"Не сюсюкай со мной"

      Утро в новой квартире. Тишина. Спокойствие. Но как-то холодно. Не физически, а… морально. Ни Вики, ни мамы… ни Арса.       Проснулся Антон невыспавшимся в девять часов. Суббота. Спать можно сколько хочешь, но, как бы парень не пытался, уснуть никак не получалось.       Квартира у отца очень просторная. С хорошим ремонтом: натяжные потолки, паркетный пол, красивые обои… почти все в желто-серых цветах. Две отдельных комнаты, одна из которых Антона. И большая кухня, совмещенная с гостиной.       — Пап, у меня большая часть одежды, ээ… там осталась, ты бы мог меня отвезти? — спрашивает Антон, заходя на кухню. Сказать, что вещи у мамы, язык не поворачивается. Больно осознавать, что она так просто от него отказалась, но парень старался об этом не думать. Последние слова Арса насчет этого очень грели душу — «Я буду тебя любить». Вот, только в каком смысле они были сказаны?       Отец сидел за столом с бутылкой водки в руке. Видимо, не только на Антона повлиял развод.       — А ты разве не видишь? — немного пьяным голосом спросил отец. — Сходи сам, не растаешь, — немного грубо ответил он. И с ухмылкой добавляет. — Если тебя, конечно, пустят. — ммм… Больно… Антон ушёл в «свою» комнату. Продолжать разговор нет смысла. Иначе можно нарваться.       Пока Антон умывался и собирался, зазвонил телефон, все еще лежащий на зарядке.       — Алло? — произнес Антон, ответив на звонок.       — Привет, Антош, хочешь прогуляться? — спрашивает Арсений, останавливаясь на светофоре.       — Я не хочу сейчас, мне надо вещи забрать, — отвечает парень, параллельно надевая джинсы.       — Оо, дак давай я тебя подвезу… Скинь адрес. — Антон от такого неожиданного предложения немного замешкался.       — Ээ-э. Ладно… — обрадовавшись, что не придется таскаться с вещами «через поля, через снега, горы, реки и че там ещё было?», идти пешком, а потом ещё и в автобусе шататься, парень быстро сбросил геолокацию смской и стал быстрей одеваться.

***

      — Ну, рассказывай, солнце, как у тебя дела? — заботливо спрашивает Арсений Сергеевич, как только парень сел в машину. Слова с последней встречи они не обсуждали. Но Антону, вроде, и так понятно, что смысл не любовный. А больше… Наверное… Дружеский? — Ах, ты опять без шапки ходишь? — строго предъявляет Арсений, кинув убийственный взгляд на мальчика.       — Ну мы же на машине… — пытается оправдаться Шастун. — Ну А-арс, ну что ты начинаешь? — ноет парень. А когда мужчина, резко поднял руку, и погрозил указательным пальцем, испугавшись, Антон дергается назад, прижимаясь спиной к двери.       — Антош, чтоб ещё раз такое произошло… Ты, вон, два метра прошел, а уже уши красные, — строго, но по-доброму угрожает Арсений и заводит машину.

***

      — Не хочешь погулять сейчас? — спрашивает Арс, подъезжая к уже новому дому Шаста через сорок минут. Домой подростка, конечно же, пустили. Но настроение Антона от вида «мамы» и старой квартиры, все-таки подкосилось. Хотя… Оно с самого утра такое было…       — Да нее, не охота, я бы лучше сейчас вещи поразбирал, — немного уныло произнес парень, отстегивая ремень безопасности. — Спасибо, Арс… что помог…       — Да пожалуйста, — улыбается Арсений. — Ну ладно, тогда… Звони, если грустно будет.       — Ага — неловко мычит подросток, вылетая из машины. — Пока.

***

      — Ага, вещи перебрать, конечно, — бормотал Антон, перерывая отцовский шкаф. — Я слишком заебался, чтоб ещё тряпки перебирать. О, нашёл, — держа в руках бутылку водки, воскликнул Антон. Пьяный отец на диване что-то пробормотал и зашевелился, парень притих. — Одной будет мало…       Антон нашел в тумбочке ещё одну бутылку и пошёл с ними в свою комнату. «И когда он начал пить не в открытую, а прятать всё…» — думал Антон.

