От мандаринов до любви

Новый год — это время волшебства и чудес. Это когда ты готовишь несколько тазиков оливье, покупаешь своё любимое шампанское, в которое обязательно потом закинешь бумажку с написанным желанием и выпьешь всё залпом, украшаешь дом мишурой, гирляндами, наряжаешь новогоднюю ёлку, бегаешь по магазинам в поисках подарков своим родным и близким, слушая в супермаркетах новогодние песни, передающиеся по радио. На улице царит сказочная атмосфера, парочки целуются, несмотря на минус двадцать пять градусов холода, пока окончательно не замёрзнут, родители со своими детьми лепят снеговиков, делают снежных ангелов на снегу, катаются на ватрушках, санках и ледянках, а в новогоднюю ночь взрослые подкладывают под ёлку подарки, чтобы создать атмосферу, словно здесь был Дед Мороз, и счастливые ребята искренне верят в это, со всех ног мча к ёлке и доставая свой подарок. Пожилые люди смотрят «Голубой огонёк», слушают речь президента, звонят своим детям и внукам, поздравляя с новым счастьем, и ложатся отдыхать. Кто-то собирается компаниями и отмечают Новый год все вместе, а после выходят на улицу, чтобы запустить фейерверки, которыми большинство людей любуются из своих окон. Серёжа не входит ни в одну категорию перечисленных людей, потому что он отмечает этот праздник совершенно один. Но несмотря на это, настроение у него очень даже новогоднее и приподнятое. Он накрывает себе небольшой стол на кухне, в углу которой стоит небольшая искусственная ёлочка, украшенная серебряной мишурой, гирляндой и несколькими красивыми новогодними шарами, а на самой верхушке находится небольшая звёздочка. На столе уже стоит оливье, несколько неоткрытых бутылок шампанского и парочка бутылок красного полусладкого вина, сырная нарезка и баночка с маслинами. Мужчина хмурится, пристальным взглядом смотря на стол, подумав, что чего-то не хватает. — Блять, — тихо ругается он, прикрыв глаза. Как можно было забыть купить мандарины? Это ведь неотъемлемая часть новогодней атмосферы, когда ты покупаешь сразу несколько килограмм — и даже позволяешь себе выбрать подороже, чтобы они были без косточек — и вся квартира пропитывается этим ароматом. На часах восемь вечера — через четыре часа наступит Новый год, а Матвиенко идёт в прихожую и начинает обуваться, потому что он не хочет отмечать этот праздник без цитрусов, которые так любит. Он не переодевается, потому что до ближайшего магазина идти не более пяти минут, а если ещё и быстрым шагом, то вообще за три управится можно, поэтому он смотрит на себя в зеркало, убеждаясь в том, что в клетчатых красно-чёрных штанах, свитере с оленем и с ободком с рожками оленя — он выглядит не как придурок, а как человек с хорошим настроением, ожидающий бой курантов. Мужчина отмахивается своему отражению в зеркале, накидывает сверху тёплую куртку и выходит из квартиры, закрывая дверь ключом. Он направляется к лифту, потому как живёт на восьмом этаже, и жмёт на кнопку. Тот находится уже в движении, едет сверху вниз, останавливаясь на восьмом этаже и открывая двери. Серёжа заходит туда не глядя, тыкает на кнопку с цифрой 1 и поворачивается, чтобы ещё раз посмотреть в зеркало, которое есть в лифте, но натыкается на своего соседа, который стоял в углу и изучающим взглядом рассматривал его. Матвиенко смутно припоминает его, он уже с ним сталкивался пару раз. Это его новый сосед, живущий на этаж выше, прямо над Серёжей, переехал две недели назад сюда. Тогда мужчина возвращался после небольшой одинокой прогулки к себе домой и застал этого незнакомца у дверей подъезда с несколькими коробками, в которых, очевидно, лежали его вещи. Он ещё помочь вызвался, а тот сначала стоял и сверлил его каким-то непонятным взглядом, потом глупо улыбнулся и сказал, что и сам справится. Серёжа лишь вздохнул, пожелал удачи и направился к себе, чувствуя, что его спину продолжает сверлить любопытный взгляд. Второй раз он столкнулся с ним, когда пьяный возвращался от своего друга Арсения, с которым распивал всевозможные спиртные напитки. Матвиенко спиной упал на