"Не сюсюкай со мной"

      — Доброе утро, — услышал Шастун сразу же после яркого солнечного света в глаза. Арс открыл шторы. — Пойдём завтракать и собираться в школу.       — Арс, отвали. Мне плохо, — проскулил Антон, проспавший не больше пары часов.       — Новые отговорки не сработают, жду тебя на кухне. Умывайся и давай завтракать, — пресекает попытки отмазаться Попов и уходит.       — Ну что, встаёт? — говорила через плечо Сеня, домывая сковородку.       — Нет, не хочет. Отмазывается, — пожал плечами Арс и подошёл ближе к Сене, приобнимая сзади за талию, и кладёт подбородок ей на плечо.       — Подожди… Дай я попробую разбудить его, — повернулась лицом к мужчине Сеня. — Пусти, успеем наобниматься, а в школу вы оба можете не успеть, — с разочарованным вздохом Арс отпускает девушку и она уходит в комнату. — Антон, ты опоздаешь, — присаживается на край кровати и почувствовала, как тот отодвигается дальше. — Ну, Антош, — начала она гладить ребёнка, двигаясь ближе. Когда ей всё же удалось забраться рукой под одеяло, она почувствовала ужасный жар. — Стоп! Раскройся, — приказным тоном попросила Сеня.       — Отстаньте от меня. Я не хочу в школу, — укутываясь сильнее, проскулил Антон.       — Раскройся, я сказала! Иначе Арсений насильно тебя отправит в школу, — Антон тяжело выдохнул, но все же высунул голову наружу. Тут же холодная рука Сени опустилась ему на лоб. — Господи, ты горишь, Антон.       — Поэтому и лежу под одеялом, — фыркнул Антон и снова накрылся с головой.       — Холодно? — уточнила девушка.       — Чтоб кислород к огню не поступал, — на мгновение раскрылся парень и залез под одеяло снова.       — Шутник, ёпрст, — усмехнулась Сеня. — А Арсению я сейчас втык дам за такие прикольчики. — встала она и пошла на кухню.       — Ну что, встал? — спрашивает Арсений, увидев на горизонте любимую, но вместо ответа получает подзатыльник. — Ау! За что?       — Будешь возмущаться — получишь ещё. Аптечка где? — Арсений молча указал на шкафчик, в котором лежала нужная вещь. — Ты Антону не веришь, что ли?       — Что? Почему? — удивился мужчина.       — Ну, а когда он сказал, что ему плохо, почему ты посчитал это отмазкой, а не поинтересовался в чем дело? — тон смягчился, но девушка всё ещё говорила с наездом.       — Потому что он каждое утро так говорит, — отмахнулся Попов.       — Именно, что ему плохо? — прищурилась она.       — Ну… Не совсем. Стоп! А что с ним? — вдруг понял, что просто так на него никто не стал бы наезжать.       — Щас градусник нам и расскажет, что с твоим чадом, — наконец-то нашла кейс с градусником Сеня, махнула головой на дверь и пошла обратно в комнату мальчика.       — Антош, тебе правда, что ли, плохо? — как будто уже начал извиняться Попов.       — Нет, мне просто нравится лежать в одеяле с головой, свернувшись калачиком, — съязвил подросток. Сеня молча раскрыла парня, который тут же начал прикрываться, потому что был только в футболке и трусах.       — Да успокойся ты, че я там не видела. На, меряй, — протянула она ребёнку градусник. Антон фыркнул, но все-таки перенял градусник.       — Тридцать семь и восемь, — спустя пару минут, смотрит на градусник Шастун.       — Ёпамать, Арсений! — снова пихнула в плечо мужчину Сеня. — Вали, сам на работу собирайся, я с Антоном разберусь. Мне там одна девочка должна смену, попрошу её подменить, — сказала Арсения и пошла за нужными таблетками.       — Тош, прости, что сразу не поверил. Это всё из-за укола. Через пару дней все пройдёт, если соблюдать режим будешь, чтоб не было осложнений, — гладил по плечу подростка Попов. — Я сейчас принесу таблетки и воду.       Арсений перехватил девушку на выходе с кухни и забрал таблетки, начиная читать названия.       — У него аллергия на это. Дай я сам просмотрю, что ему дать, — пошёл обратно к шкатулке с лекарствами Попов.       — Да нет там ничего другого.       — Значит антигистаминное что-то надо, — продолжает рыться в таблетках Арс. Найдя нужную упаковку, тут же пошёл к ребёнку. — На вот, воду, таблетки… Выпей. Я скажу Сене, что тебе можно и нельзя, а вечером сам все проверю.       — Да вали уже к своей Сене, — махнул на него парень.       — Не ревнуй. Я на работу. Очень тебя люблю. С постели не вставай, желательно больше пей и спи, Сеню слушай, выздоравливай, — чмокнул в лоб подростка Попов и убежал в коридор. — В общем, таблетки ему сама никакие не давай, пока у меня не спросишь. Терафлю там есть, если кашель будет, но, надеюсь, осложнения не начнутся, — одевался и обувался Попов.       — Да, папочка. Не волнуйся, мы не умрем сутки без тебя, — чмокнула в щёку своего мужчину Сеня и шлепнула по попе. — Шуруй давай, опоздаешь, — психолог быстро удалился, а девушка пошла на кухню.       Она и правда договорилась с коллегой, чтоб та подменила её. Антон спал до обеда и примерно к часу дня выполз из комнаты. Арсения готовила обед, утку с картошкой запекала.       — Блин, я думал ты свалила, — снова начал прикрываться Антон, увидев на кухне девушку.       — Я конечно понимаю, что ты болеешь. Но это не значит, что ты можешь мне грубить, — разрезая суставы уточки, говорила Арсения. — Подойди сюда, — махнула в воздухе ножом, подзывая к себе. Антон скептически посмотрел на нож в руке девушки, но все же сделал полшага навстречу. Девушка приложилась губами ко лбу подростка. — О, температура спала. Это ты можешь мне помочь теперь. Картошечку, например, почистить. Только потеплее одеться надо. И залей кипятком вон там на столике стоит порошок.       — Слишком много дел. Я не запоминаю, — усмехнулся Шастун.       — Хорошо, давай играть по-твоему. Сходи и возьми на кровати Арсения спальные штаны, тёплые. И носки там же. Нашла всё максимально теплое, что есть у Арсения. Десять минут и ты стоишь тут передо мной в тёплой одежде, — приказала Арсения. Такие указания Антон выполнил беспрекословно. Ну, потому что реально холодно было стоять. Спустя пару минут парень уже стоял на кухне в тёплой домашней одежде. — Теперь возьми кружку с порошком и налей туда кипяток, — парень фыркнул, но указание также выполнил. — А теперь бери нож или чистилку и помогай готовить.       — Ага, щас. Я болею, мне нельзя.       — Во-первых, температура спала. А во-вторых, ты не болеешь, это просто побочка от прививки. Так что встань и чисти картоху, — смазывала специями и соусом утку Сеня.       — Во-первых, не надо мне указывать. Ты мне никто, — съязвил Антон.       — Во-первых… Дорогой мой. Во-первых… — повернулась девушка к Антону, направляя на него нож.       — Эу эу, полегче, — отскочил Шастун. — Хорошо, Арсения Сергеевна, я не буду вам хамить.       — Правильно, не в твоём положении перечить, — усмехнулась девушка. — Иди помогай, а то без обеда и без ужина останешься, — Антон нашёл в ящике специальную чистилку и встал помогать с приготовлением ужина. — Умничка, солнце. Тебе стало легче?       — Ну… Голова немножко болит, но не так как ночью, — нахмурился, пытаясь понять своё состояние, Антон.       — А тебе всегда от прививок плохо?       