Антон Шастун.

Как вам предложение выпить сегодня? •13:10•

Дима Позов. Выпить или напиться? •13:15• Сережа Матвиенко. Да какая разница? Я согласен))) •13:17• Дима Позов. В нашем случае большая. •13:17• Ладно, я тоже пойду. •13:18• Куда вы без меня… •13:18• А у тебя есть че? •13:20•

Антон Шастун.

Две беленькой. У бати взял. ;) •13:20•

Серёжа Матвиенко. Класс. Гуляем. Во сколько встретимся? •13:23•

Антон Шастун.

Подходите ко мне вечером. Я выйду, найдём где посидеть. •13:25•

***

      Антон вышел во двор, когда Дима написал, что они уже подходят.       — Я нам колонку взял. С музыкой интереснее будет, — помахал рукой с той самой колонкой Серёжа.       — Ты уже без нас начал, что ль? — учуяв запах от друга и увидев, как тот ходит, спросил Позов.       — Я чуууть-чуть, — показывая пальцами протянул Антон. — Включай музыку и пойдёмте, — он шёл вперёд, но в весенних кроссовках далеко не уйдёшь, скользко… Вот и полетел он, моськой вниз. — Блять! О… А давайте в снежки?       — Шаст, вставай и давайте найдём, где нам сесть, чтоб выпить, — Дима всегда рассудительный, даже если бы он сейчас выжрал бутылку водки один, он все равно смог бы читать нравоучительные лекции и следить, чтоб никто не умер. Только благодаря ему сейчас никто ещё не прыгал с балкона в снег.       — Ну не хотите в снежки, давайте сосульки с крыши сбивать, — Антон всё ещё продолжал лежать, только уже перевернулся на спину и смотрел на крыши домов. — Помните, как в детстве?       — Не делали мы так никогда, — задумчиво нахмурился хвостатый.       — ВОТ ИМЕННО! Почему все нормальные дети играли в такое, а мы нет? — возмутился Антон и соизволил сесть.       — Ладно, вставай и давай сбивать сосульки, — сдался Дима. Увидев удивлённый взгляд Серёжи, он лишь молча пожал плечами.       Антон радостно вскочил и схватил снежок. Первый он кинул в друзей, но ни в одного не попал. Второй уже полетел вверх.       — Две! — вскрикнул Шаст, наблюдая, как упали сразу две льдинки. — Давайте тоже, чо встали-то?       Серёжа привык к таким выходкам и теперь и ему стало интересно.       — А давай кто больше собьёт? — предлагает Матвиенко. Шаст восторженно кричит «ещё две!» и с насмешкой смотрит на друга. Серёжа кидает и сбивает сразу три.       Позов решил не присоединяться к ним. Он кинул пару снежков, его такое не особо заинтересовало. Нет, конечно, он не обижается, что за три броска не сбил ни одной! Подумаешь?!       Из окна дома, с которого они сбивали ледышки, выглянула какая-то тучная женщина и крикнула «ПОТИШЕ МОЖНО? НОЧЬ НА ДВОРЕ!»       Дима только хотел извиниться и увести друзей, но не успел…       — А У МЕНЯ ГОРЕ. ДЕТСТВА НЕ БЫЛО! САМОЕ ВРЕМЯ НАВЕРСТАТЬ УПУЩЕННОЕ. БЕРУШИ ВАМ В ПОМОЩЬ! — крикнул Шастун.       — Да ты, грубиян! А, я поняла, кто это, — спустя некоторое время, присмотревшись, продолжила женщина. — Я твоему отцу всё расскажу! Совсем твоим воспитанием не занимается, — она исчезла из виду и Антон со злости кинул снежок в её окно.       Походу снежок оказался слишком жёстким… Или это вообще кусок льда был… Окно треснуло, кусочек отлетел вниз. Женщина выглянула снова.       — Если вы сейчас же не уйдёте, я вызову полицию! А твой отец, да-да, длинный, твой отец оплатит мне стекло! — кричала женщина.       В голове промелькнула мысль, что отец его убьёт, но Дима начал уводить друзей со двора и Антон быстро забылся. Они втроём просто побежали в неизвестном направлении.