снег возле подъезда и махал руками и ногами так, чтобы получился снежный ангелочек. И в этот момент вышел сосед из подъезда и впал в ступор, увидев такую картину, и продолжил смотреть на это «валяющееся чудо» с усмешкой на лице. Но вскоре он всё же подошёл к Серёже и помог ему встать, чтобы тот не дай Бог ничего себе не отморозил, а после ещё и довёл его до квартиры. После таких флешбэков мужчине становится стыдно, потому что он прекрасно помнит, как навалился на бедного соседа всем своим телом, закинув руку ему на плечо. Да и наверняка тот учуял его запах перегара, но не сказал ни слова, а просто помог. — Я идиот, да? — озвучивает вдруг вслух свои мысли Серёжа, посмотрев на мужчину, стоящего в метре от него. Тот удивлённо вскинул брови, а после нахмурился, видимо, не поняв к чему это было сказано. — Когда Вы помогли мне тогда добраться до квартиры, — напоминает он, — я вёл себя по-идиотски, — вздыхает Матвиенко, прикрыв глаза. — Давай на ты, — предлагают ему, — мне всего двадцать шесть лет, — по-доброму улыбается он. — Да и с кем не бывает, всё нормально. Серёжа улыбается в ответ и почему-то ему кажется, что со стороны это выглядит максимально глупо, но ему как-то плевать, ведь здесь они только вдвоём. Электронное небольшое окошко, расположенное над дверьми, показывает цифру 4, а значит они почти приехали. Матвиенко хочет что-то ответить, но тут лифт резко останавливается и оба мужчины чуть пошатываются на месте. Серёжа оглядывается по сторонам, хмурит густые брови и снова жмёт на кнопку с единицей, но лифт не начинает движение, он мёртво встал в пролёте между четвёртым и третьим этажом, не собираясь никуда ехать. — Мы застряли? — уточняет сосед, у которого улыбка в один момент сползла с лица. — Очевидно, — отвечает мужчина, разглядывая панель с кнопками. — Сейчас вызову диспетчера, — успокаивает он соседа, бросив на него взгляд через плечо, и затем нажимает на кнопку с телефонным значком. Этот лифт установили в доме пару месяцев назад и никаких проблем с ним не возникало — до этого момента. Раздаются несколько томительных гудков, но в конечном итоге никто не отвечает. Матвиенко пытается вызвать ещё раз, и ещё, но через пять минут сдаётся, уже не ожидая услышать ответа. — Что делать? — задаётся вопросом сосед. Голос у него волнительный, а взгляд стал каким-то другим, но Серёжа не может догадаться с чем-то это связано, поэтому лишь пожимает плечами. — Ждать, — говорит он, глядя в потолок, а после скатывается спиной по стенке, садясь сначала на корточки, а затем вытянув ноги, упираясь пятками в противоположную стену. — Не хочешь сесть? — предлагает он, глядя на мужчину. — Или ты несколько часов сможешь выстоять на ногах? — усмехается Серёжа. — Тебя, кстати, зовут то как? Я Серёжа, — протягивает он руку, но тот не спешит ответить на рукопожатие. — А мы тут на несколько часов? — изумлённо изрекает сосед, обводя всё небольшое помещение настороженным взглядом. — Определённо, — кивает мужчина. — Наверняка все работники уже ушли по домам готовиться к празднику, никто не рассчитывал, видимо, что кто-то умудриться застрять за несколько часов до Нового года, — с невесёлой усмешкой и всё ещё протянутой рукой пожимает плечами Матвиенко. — Дима Позов, — пожимает, наконец, ему руку сосед и представляется, присаживаясь точно также. У Серёжи появляется возможность рассмотреть мужчину, поэтому он внимательно разглядывает его профиль. Волос нет — они подстрижены под ноль, карие глаза, прямо как у него самого, только немного светлее, красивого шоколадного оттенка, ресницы длинные и пушистые, аккуратный нос и пухлые губы, которые чуть приоткрыты. На лице лёгкая щетина, придающая мужчине статный важный вид, а на нём самом куртка, которую Дима расстёгивает в данный момент, и Матвиенко видит под ней почти такой же новогодний свитер, как и у него самого, только у Позова он с Сантой Клаусом. Изящные руки, запястья которых увиты дорогими наручными часами и несколькими браслетами, на пальцах была парочка платиновых колец, а на шее две серебряных цепочки с