходишь с ума, правда? — Ханджи задрала рубашку с нижней стороны, чтобы огладить полноватые бока. — Ты пожалеешь, когда твоя спина будет болеть завтра утром. — Я умоляю тебя, — заплакала Лил, и Ханджи провела языком по линии позвонков, — Ханджи... — Как же мне нравится, когда ты так просишь. Ханджи поцеловала спину и спустилась ниже, смяла ягодицы и коснулась кожи зубами. Лил раздвинула ноги, послушно подставляясь, и Ханджи поддалась на провокацию и укусила ее, всасывая кожу в рот и ощущая, как все тело Лил умоляет о большем. И как она сама стала мокрой от стона, с которым Лил снова приняла пальцы. — Разве я не нравлюсь тебе сейчас? — простонала, теряя голос, Лил. Она, очевидно, знала, как хорош ее голос. — Ты нравишься мне всегда, даже когда на тебе гораздо больше одежды, — осмотрев очередной след от укуса, ответила Ханджи, ослабив хватку на запястьях девушки. Лил толкнулась бедрами о ее бедра, и запрокинула голову. — Держи сильнее, — попросила она. — У тебя будут синяки, — предупредила Ханджи. — Уже хватит. — Меня это устроит. Пожалуйста, — Лил почти взмолилась. Ханджи решила, что позднее придумает, как извиниться перед Лил за то, что пошла на поводу у ее просьб и у своего возбуждения. И сжала ее запястья неумолимо твердо, получая за это потрясающее сбившееся дыхание и разнузданный толчок бедрами в свои бедра. — Потрогай меня, — едва раскрыв губы попросила Лил, и получив желаемое, тихо завыла, растирая слезы о подушку. — На сегодня довольно, — видя ее крайне разбитое состояние, решила Ханджи и отпустила запястья, но Лил обернулась и умоляюще поцеловала Ханджи в губы. — Я хочу ещё, — заявила она, медленно проводя языком по нижней губе Ханджи. — Тебе очень повезло, что я в настроении. Лил засмеялась в поцелуй, и обхватила крепкие плечи любовницы. — Хочу, чтобы ты меня хотела, — едва слышно проговорила она и развернулась опять к Ханджи спиной, наконец снимая совсем рубашку и демонстрируя все следы, которые Ханджи оставила за вечер. — Ты каждый раз помечаешь свою суку, Ханджи. Мне нравится это. Притворяешься, что делаешь это только для меня, потому, что мне хочется, но ты же и сама хочешь? Ханджи прикусила губу, чтобы не застонать. Лил наклонилась и раздвинула ягодицы руками, широко разведя ноги и позволяя себя рассматривать. Ханджи почти подавилась. — Ты же сделаешь это для меня? — спросила Лил, тая от взгляда, которым Ханджи ее пожирала, — Я хочу твой язык. Ханджи, умирая от желания прижать ее бёдра к лицу и задохнуться, наклонилась и обвела ладонями все нежные и обожаемые ею места, кончиками пальцев распространяя мурашки и нетерпение по телу. Она будто прикасалась к чему-то святому. Ничто больше не существовало, кроме тяжеловесных испачканных в женской влаге розовых от прилившей крови бедер и пахнущих вожделением и потом складок между ногами Лил. — Я хочу любить тебя языком, — Ханджи поцеловала ее ягодицу, и утонула в ее мягкости. Лил потрясла бёдрами, привлекая склонить голову и попробовать на вкус предложенное. — Ханджи, — промычала она. И Ханджи больше ничего не было нужно, она поддалась и примкнула к горящему телу, целуя и оставляя дорожку поцелуев, пока спускалась все ниже. Она жадно вобрала слипшиеся складки губами и простонала от ударившей в мозг жажды. Она хотела выпить все, что так сладко пахло. Тщательно собрав языком все вокруг сомкнутых складок, она, поддерживая одно бедро рукой и отводя в сторону для большего доступа, протолкнула язык дальше, ощущая на щеках влагу Лил. По ее губам и подбородку размазалась эта же потрясающая влага, и Ханджи тяжело застонала и открыла рот, чтобы прислониться губами к дрожащему от нетерпения телу и принять все. Она обводила языком и целовала сжимающееся тело. Лил выгнулась и тесно прижалась к ней, так тесно, что почти не оставила воздуха, но Ханджи только возбуждённо заныла, сжимая свои бедра. И так она любила ее, пока не почувствовала, как тело сжимается и дрожит, и тогда Лил освободила ее и Ханджи повалилась на кровать, часто дыша. Лил легла рядом с ней, вытирая свою смазку с щек и каштановых волос. — Ты довольна? — спросила Ханджи, слизывая густые капли с губ. — Я хочу, чтобы ты разделась, — требовательно прошептала Лил. — Уверена, между твоих ног очень вкусно. Я видела, как ты их сжимаешь. — Тебе недостаточно? — хрипло засмеялась Ханджи, а Лил самонадеянно просунула маленькую ладонь между ее ног и надавила. — Я думала, ты очень устала. — Ко мне вернулись силы. Прости мою любвеобильность, — наигранно нахмурилась Лил, и обжигающе погладила Ханджи все там же между ног. — Но