***

      Они сели в другом дворе в беседке. Серёжа снова включил музыку из чарта ВК. Дима достал пластиковые стаканчики, которые он предусмотрительно взял с собой, чтоб не пить из горла, и бутылку сока. Всего литр, этого не хватит, но хотя бы на первое время…       Треки сменялись, парни разговаривали и пили, каждый в своём темпе. Сок кончился, темы для разговора тоже.       — Я хочу танцевать. Сделай громче… — просит Шаст, выползая из беседки. Дима попытался отговорить от бездумных поступков друзей, но его речи заглушила музыка, звук которой добавил Серёжа и начал выползать за Антоном. Дима лишь тяжело вздохнул.

***

      — Переезжать надо. Задолбали каждую ночь, то бомжи дерутся, то байкеры турниры устраивают, то молодёжь дискотеки, — жалуется Паша, закрывая окно, чтоб шумело не сильно. — Правильно Ляся говорит, дом свой надо…       — Позвони своим знакомым ментам, да пусть разбираются, — предложил Арсений.       — Ну со всякими мужиками-то понятно, но тут то сто процентов дети, слышишь какая музыка?! Зачем им жизнь приводом в полицию портить.       — А зачем они так шумят ночью? Ну хочешь, я к ним выйду, поговорю? Психолог же…       — Если тебе не впадлу, то иди. Пойду с тобой, покурю, что ль… Пока Ляся не пришла, а то будет опять на запах жаловаться.       Мужчины направились к выходу. Накинули куртки и тапочки, предполагая недолгий разговор и пошли… Один на разборки и повышение квалификации, а второй посмотреть на это чудо в переговорах с малолетними алкоголиками.

***

      — Молодые люди, я прошу прощения… — начал Попов, подходя к компании и пытаясь переорать музыку.       — Вы пришли ругаться или выпить с нами? — начал вставать Дима, предполагая, что лучше него точно никто не договорится.       — Если ругаться, то идите нахуй, у меня горе, мне можно. — продолжал дрыгаться в такт музыке Антон.       — Ну расскажи мне о своём горе? Я психолог, я помогу, — Арсений уже понял, кто перед ним стоит. Сейчас в нём кипела злость. И то, что это не просто ученики его школы, а то самое трио, которое сложно с кем-то спутать, злило его ещё больше. Свою родную шпалу он узнает из тысячи и ему не нравится состояние и поведение подростков сейчас. Но приходится себя сдерживать. Он привык… Он постоянно себя сдерживает. Винит, конечно, иногда себя, за тот случай, когда сорвался, но он пообещал себе, больше такого не повторять.       — У меня свой психолог есть, если бы я хотел поговорить об этом, то пошёл бы к нему. А я… — музыка резко прерывается, и становится тихо, будто бы в вакууме.       — А чего ж не пошёл? — Антон услышал родной голос и теперь встал, как вкопанный, боясь повернуться и увидеть этот потемневший от злости холодный взгляд. Он даже почувствовал, будто алкоголь весь куда-то улетучился из организма. — Посмотри на меня, — мужчина прожигал взглядом затылок, Антон это чувствовал.       — Нет. Я не хочу. Не хотел идти. И смотреть не хочу. До свидания, — Шастун дёрнулся с места, желая поскорее уйти в неизвестном направлении. Только вот никто ему не даст этого сделать, на плечо опускается тяжёлая ладонь и мальчик вздрагивает, но всё ещё не поворачивается. — Отпустите, я домой пойду!       — Нет. Я сам тебя… Вас отвезу, — посмотрел он назад, осматривая друзей Шастуна, стоящих в ряд с все ещё курящим Павлом. И давно он тут стоит? — Без отговорок. Все едете со мной! Ещё чего не хватало, оставлять вас, чтоб дальше пили?! За мной! — дёргает он плечо парня, поворачивая того к парадному входу.       Все молча зашли в лифт, доехали до нужного этажа. Паша прошёл в квартиру, а Арсений просто обулся, не закрывая дверь, дабы видеть малолетних алкашей, и вышел вместе с ними обратно к машине. Серёжа и Дима сели на задние сидения, Антон, сев на переднее, ещё ни разу не посмотрел на Арсения. Максимум на его ноги, не более…       — Вас куда? — интересуется мужчина, повернувшись на детей, сидящих сзади.