Антон действительно помогал девушке. Он почистил картошку, нашел новые специи, помог ей найти посуду, в которую это все можно положить. Они быстро справились и наконец-то всё стояло в духовке. Пока они готовили, Сеня смогла разговорить Антона. Каждый рассказывал о своей жизни до знакомства с Арсением и друг с другом. Антон жаловался на семью, рассказал про Иру, про Вику и как она его бесит, но он все равно её любит. Арсения рассказала о своём детстве и почему она решила пойти работать с детьми. Оказалось, у них много общего. И так как Сеня старше, она поделилась своим опытом, рассказывала, как поступала сама и что из этого выходило. Антон слушал и рассказывал, как он поступал в подобных ситуациях. Так они проговорили, пока таймер духовки не пропищал.       — О, тебе как раз таблетки пить, пока я утку сыром посыпаю, — пошла к духовке девушка.       — А у тебя есть братья или сёстры? — наливал себе воды, для запивания лекарств, Антон.       — Да, брат есть. Его тоже любили в семье больше. Но у меня не было такого Арсения, как у тебя, который заменял любовь родителей, забирал меня и заботился. У меня была только я и моя лучшая подруга… Но она тоже потом… Ладно, не важно, — замялась девушка. Походу тема с подругой была даже более болезненной, чем с родителями.       — А как ты с этим справлялась?       — Знаешь… Меня долго это бесило, я скандалила и ссорилась с родителями, но если им на меня плевать, то на мои крики тем более. Могли они, конечно, ударить, когда им надоедали мои истерики, но большую часть они просто либо закрывались от меня в комнате, либо закрывали в комнате меня, — она рассказывала это спокойно, скорее всего давно уже пережила всё это и переступила. — Но знаешь, что я тебе скажу… — Антон заинтересованно посмотрел на неё. — Оказалось, что бояться нужно не за себя. Из-за того, что любимым в семье был брат, за ним постоянно бегали, все делали за него и он не привык к самостоятельности. Так что советую бояться за твою сестрёнку. Лучше общайся с ней побольше и учи жизни, потому что я уверена, что мама просто избалует её.       — А я? Точнее… А ты? Блин. Короче, тебе помогло такое отношение родителей?       — Ну, я понимала, что кроме меня мне никто не поможет. Поэтому была более самостоятельная. Вот добилась того, о чем мечтала. Помогаю детям, таким как мы, — улыбнулась Сеня и потрепала по голове мальчика.       — А у меня Арс есть, — задумался Антон.       — Ну это ведь хорошо. Он тебя не балует. Но и не забивает на тебя, как твои родители. Он тебя очень любит и хочет, чтоб ты вырос хорошим человеком.       — Он уже тебя любит, — буркнул Шаст.       — Ахах… Нет, Антош, он любит нас обоих разной любовью. Я не хочу становиться объектом твоей ревности, я хочу подружиться с тобой. Мне нравится Арсений. И ты мне тоже очень нравишься. Я видела множество детей и ещё больше опекунов… Но вы с Арсением это что-то особенное. Я не хочу рушить вашу связь, я хочу в ней участвовать, — продолжала мягко улыбаться девушка. — Просто позволь мне наладить с тобой отношения, — протянула она руку к подростку и положила на плечо.       — Если бы не ты, я бы не оказался в этом ужасном приюте. Даже сейчас не скажешь, кто настучал? — ну да, ему до сих пор интересно узнать имя этой крысы. Он ведь и правда думал, что это Арс…       — Нет, солнышко… Если бы не я, тебя бы либо убили, либо недобили бы… И если бы не я, ты бы сейчас сидел не тут с Арсением и мной, в ожидании утки, а в больнице, в ожидании Арса с апельсинами.       — Ну и ладно. Зато он бы не встретил тебя. И мы бы были вдвоём. — опяяять, та же шарманка.       — Да за что ж ты меня так не любишь? Антош, понимаешь, что твой приезд в приют, это тот самый толчок для Арса, чтобы оформить на тебя опекунство. Зато теперь твой отец лишён родительских прав и больше ничего тебе не сделает, а ты живёшь в этой прекрасной квартире и просыпаешься от «доброе утро» и запаха яичницы, а не криков алкашей и запаха перегара, — в конце Сеня не выдержала и немного повысила голос, но ещё не перешла на крик.       Антон задумался. Ведь и правда, с ним в тот день могло случиться все что угодно. Отец не единожды избивал его за мельчайшие проступки, а тут Антон позарился на святое. Водку забрал. Антон и правда мог оказаться в больнице, и это ещё одно из лучших окончаний дня. Сеня права, она ведь помогла, а он так на неё срывается…       — Прости… Ты, наверное, права, — извиняющимся тоном говорит Антон. — Просто я боюсь, что Арсений будет относиться ко мне также, как родители.       — Не будет, я уверена. Никогда такого не будет. И я не буду. Антон, ты прекрасный ребёнок и достоин любви. Твои родители просто этого не понимали, и потеряли тебя, — обняла парня Сеня.       — Спасибо, Арсения. Ты очень хорошая. Прости меня, за мои выходки. Это все ревность, — обнял в ответ девушку Антон.       — Я обещаю не забирать всё внимание Арса… — чмокнула в макушку парня Сеня. — А теперь надо приготовить какой-нибудь салатик к ужину. Арс написал, что будет через час, — потрепала она ребёнка по голове, будто до этого ничего не было, и пошла мыть овощи.       Антон ещё раз выпил лекарства и пошёл помогать нарезать овощи. Кому надо сказать спасибо, за то что Антон родился таким рукожопым? Родителям? Богу? Себе? В общем, нельзя ему нож в руки давать. Да, он порезался, пока резал огурчик. Вот картошку он чистил — не порезался, а огурчик резал — порезался. Любим. Умеем. Практикуем.       — Ёпрст, Антон… Тебе как минимум в доспехах жить надо, — увидев кровь, воскликнула Сеня. — Хотя нет… Утонешь, не дай божэ́, — перехватила запястья ребёнка девушка и повела к раковине. Порез промыли, пластырем заклеили. — Сиди, смотри кино лучше. Вряд ли Арс одобрит салат с твоими пальцами…       Антон хотел включить бесстыжих, но вспомнил, что смотрит этот сериал с другим Сеней… Пришлось найти какое-то комедийное шоу на телике и сидеть в телефоне под звуки шуток.

***

      Через полчасика, Арсений, вернувшись с работы, тихонько заходит в квартиру. Чтобы случайно не разбудить больного подростка. С кухни слышится, какие-то разговоры, и во всей квартире вкусно пахнет разными специями и запечённым мясом. Раздевшись, Попов, осторожно подходит к кухне, чтобы разглядеть происходящее. Судя по беззаботному голосу Антона, он что-то с интересом рассказывает Арсении. Неужели они так подружились? Девушка стоит рядом с мальчиком с деревянной лопаткой в руке, приобнимая его за талию, и они вместе что-то разглядывают в телефоне, обсуждая. На столе стоит уже приготовленная утка с запеченным картофелем. А на столешнице в углу закипает чайник, создавая немного шума.       — Думаешь вот эту надо? — спрашивает мальчик, оглядываясь на Арсению, и показывает что-то в телефоне.       — Да, я думаю, эта лучше всего, — кивает девушка, отстраняясь.       — Я дома. — тихонько говорит Арс, заходя на кухню, по-доброму улыбаясь. Что-что, но он никак не ожидал, что они смогут так быстро поладить. Даже Арсению приходилось долго подступаться к мальчику, прежде чем Шастун стал ему доверять. А тут, вон что… Всего пол дня дома его не было, а они уже по душам разговаривают. Сеня подходит к мужчине, на несколько секунд зарываясь в нежные объятия. — А ты почему не в постели? — немного с наездом, но заботливым голосом спрашивает Арсений, притягивая одной рукой к себе подростка, и тепло обнимает, положив одну руку мальчику на щеку. Парень обиженно смотрит в голубые глаза, слегка выпячивая нижнюю губу, но все же прижимается к мужчине ближе, обнимая в ответ.       — Это я попросила его помочь мне, когда температура спала, — говорит девушка, раскладывая еду по тарелкам, и наливая чай. Арсений поднимает голову подростка, и нежно прикасается губами ко лбу, измеряя температуру.       — Мм, — недовольно промычал Попов. — Снова поднимается, — поясняет врач, посмотрев на Арсению, в поисках поддержки. — Тебе холодно? — спрашивает Арс у Антона, все еще не выпуская его из объятий.       — Немного… — неуверенно произносит Шаст, отпуская взгляд.       — Ну ладно. Давайте сначала поедим, а потом уже будем лечиться. Я голодный, капец, — с энтузиазмом проговаривает мужчина, напоследок целуя подростка в макушку, и садится за стол.       Весь ужин взрослые о чем-то болтали, иногда поглядывая на Антона и задавая ему вопросы. Парень же просто пытался съесть хоть что-то. Кушать не хотелось конкретно сейчас вообще. Но все же Шаст смог запихнуть в себя немного мяса и даже съел половину одной картошки. Арсений не стал заставлять кушать еще. И просто отправил мальчика в кровать. Ну не хочет и не хочет. В целом хорошо, что он вообще поел. Тело снова начало морозить. Но не так сильно, как было в прошлый раз, несколько месяцев назад. Тогда парня прям под теплым одеялом колотило… Бррр, вспоминать даже неприятно.       Антон зарылся в свое любимое черное одеялко на кровати Арсения. Ну а что? Он планирует сегодня спать с Арсом, да и мягче здесь, чем на том диване… Антон надеялся, что Арс еще не скоро про него вспомнит и не придет лечить. Но надежды не оправдались, потому что через семь минут в комнате рядом с подростком уже сидел Арсений, пытаясь встряхнуть градусник, а на кресле, ближе к стене, Сеня, взяв какую-то книгу с полки…       — Ты кашлял сегодня? — спрашивает психолог, устанавливая градусник через ворот футболки. Парень мотает головой и произносит что-то наподобие «неа». Хоть Антон понимает, что ему сейчас ничего не угрожает. И подросток вроде доверяет и любит своего Арсения, но все равно в эти моменты, когда Арс превращается в доктора и начинает его лечить, становится страшно… — А головка сейчас болит, может, тошнит, насморк? — заботливо поглаживая мальчика по макушке, зарываясь в слегка кудрявые волосы, ласково спрашивает врач. Антон мотает головой в отрицательном жесте.       — Болела, но сейчас уже не болит, — уточняет подросток, наслаждаясь мягкими прикосновениями.       — Хорошо, — врач достает градусник, перемещает свою руку мальчику на лоб, и быстро осматривает пробегается по подростку оценивающим взглядом. — Сейчас тебе уже не холодно? Не морозит?       — Нет, — отзывается парень, смотря на Арсения, чтобы понять, что тот собирается делать.       — Ну хорошо, тогда не будем пока сбивать. Сейчас тебе морсик какой-нибудь сделаю. Чтобы все выпил! И постарайся поспать, — вздохнув, просит старший и направляется на кухню. — И, если еще будет морозить, сразу говори. Потому что, если будет поздно, то мне придется поставить укол, — серьезно добавляет врач и, услышав тоненькое и обреченное «хорошо» в ответ, скрывается за дверью.