подвесками. Тот, видимо, улавливает его взгляд и пару раз кашляет для привлечения внимания. Серёжа поднимает на него глаза и подмечает про себя, что этот мужчина весьма красив. — Ты очень красивый, — выпаливает вдруг Матвиенко, нисколько не смущаясь сказанных собою слов. Зато Дима смотрит на него удивлённо, приоткрыв свои пухлые губы, и моргает несколько раз, дабы убедиться, что это не глюки. — Правда красивый, — добивает его мужчина, улыбаясь уголками губ, когда Поз отводит взгляд в сторону. Освещение в лифте достаточно тусклое, но этого хватает, чтобы заметить алеющие щёки соседа, и Серёжа хочет окончательно смутить его. — Я бы даже сказал — в моём вкусе, — и улыбается так нагло, полностью довольный своей выходкой, и подмигивает, когда Позов резко поднимает на него свой изумлённый взгляд шоколадно-карих глаз. — Спасибо, — едва на грани слышимости отвечает мужчина, а затем задумывается и произносит, — ты тоже. Серёжа задумывается. Он тоже красивый или он тоже в его вкусе? Непонятно, но он решает не уточнять — его оба варианта ответа устраивают, поэтому он лишь хмыкает и двигается немного ближе, чтобы получше рассмотреть румянец на щеках соседа и полюбоваться им. — А чего ты вышел из квартиры в такой поздний час? — решает перевести тему Серёжа, чтобы разговорить этого привлекательного соседа. — Хотел прогуляться, — равнодушно пожимает плечами Позов, повернув голову к зеркалу, чтобы лицезреть своё отражение, а Матвиенко продолжает рассматривать черты лица мужчины. Ему открывается вид на бледную шею, освещённую слабым светом от лампочки в лифте, и он ловит себя на мысли, что хочет припасть к ней губами, прикусить кожу зубами, слегка оттянув. — Я один отмечаю, — с тоской произносит Дима, снимая с себя одно платиновое кольцо, и начинает перебирать его пальцами, наверное, чтобы снять стресс или волнение. — И я, — хмыкает Серёжа, двигаясь ещё ближе, и теперь их ноги соприкасаются, что нравится обоим. — У меня родители в другом городе, не смог к ним приехать, — начинает рассказывать мужчина, а Поз внимательно слушает его, не перебивая. — Друзья все семьями обзавелись, так что я не стал к ним лезть и рушить семейную атмосферу, хоть они и звали. — А, — начинает говорить Дима, но замирает, словив на себе заинтересованный взгляд тёмно-карих глаз. Матвиенко выжидает некоторое время, чтобы мужчина собрался с мыслями, но тот больше не говорит ни слова, вновь отводя взгляд. Серёжа замечает, что румянец на щеках никуда не делся и ухмыляется этому. — Сказал А, говори и Б, — словно бросает вызов, произносит он и пересаживается на противоположную сторону лифта, чтобы окончательно сидеть с мужчиной совсем рядышком. Тот поворачивает к нему голову и они случайно соприкасаются носами, но Дима тут же испуганно дёргается назад, как от удара тока. — А парень у тебя есть? — всё-таки выдыхает Позов на одном дыхании, мазнув кончиком языка по губам, и Матвиенко заостряет на этом своё внимание, хмыкнув. — А что, прям сразу видно, что я гей? — с доброй усмешкой уточняет он, слегка склонив голову набок. Дима бегает взглядом по всему вокруг, словно где-то может быть написан ответ на заданный вопрос, и молчит. Он как-то даже и не предположил, что у того может быть девушка, но зато теперь точно знает, что его сосед с нижнего этажа — стопроцентный гей. И это не может не радовать. — Нет, — всё же отвечает на вопрос Серёжа, тихо вздохнув. Глубоко внутри себя Позов исполняет танец победителя, а в реальности пытается подавить глупую улыбку и сделать так, чтобы щёки не покраснели ещё сильнее. Когда он увидел этого армянина впервые, то почувствовал, как сердце пропустило удар, как бы глупо это не звучало. Ему так хотелось познакомиться с ним, пообщаться в какой-нибудь уединённой обстановке, но из-за своего стеснительного характера не смог этого сделать. Но сейчас он сидит с ним вдвоём на полу кабины застрявшего лифта, совсем рядышком, так, что плечи и ноги соприкасаются друг с другом — это ли не новогоднее чудо? Он набирается смелости и осторожно кладёт свою руку на ногу