***

      — Ну что, горе мое, расскажешь своему психологу, что у тебя случилось? — выделяя слово «своему», спрашивает Арсений, слегка улыбаясь, когда они остаются одни. Антон, сидит, сложив руки на груди, смотрит в окно, до сих пор так ни разу и не взглянув на мужчину.       — Я же сказал, что нет, — обидчивым голоском отзывается парень. Хотя обижается Шастун, скорее, на саму ситуацию и на себя, чем на Попова. Что на Попова обижаться? Он же опять заботится о подростке. Домой подвозит… Или не домой? Антон смотрит на дорогу за окном, замечая, что машина едет совсем в другую сторону. — Ээ, а куда мы едем? — взволнованно спрашивает Антон, все-таки посмотрев на Арсения.       — Ко мне, — коротко поясняет мужчина. — Думаю, плохая идея приводить тебя в первом часу ночи пьяным домой, отдавая отцу на растерзание, — Антон хмурится. Не хочется сейчас оставаться с Арсением наедине, стыдно как-то, да еще и на целую ночь, потом, по-любому, он ещё поговорить захочет… Но и домой не вариант. Неизвестно, уже пожаловалась ли та бабулька на него, или нет…       — Как ни странно, тебя это не волновало тогда… — огрызается подросток, вспоминая их знакомство. — Хотя я просил и предупреждал!       — Именно поэтому я и везу тебя сейчас к себе! Я помню, что тогда поступил как взрослый человек, но всё получилось только хуже… Зато теперь ты почти живёшь у меня, — улыбнулся Попов.       Машина подъезжает к дому. Арсений спокойно выходит из автомобиля, начиная ждать, пока выйдет парень. Но Антон сидит на месте, даже не отстегнув ремень безопасности. Просто сидит, вредничает, не слушается, капризничает… Как это еще назвать? Испытывает нервы старшего? Просит внимания?       — Чего ждем? — строго спрашивает Арсений. — Чуда? Выходи и пойдем, — Попов шутить и сюсюкаться не намерен, это слышно в голосе. Любой другой на месте Шастуна, вообще бы побоялся и слово такому Арсению вставить, но только не наш Антошка…       — Не пойду я никуда, — говорит парень и отворачивает голову в противоположную сторону от психолога.       «В такие моменты мне даже не жаль, что тогда я его выпорол…» — думает старший, тяжело вздыхая, быстро залезает в машину и отстегивает Антона. Парень, испугавшись, старается отклониться назад, чтобы не находиться так близко, но спинка сидения мешает это сделать. Мужчина зол. Серьезно, ну вот что этому хулигану еще надо? Обязательно надо упираться? Арсений, грубо схватив мальчика за плечи, как котёнка, вытаскивает его из машины.       — Малыш, я могу тебя отвезти домой, если так не нравится спать у меня. Хочешь? — обманчиво ласковым голосом говорит Арсений. Антон, опустив голову, мотает головой. Он и сам не знает чего хочет… Плакать? Кричать? Лечь в мягкий сугроб и уснуть? Или сесть в первый попавшийся автобус и, нахрен, уехать от всех проблем, начав новую жизнь… Благодаря алкоголю, эмоции сменяются в несколько раз быстрее, мысли путаются. — Ну все, — поняв состояние парня, мягче произносит психолог и кладет руку на плечо подростка. — Пойдем спать, солнце… — Арсений медленно начинает вести его к дому.       Уснули они вместе на двухспальной кровати Арса. Пьяный Шаст еще пытался буянить, хотел включить музыку в колонке, и скакал по всем диванам в квартире, когда получал отказ. Но Арсений все-таки смог утихомирить его и уложить спать. Ну как уложить… Психолог просто зафиксировал подростка у себя на коленях… Через пять минут брыканий и капризов, устав, Антон сладко уснул. И Арсений наконец-то смог насладиться тишиной.