***

      Ближе к девяти вечера Шаст просыпается в пустой комнате и топает в туалет. Потому что Арс, блин, заставил его до дна опустошить целую кружку с морсом. И чуть ли не каждый час поил Шаста, пока тот спал и почти ничего не понимал. Арсений и Сеня сидят на кухне, разговаривая о чем-то, и пьют чай.       — Стоять. Иди сюда, Антош, — когда парень выходил из туалета, слегка крикнул Арсений, чтобы тот его услышал. Шастун проходит на кухню и медленно подходит к мужчине. Арсений усадил подростка на соседний стул, и притянув к себе поближе, целует в лобик. — Слава Богу, спала, — говорит врач, облегченно выдохнув. — Пора кушать.       — Еще раз? — удивленно и разочарованно спрашивает мальчик, потому что аппетит все еще не проснулся.       — Тош, в последний раз ты ел четыре часа назад, пора уже, — психолог накладывает немного салата в тарелку, и наливает еще одну кружку ягодного морса.       — Тош? — удивленно спрашивает Сеня, помня, как парень запретил ей себя так называть. — Арсению можно, а мне дак не разрешал?       — Ему все можно… — недовольно фыркнул подросток от того, что его, походу, заставят сейчас снова есть.       — Тош, поешь хотя бы немного салата, это легкая пища, так что не вредничай, — ставя перед десятиклассником тарелку, просит Арсений, погладив по голове.       — Ну Арс… Тут же овощи…       — Покормить? — слишком добрым голосом спрашивает врач, слегка качнув головой. Девушка сидит за столом, наблюдая эту картину, и умиленно улыбается. Антон, понимая, что сам-то вроде не против, но он не хочет, чтобы кто-то видел, как его, шестнадцатилетнего парня, кормит взрослый мужчина, надувает губки и сам берет ложку. — Ну и хорошо, я не заставляю тебя все съесть, просто покушай, хотя бы половинку, — врач садится рядом, напротив Арсении, и продолжает о чем-то с ней говорить. Антон не интересуется этим, поэтому просто улетает в свои мечтания, параллельно стараясь запихивать в себя салат, и запивает эту всю гадость вкусненьким морсиком.       — Ладно, мне уже пора идти, — сполоснув за собой кружку, говорит Сеня. Девушка подходит к Арсению, и мужчина нежно притягивает ее к себе за талию, обнимая. Их лица находятся слишком близко к друг другу, по мнению Антона. И Арс, не удержавшись, медленно наклоняется, сокращая расстояние, и аккуратно, почти невесомо, целует Арсению в губы.       — Эаых, фуу, — поморщившись, громко тянет подросток, поднимает к себе колени и закрывает ладошками глаза, сворачиваясь в комочек на стуле. Взрослые, разорвав поцелуй, слегка посмеиваясь, продолжают обниматься.       — Ну что, Антош? Пока? — девушка подходит к мальчику, и потрепав по волосам, наклоняется и чмокает в макушку. — Спокойной ночи, Антон Андреевич, — слегка обняв, с сарказмом произносит девушка, и, похлопав Шаста по плечу, взрослые выходят в коридор.       — Пока, — прощается парень и уходит в комнату Арсения, прыгая на большую кровать.       Спать ложатся Арсений с Антоном снова вместе. Ох, как Антон был счастлив. Настолько счастлив, что старшему даже не пришлось уговаривать подростка лечь спать. Настолько, что, когда Арсений лег на свою половину кровати, парень тут же поднялся и залез на него сверху, обнимая так же, как коала обнимает дерево. В таком положении заснуть Попову было бы нереально сложно, поэтому спустя несколько бесполезных минут уговоров, чтобы Шаст с него слез, врач просто, обнимает мальчика в ответ, и переворачивается вместе с ним так, что парень падает на свою половину, что-то недовольно бурча, и пытается снова залезть на него сверху. Но старший не дает, крепко держа его в объятиях.       — Ммм, — мычит парень пытаясь встать.       — Так, все! — строго произносит Попов, одним резким движением переворачивет испугавшегося юношу на спину, садится сверху, фиксируя ноги в одном положении, и быстро задрав футболку мальчика, прикладывается губами к его животу, начиная со всей силы дуть.       — Ахахаха, Хва…хвхва...хват… — дико смеясь, подросток извивается, пытаясь произнести слово «хватит» и выбраться, но Арсений держит его крепко и продолжает мучить.       — Ну все-все, — через минуту, произносит врач и снова ложится на кровать, сгребая немного обиженного мальчишку в объятия. — Все, теперь спать, Тош.