Серёже. Тот никак не реагирует, но смотрит на это действие заворожённо, с нескрываемым интересом. — А ты куда собирался? — поворачивается Поз к мужчине, ловко переводя тему. Матвиенко не сводит взгляд с руки, накрывающей его колено, и это смотрится так правильно, что он протягивает свою руку и накрывает ею чужую. Внутри что-то сжимается от этой картины, а в лифте становится жарче на несколько градусов. Возможно из-за того, что он сидит в куртке, пусть и расстёгнутой, но он хочет думать, что это из-за двух горячих мужчин, застрявших вдвоём в одном помещении. — За мандаринами, — фыркает Серёжа, — люблю их, капец, а в этом году забыл купить, — усмехается, поднимая глаза на Поза, который уже давно смотрел на него. Матвиенко хочется податься вперёд и впиться в эти губы, растянутые в мягкой улыбке, и это так странно ощущать с учётом того, что они ничего друг о друге не знают, кроме имён, и видятся третий раз. Но это и распаляет ещё больше. — А давай поиграем? — предлагает вдруг Позов, убирая свою руку с чужого колена и засунув её во внутренний карман своей куртки, вскоре достав оттуда небольшую алюминиевую фляжку и тряхнув ею. — Правда или действие, — поясняет Дима. В его взгляде что-то изменилось, только вот Серёжа не может понять что именно, но отчётливо видит в них пляшущих чёртиков, и соглашается на эту авантюру. — Окей, а что там? — кивком указывает он на фляжку в руках соседа. — Коньяк, — ещё больше улыбаясь и радуясь тому, что Матвиенко согласился, отвечает Дима. — Если кто-то не отвечает на вопрос или не выполняет действие, он делает большой глоток, — объясняет он правила и тут же начинает играть. — Правда или действие? — Правда, — без особых раздумий отвечает Серёжа. Для начала лучше начать с чего-то лайтового. — Хм, — Позов погружается в мысли, думая над тем, что бы такого спросить, и облизывает свои губы, а армянин смотрит строго на них и еле сдерживается, чтобы не накрыть их своими. — Когда у тебя последний раз был секс? — раздаётся смущённый голос, а Серёжа даже опешил от такого вопроса. Ему, на самом деле, стыдно говорить правду, поэтому он забирает из рук соседа фляжку, открывает её и делает глоток, зажмурив глаза и поморщившись. Это лучше, чем он сказал бы, что трахался пять месяцев назад. Тогда он пошёл в гей-клуб «Бусинка» и случайно разговорился с каким-то 22-летним парнем, с которым вскоре оказался в одной постели. — Моя очередь. Правда или действие? — интересуется он, а Дима смелеет и выбирает действие. Серёжа не ожидал такого поворота, поэтому ему требуется какое-то время, чтобы придумать задание для мужчины. Он вспоминает, насколько сейчас здесь жарко, и растягивает губы в лукавой улыбке. — Сними пять элементов одежды с себя. Позов, впавший ненадолго в ступор, пару раз моргает глазами, а затем принимает этот вызов и поднимается с пола, поэтому Матвиенко смотрит на него теперь снизу вверх. — Считай, — командует он, сбрасывая с себя тёплую куртку. — Раз, — послушно выполняет команду армянин, отодвигая ногой куртку в угол, чтобы не мешалась. Дима снимает с себя новогодний свитер, под которым оказывается лишь серая майка, плотно прилегающая к телу, подчёркивая изящную фигуру. — Два, — сглотнув вязкую слюну, считает Серёжа. Поз берётся за пуговицу на штанах, вжикает ширинкой и стаскивает с себя джинсы до щиколоток. Развязывает шнурки на ботинках и снимает их, наступая на пятки. — Три, четыре, — продолжает счёт мужчина, не сводя пристального заинтересованного взгляда с Позова, который выпутывается из штанов, перешагнув их, тем самым оставив их валяться на полу. — Пять, — кивает Матвиенко, осматривая соседа, на котором осталась лишь серая обтягивающая майка, такого же цвета боксеры и красные носки с рисунком снеговика. — Вау, — выдыхает он, а Дима, довольный такой реакцией на приватный стриптиз, вконец набирается смелости и, всё ещё стоя, перекидывает одну ногу через вытянутые ноги мужчины, а затем садится на него в районе щиколоток, вытянув ноги вперёд. Раздаётся шумный выдох Серёжи; страсти накаляются. — Правда или