В кабинете у директора

Приглушенное хихиканье прорезает устоявшуюся тишину в кабинете, заставляя учителя китайского отвлечься от монотонного рассказа темы и посмотреть строгим взглядом на "нарушителей". Ими оказались два парня, что о весь урок о чём-то перешёптывались на задних партах: - Синцю, твои родители не будут рады новостям, что их достопочтенный сын срывает занятия. - Вышеупомянутый сразу замолк, поджимая и без того тонкие губы. - Прошу, поменяйся с кем-нибудь местами. - Нингуан смотрит на парней выжидающе, но ни один из них не двигается с места. Недолго думая, Чунюнь ложит голову на плечо друга, прикрывая глаза: - Простите, но вы знаете негласное правило: если на тебя лёг котёнок, двигаться запрещено. - Синцю демонстративно гладит его по голове, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Под умилённые писки учениц, Нингуан (вновь) закрывает на это глаза. Даже самому строгому учителю данной школы не удалось разделить друзей, а у Нингуан, что ко всем ученикам (особенно этим двум) относится чуть ли не с материнской любовью и подавно не получится, даже если она включит всю свою матриархальную силу. Мальчики не могли друг без друга, это стало ясно как день, когда однажды заболевший Чунюнь не пришёл в школу: класс словно посерел на десять тонов, особенно, Синцю, что пускай и продолжал прилежно учиться, но стал делать это без какого-либо энтузиазма. Проваливался в мысли и не слышал вопросов в свою сторону, лишь смотрел в одну точку, механически записывая тему урока и число. Когда через неделю уже полностью выздоровевший альбинос вернулся в школу, все выдохнули с облегчением и мальчишек решили никогда друг от друга не отсаживать.

***

Хладнокровный сдержанный Чунюнь и тихий с вечно сияющей вежливой улыбкой на лице Синцю. Находясь рядом друг с другом мальчики становились полными противоположностями своих привычных образов: Чунюнь то и дело заливался краской от шуток Синцю, что сам хитро усмехался, уже продумывая в голове очередную пакость. Многим казалось странным, что светловолосый так просто терпит все выходки Синцю: Засыпать еду друга перцем, чтобы потом с демонической улыбкой наблюдать, как тот краснеет и бежит за водой? – традиция (На такие случаи Чунюнь начал покупать и носить с собой пакеты с молоком). Толкнуть в женский туалет или раздевалку? – банально, но как весело! Облить водой? - столь же банально и столь же весело! (Синцю никому не расскажет, как ему нравится, когда мокрая рубашка облегает тело альбиноса, а с частично обнажённой шеи змейками стекают капли воды) Синцю нравится выводить Чунюня на эмоции, читать ему по вечерам, гладить по голове или наоборот, когда это делает он. Нравится как тот может подолгу говорить о разных духах и других мистических созданиях и воодушевлённый ведёт его за руку к очередной заброшке. Синцю нравится Чунюнь Чунюню нравится подолгу сидеть в почти безлюдной парке под раскидистым деревом, чувствуя как тонкие аристократические пальцы перебирают волосы. Нравится вслушиваться в тихий спокойный голос, читающий очередную книгу, говорить или читать самому, пускай иногда он начинает тараторить и его друг не понимает некоторых слов, но всё равно не перебивает и терпеливо слушает. Чунюню нравится Синцю

