Совершенно разные снежинки

—Знаешь, Рики, мы ведь абсолютно разные, — говорит едва слышно Сонхун, пальцами зачесывая пепельного цвета волосы назад. Он позвал макне на крышу, а теперь и не знает, как сказать то, что собирался. —О чем ты вообще? — подросток, кажется, понимает, в чем дело, но сдерживает себя, как может. Из самого центра темной воронки ночного неба спускается первая снежинка в этом году. Пак ловит ее теплой ладонью, сразу же чувствуя мелкую каплю на коже. —Точно. Сегодня ведь обещали снег, — зачем-то говорит старший. —Да, было дело, — единственное, что пришло в голову Нишимуре. На черные волосы ложатся мелкие частички, создавая какой-то странный затейливый узор. —Мы падаем, словно этот снег. Мы будто эти снежинки — совершенно разные. Один из нас похож на нежное кружево детского девичьего платья, второй же представляет собой неумело обтесаный кусочек льда, — говорит на выдохе Хун, — как бы ветер ни старался поднять нас, рано или поздно мы все равно ляжем на холодный асфальт и останемся на нем незначительной водой, — парень поворачивается к собеседнику, обводя взглядом расслабленное лицо, залитое лунным светом, — не должен я говорить такое. Да даже чувствовать, что уж там до слов. Но я не выдерживаю, Ни-Ки, а поэтому мы упадем. Нашей дружбе, похоже, конец. Младший не перебивает, ждет. Ждет чего-то настолько неопределенного, что даже в животе узел завязывается. —Я знаю, ты не сможешь ответить, — продолжает вещать Сон, — я... Всегда пытался оттолкнуть тебя, старался не привязываться. Провалил успешно я эту миссию, честно говоря. Но мы слишком разные... И как бы мне не было паршиво от этого факта, я ничего не могу с этим поделать. Я не могу понимать тебя с полуслова, как Сону. Я не знаю, какой кофе ты любишь, в отличии от того же Сону. Я так мало знаю о тебе... И не мешает мне это быть влюбленным, — тут он закашливается неловко, — я понимаю отчетливо, что не суждено таким как мы быть вместе, но зачем-то говорю все это. Нишимура поднял удивленно брови, хоть и догадывался о подобном сценарии этой встречи. —Сону понимает тебя, кажется, абсолютно всегда, а я завидую, — говорит в странной, совершенно несвойственной этому юноше, неуверенной манере Рики, — он знает, когда у тебя съемки, когда перерывы. Знает, похоже, все, — голос до сих пор дрожит и выдает волнение, но взгляд все такой же пронизывающий и серьезный, — а мы... Хах, ты прав. Грыземся по любому поводу, не можем находиться наедине долго. Наверное, это потому, что я тоже старался обособиться от тебя, — невеселые смешки вырываются из груди вместе со словами, — я ведь, если хорошо подумать, совсем не разбираюсь в подобном, от того и лезть не хотел. Пожмем друг другу руки, мы оба не справились с поставленными задачами. Они правда жмут друг другу руки. Глупо в такой-то напряженный момент, но надо же хоть как-то смягчить ситуацию. —И, знаешь, — продолжает танцор, — не всегда снежинки тают. Когда достаточно холодно, они падают совсем рядом, образуя сугробы. Только им самим в таком случае решать, лечь в одну кучку или в разные. И как бы то ни было, даже самые разные снежинки вместе образуют снег. Юноша берет руку своего хёна бережно, как будто боится сломать. Тот, чувствуя замерзшую кожу, реагирует мгновенно: обхватывает холодные ладони с длинными пальцами, согревая не столько плоть парня, сколько душу. —Я не хочу дружбу с тобой водить, — говорит громко Пак, — хочу поцеловать тебя. —Вперед, — улыбается макне. Их губы касаются друг друга так робко, нежно и девственно, что аж слезы в глазах блестят. Ведь какая разница, насколько разные снежинки, если они любят друг друга?