действие? — спрашивает он. Матвиенко даже мыслить не может разумно после произошедшего, его взгляд направлен на мускулистые плечи и изящные предплечья, от которых невозможно оторваться. Хочется просто обхватить запястья этого наглого соседа, резко дёрнув на себя, и воплотить все свои не самые чистые фантазии. — Действие, — рискует он, приподняв одну бровь и с интересом глядя на собеседника. Поз хмыкает, радуясь такому выбору. — Поцелуй меня, — окончательно растеряв где-то свою застенчивость и смущение, требует Дима, а затем добавляет, — по-французски. Серёжа, ни капли не удивлённый таким заданием, сгибает колени, чтобы оказаться к соседу совсем близко. Они вновь соприкасаются кончиками носов, только на этот раз специально, а между губами остаются ничтожные миллиметры. — Как скажешь, — выдыхает он прямо в эти чертовски привлекательные пухлые губы и накрывает их своими. Руки он кладёт на бёдра Поза, губами обхватывает чужие губы, слегка посасывая. Дима же закидывает свои изящные предплечья на шею мужчине, прижимаясь ближе, податливо приоткрывая губы. Серёжа немного проскальзывает языком в чужой рот, дразня кончиком языка, а затем дотрагивается до нёба. Позов на это действие довольно стонет и ёрзает на месте, перенимая инициативу на себя. Матвиенко немного отодвигает язык назад и позволяет делать Диме то, что нравится, а сам наслаждается этим моментом, позабыв обо всём мире и о том, что они так то в лифте застряли. Он медленно ведёт руками всё выше, переходя с бёдер на талию, и позволяет себе небольшую наглость, задирая майку и оглаживая ладонью подтянутый живот. Поз, активно отвечая на поцелуй и играясь с языком Серёжи, слегка царапает шею мужчины, оставляя небольшие царапины, и зарывается пальцами в волосы, распуская пучок. Он ощущает себя подростком, который возбуждается вполоборота, потому что он и правда возбудился от одного лишь поцелуя. Незаметно для самого себя он первым отстраняется от Матвиенко, тем самым прервав поцелуй, и кусает его за мочку уха, опаляя горячим дыханием. Серёже сносит крышу от такого горячего мужчины, находящегося буквально в его руках, разум застилает возбуждение, а долгое отсутствие секса даёт о себе знать. В один момент Поз резко отстраняется, тяжело дыша, пытаясь прикрыть подолом майки свой стояк, который не укрывается от армянина, облизывающего губы. — Неплохо, — комментирует Дима, слезая, наконец-то, с ног мужчины и снова садясь рядом с ним. — Давай мне правду, — сразу говорит он, не дожидаясь вопроса, а Матвиенко, кусая губы, неотрывно глядя в карие поплывшие глаза, выдаёт: — Когда у тебя были последние отношения? — хриплым голосом спрашивает мужчина, а Позов усмехается. — Год назад, — отвечает он, пожав плечами, — а что? Претендуешь на место? — и улыбается так шкодливо, словно школьник, сделавший какую-то пакость. Серёжа лишь фыркает, хватая фляжку с коньяком, делая три больших глотка, потому что уже ощущает жажду, да и расслабиться хочется, а Дима ловко перехватывает бутыль из его рук и повторяет все действия мужчины, жадно глотая алкоголь, плотно обхватив губами горлышко, отчего у Матвиенко проявляется на щеках румянец из-за не самых чистых фантазий и представлений. — Может и претендую, — бессовестно выпаливает он. — Действие, — добавляет сразу же. — Посиди у меня на коленках, — произносит Поз, а кончики его ушей покраснели, возможно из-за алкоголя, а может быть и из-за смущения, которое временами напоминало о себе и мужчина отводил взгляд в сторону. Нет, это точно какая-то пытка. Матвиенко, медленно переведя взгляд на голые ноги соседа, на бёдра, которые он сжимал совсем недавно, приподнимается с пола и легко перекидывает свою ногу через мужчину, усаживаясь на крепкие бёдра, двигаясь ближе, пока не чувствует чужое возбуждение, и Дима, прикрыв глаза, втягивает носом воздух, пытаясь прийти в себя и не сойти с ума в этом закрытом помещении. — Вообще-то, колени находятся немного ниже, — осекает он соседа. Матвиенко лишь невинно улыбается, потому что не он затеял эту игру, но раз он её принял, то введёт в