***

От сосредоточенности Хутао аж высовывает язык и жмурит глаза, злобно зыркая на Чунюня, каждый раз, когда тот хоть на миллиметр двигает рукой: - Наконец-то! - Девушка запрокидывает голову на кровать, на которой всё это время сидел Синцю, наблюдая за трудом мисс Тао: - Красить ногти оказалось сложнее, чем я думал... - Парни оба смотрят на свои ногти, на которых ровным слоем поблескивает чёрный лак: - Это целое искусство! Видите как сложно нам, девушкам! - Она хмурится, а после ползком идёт к своему телефону, на котором загорелось уведомление о сообщении. - У меня, кстати, еще есть стикеры для ногтей. - Решает заявить она и после недолгого молчания гордо добавляет. -  С трупаками! - Парни переглядываются, а шатенка начинает рыскать в множестве шкафчиков и тумб, то о чём говорила. - Вот! - Она даёт каждому по одной бумажке, на которых находятся те самые стикеры. И выглядят они жутковато, но им не привыкать к закидонам девушки: - Вот этот прикольный, можно? - Синцю указывает пальцем на миниатурного зеленокожего зомби с вытекшим глазом и оторваной челюстью, из верхней части которой свисает язык: - Хм... А у тебя хороший вкус! - Улыбается Хутао, беря со стола ножницы и аккуратно вырезая стикер. - На какой ноготь клеим? - Недолго думая, Синцю выставляет средний, никак не реагируя на приглушенный смех Тао. Чунюнь продолжает рассматривать стикеры, но не находя в них, что-то стоящее для себя, молча наблюдает за возобновившимися действиями девушки. Через пару долгих минут Синцю рассматривает свой палец, словно он мастер в этом деле и, видимо, удовлетворившись в результате хмыкает кивая: - Спасибо, Тао. - Вновь взявшаяся за телефон девушка, лишь кивает и только ответив на сообщение начинает говорить: - Ваша верная слуга Хутао, всегда готова вам помочь в столь странных, но интересных затеях. - Торжественно восклицает она и кланяется, что в сидячем положении делать не очень удобно. - Кстати... Побег еще в силе? - Хутао хитро щурит глаза, пока друзья переглядываются, улыбаясь друг другу.

***

На экскурсии они сбегают. Не без помощи Хутао, конечно. Ей удалось удачно отвлечь всех рассказами о кладбище, на котором построен данный музей - экскурсоводы лишь обречённо мотают головой, стараясь успокаивать самых впечатлительных. Они быстро бегут по улицам города, иногда толкая прохожих, на которых оборачивается Юнь, кидая быстрое "извините" и продолжая сжимать руку в чужой (самой что ни на есть родной). Волосы и портфели развевает ветер, а с лиц не спадают озорные улыбки. Запыхавшиеся и покрасневшие они останавливаются у входа в парк и смотрят друг другу в глаза улыбаясь. Красные щёки, тяжелое дыхание, пот стекающий ручьём со лба, игриво торчащие в разные стороны пряди волос и блеск в глазах, была бы обстановка чуть по-пикантнее... Синцю мотает головой, отпугивая порочные мысли. Чунюнь же смотрит слегка недоуменно, после чего встав вновь берёт его за руку и уводит в парк. А Синцю кажется это прекрасной возможностью рассказать очередную легенду о духах, что по ночам видят в этом месте. (Конечно, он промолчит, что придумал её сам)

***

Строгий осуждающий взгляд директора пробирал до мурашек. Чунюнь сидел виновато опустив голову, а Синцю пытался поддержать его тем, что не крепко сжимал его руку в своей, ободряюще улыбаясь: - Чем вы оправдаете свой проступок, господа и дама? - Он бросает взгляд на блондинку, которая в это время беспечно общалась по телефону, не обращая внимание ни на что вокруг. Ноэль легко толкает девушку локтем в бок, тем самым заставляя её оторвать взгляд от телефона. Что-то пробурчав она откладывает телефон, поправля повязку на глазу: - Мы... - Помолчи. - Горячее дыхание обжигает губы. Чунюнь ничего не успевает сказать, ведь его губы накрывают. Сперва неловко мнут, но стоит парню приоткрыть рот, он чувствует как туда проникает язык, а над его телом нависают, и ему ничего не оставалось, как вцепиться пальцами в ткань рубашки: - К-как вы так можете!? Это у-учебное зав-ведение! - Пищит где-то на фоне. Также слышен радостный возглас физручки, Бэйдоу, которая одними губами шепчет Нингуан, что та ей проспорила мору. Сама учительница китайского смотрит на парочку так, словно ждала этого всю жизнь, женщина берется за сердце и умиленно пищит. Фишль снимает всё на телефон. Ох, мальчики, видимо, завтра вас выложат в интернет, не забудьте мамам передать привет.