ведь это все было для меня. Можно расстегнуть твой ремень? Ханджи без слов передвинула маленькую ладонь на пряжку ремня, и Лил, облизываясь в предвкушении, принялась за дело. Она быстро смогла разделаться со всеми застёжками и пуговицами, расстегивать которые давно привыкла. Отбросив все, что мешало, она царственно расположилась между ног Ханджи и с жадностью погладила твердый живот и бока. Она обожала каждый шрам и загрубевшую кожу. Она много что хотела бы сделать. — Опусти бедра на мои, — попросила Ханджи, и Лил эта просьба тихо свела с ума. Она, без лишних слов, опираясь на согнутую ногу Ханджи, села на ее бедра и от соприкосновения с чужим возбуждением застонала. Щеки покраснели, когда она заметила, каким взглядом Ханджи ее одарила. — Я делаю то, что ты просила, — ответила Лил на этот взгляд, не найдя ещё каких-нибудь слов. — Ты мокрая. Лил это знала, но от напоминания взвелась ещё больше, если это только было возможно. Ханджи мяла ее, как глину. И Лил захотела раствориться в ее твердых руках. Она закрыла глаза, изучая напряженное, горящее тело Ханджи и налившиеся тяжёлые мышцы. И качнула бедрами, чтобы вспомнить, как это прекрасно. Ханджи отвернулась и тихо всхлипнула. — Тебя саму это смущает, — улыбнулась Лил, щипая Ханджи за бедро. — Я чувствую, как твоя смазка течет по моей коже, — ответила Ханджи, усмехнувшись, и Лил задержала дыхание. — Тебе нравится? — спросила она, касаясь губами ее виска, так, чтобы вопрос прозвучал гипнотически. — Попробуй догадаться, — предложила Ханджи, мысленно умоляя Лил начать двигаться. Лил самодовольно ухмыльнулась. — Твое нахальство так и требует, чтобы я была построже. — Не понимаю, о чем ты. Я просто хочу, чтобы ты покаталась, — Ханджи засмеялась, покачивая ногами, чтобы тело Лил касалось ее тела так, как это Ханджи нужно. — Ты не хочешь кататься? Это звучало глупо и грязно и Лил сильно покраснела. — Напротив, я собираюсь прокатиться как следует, — она ничуть не растерялась, и достала из одежды Ханджи ремень, попробовав его в руке, — Я хочу надеть это тебе на шею. Ханджи отказала бы ей в других обстоятельствах, но Лил выглядела слишком привлекательно с ремнем в руке. Ханджи захотелось испытать, как это будет, когда ремень стянет ее шею. — Попробуй. Но там нет нужного отверстия, ты не сможешь застегнуть. Она не была уверена, что Лил сможет так далеко зайти. Лил невозмутимо достала невидимку из волос и положила ремень под шею покорившейся Ханджи. Отмерив нужный размер, она проколола невидимкой дырочку и затянула ремень, похлопав Ханджи по щеке. — Ханджи, будь послушной, — попросила она. Ханджи облизнула палец Лил. Лил за это дернула за ремень, выбивая воздух из груди. Ханджи застонала. Лил тесно потерлась между ног Ханджи и прошептала: — Я собираюсь объездить тебя. Тебе надо быть послушной, чтобы я смогла это сделать. Ты же знаешь, как быть послушной? — Может быть, ты мне расскажешь? — Ханджи лизнула щеку склонившейся над ней девушки и Лил накрутила ремень на руку и с размаху дала Ханджи хорошую пощечину. — Я просила быть послушной, — искусственно рассердилась она. — О-о, — хрипло застонала Ханджи, обнаружив в этом значительную долю удовольствия, — Заставь меня. — Не играй со мной, — велела Лил, и прижалась к Ханджи, получая удовольствие от игры. — Я никак не могу удержаться, — сладко застонала Ханджи. И резко качнула бедрами, почти сбросив наездницу, и так получая достаточно прикосновений для поддержания дикого огня внутри, — Это слишком соблазнительно. Лил хлестко приложилась ладонью ей по бедру и стон Ханджи сорвался на короткий крик. — Я сделаю все, что нужно. Попроси тебя объездить, — Лил дернула за ремень, то есть, за поводья. Ханджи возмущённо тяжело дышала, и облизнула пересохшие губы. Она хотела разрешить Лил быть какой угодно, лишь бы та продолжала свою поездку. — Ну же? — спросила Лил. — Ты можешь... Пожалуйста... Объезди меня, — попросила она, и Лил удовлетворенно повела бедрами вдоль ее бедер и принялась потрясающе выразительно двигаться, причиняя Ханджи мучительное и прекрасное удовольствие. — Ты такая умница, — она похабно прижималась к бёдрам Ханджи, не забывая тянуть ее к себе за ремень. Ханджи, когда Лил назвала ее «умницей», прикусила губу и вымученно застонала, подставляясь и вздрагивая от полноценного и глубокого ощущения, на несколько мгновений заполнившего ее. Она устало расслабилась и Лил стирая пот со лба рухнула рядом. — Выкинь завтра свою бессмысленную обувь, потому что ещё раз делать такой массаж я не могу. — твердо велела Ханджи и Лил измученно согласилась.