неё свои правила. Серёжа, изящно закинув руки на плечи Поза, наклоняется ближе к нему и плавно подаётся бёдрами вперёд, имитируя толчок, из-за чего у Димы вырывает приглушённый стон. Нет, он больше не может себя сдерживать и просто играть в эту дурацкую игру, дразня и подначивая друг друга. Дима, руками обвивая талию своего соседа, сам подаётся вперед и первый целует манящие губы, в углу которых даже осталась капля коньяка, которую он слизывает, а затем обхватывает нижнюю губу своими, прикусывая и оттягивая её. Серёжа, прикрывший глаза и замерший от таких смелых действий, прижимается ближе, но в какой-то момент Позов хватает его за плечи и, наваливаясь сверху, укладывает его на пол придавливая своим полуобнажённым телом. Он впивается в губы опьяняющим, ненасытным, требовательным поцелуем, посылая своё смущение и стеснительность куда подальше, и чувствует чужие прикосновения в ответ. Поз, отлипнув от припухших и влажных губ, спускается ниже, проводит дорожку поцелуев, начиная со щёк и заканчивая ключицами, оставляет в некоторых местах едва заметные укусы, а Серёжа извивается под ним и старается прижиматься всем телом, чтобы чувствовать чужое тепло. Он проводит кончиками пальцев по торсу мужчины, почти доходя до боксеров, но тут лифт издаёт какой-то звук и начинает ехать вниз. Оба мужчины прекращают свои действия, в ступоре глядя друг на друга, а затем Дима поднимается, пытаясь быстренько одеться. Непонимающий Матвиенко, у которого тяжёлая отдышка, как после километрового марафона, медленно поднимается с пола, подбирая с него пустую фляжку, поправляет свои вещи и двери лифта открываются. На лестничной площадке первого этажа прямо перед открытыми дверьми лифта стоит какой-то мужчина в синем комбинезоне с чемоданчиком в руках, в котором, скорее всего, были различные инструменты. Серёжа первый выходит из лифта, с растрёпанными волосами, румянцем на щеках и внушительным бугорком в штанах, которые он старается прикрыть, но напрасно. Следом выходит Позов, собрав все свои вещи, скинутые с себя во время так называемого стриптиза, прижимая их к себе, неловко кивает и подходит к соседу, недалеко стоявшему и наблюдавшего за ним с усмешкой на губах. Очевидно, работник, отремонтировавший лифт, впечатлён этой картиной, поэтому, ни сказав ни слова, молча кивнул и вышел из подъезда. Парни стоят несколько секунд в полной тишине, а затем прыскают со смеху. — Дим, — отсмеявшись, окликает соседа Серёжа, разглядывая его в полный рост, — может тогда, — он сверяется со своими наручными часами — до Нового года осталось два с половиной часа, — вместе встретим Новый год? — предлагает и мажет кончиком языка по губам, надеясь получить одобрение. Дима недолго размышляет, наверное удивлённый таким предложением, и почти сразу же кивает, вновь смущённо улыбаясь, словно это и не он остервенело целовал губы стоящего напротив него мужчины. — Так может сходим за мандаринами? — неловко уточняет Позов, вспомнив, что мужчина ведь именно за ними и отправлялся. — Да к чёрту эти мандарины, — выдыхает тот, приблизившись к лицу соседа и коротко поцеловав его в губы. — Ко мне или к тебе? — интересуется он, возвращаясь к лифту, чтобы нажать кнопку, потому что двери уже давно захлопнулись. — К тебе, — отвечает Дима, догоняя соседа, — ближе просто, — объясняет он свой выбор, запрыгивая в лифт вслед за мужчиной. Все восемь этажей лифт проехал без проблем и Серёжа первым направляется к своей двери, попутно вытаскивая из кармана связку ключей, открывает двери и пропускает своего нового знакомого вперёд. В квартире включен свет, ведь Матвиенко не рассчитывал, что надолго задержится, из кухни доносятся звук включенного телевизора, где идёт какая-то новогодняя передача. Дима обводит прихожую изучающим взглядом и кладёт кучку своих вещей на близстоящий пуфик. — Не стесняйся, — хлопает его по плечу хозяин квартиры, принимаясь разуваться и раздеваться. Он остаётся в своём новогоднем свитере, домашних штанах и носочках. А вот Поз наоборот неловко начинает одеваться. — Да брось ты, — отбирает у него вещи Матвиенко, относя их к себе в комнату, — не уверен, что тебе нужно одеться, — улыбается он, возвращаясь из комнаты, и зовёт Диму за собой, чтобы показать ему свою ванную, где они оба моют руки. — Иди пока на кухню, я сейчас, — он указывает рукой в сторону кухни, а сам возвращается в свою комнату, где берёт домашние шорты до колен и мягкие тапочки с оленями, которые приносит Позову, скромно сидящему на стуле. — Держи, — благодушно отдаёт он ему одежду и бросает на пол тапочки. Тот смотрит на него с благодарностью, надевает шорты, завязывая на них резинку, и ныряет в тапки, смешно болтая ногами. — Спасибо, — отзывается он, — тебе помочь с чем-нибудь? — вежливо интересуется, взяв в руки пульт и переключив на другой канал, где теперь идёт «Один дома». — Разве что с этим, — шутит Матвиенко, бросив взгляд вниз на свой стояк. Дима, кажется, краснеет ещё сильнее и облизывает губы, видимо, восприняв эти слова всерьёз. — Могу и с этим, — осмелев, отвечает он, возвращая взгляд к Кевину на экране телевизора. Серёжа вдруг медленно выдыхает, пытаясь взять себя в руки и сконцентрироваться на празднике, но всё-таки в два шага подходит к сидящему мужчине и, обхватив его подбородок одной рукой, большим пальцем оттянув его нижнюю губу, томным голосом произносит, шепча ему прямо на ушко, отчего у Позова кожа мгновенно покрывается мурашками: — Ну помоги, — шёпотом говорит он, схватив одну руку Димы и потянув его на себя, чтобы отвести его в сторону своей спальни. Позов поднимается с места и послушно идёт за ведущим его Серёжей, на ходу сбрасывая с себя тапочки с оленями, которые так быстро оказались ненужными. Он оказывается в просторной светлой комнате с двухспальной кроватью, зашторенным окном, рабочим столом, на котором валялись какие-то документы и бумаги, наверное с работы, и пока мужчина разглядывает комнату, Серёжа прикрывает за собой дверь и включает небольшой светильник на прикроватной тумбочке. Он аккуратно опускает одну руку на шею Диме и медленно ведёт вниз, оглаживая поясницу, подталкивая его к кровати. Тот не сопротивляется, беспрекословно подходит ближе и Матвиенко чуть толкает его в спину. Приглушённый светло-жёлтый свет освещает лица мужчин и создаёт приятную атмосферу и уют в комнате. Поз присаживается на кровать и лицом поворачивается к мужчине, который не сводит с него пристального взгляда и становится на колени, придерживаясь за ноги Позова, тянет их на себя и хватается за резинку шорт, мгновенно развязывая их, и стаскивая шорты; Дима упирается ладонями в кровать и приподнимает таз, чтобы Серёже было легче, и тот стаскивает с него шорты сразу же вместе с боксерами. Возбуждённость у Поза уже чуть спала, но Матвиенко сейчас это быстро исправит. Он напоследок бросает хитрый взгляд вверх и, удобно устроившись между ног мужчины, обхватывает его член ладонью, пару-тройку раз ведёт вверх-вниз, а Дима на это поджимает губы и сжимает кулаками плед, пытаясь справиться с эмоциями. Серёжа подаётся вперёд и обхватывает головку губами, насаживаясь наполовину, а у Позова вырывается протяжный стон, который он тут же пытается скрыть, прикусив нижнюю губу, чтобы быть потише. Не теряя времени, Матвиенко продолжает активно двигать головой и помогать себе рукой, с каждым разом заходя всё глубже, ласкает уретру языком, вызывая у Димы довольное и протяжное «м-м-м». В какой-то момент он фиксирует свои губы только на головке, а рукой перебирает поджавшиеся яички, и у Позова сейчас просто такие ощущения, словно внутри него взрываются тысячи фейерверков. Но Серёжа на этом не останавливается, он резко насаживается головой на весь член, упираясь носом в гладко выбритый лобок. Дима стонет так громко, что мужчина думает — скоро соседи постучат по батареям, но совершенно плевать на это, потому что это услада для его ушей. Позов запускает в волосы Серёжи свои пальцы, стараясь аккуратно сжимать пряди, контролирует его движения, иногда подталкивая и вскидывая бёдра, и чувствует, как скоро кончит от одного лишь минета за пару минут. Он мягко оттягивает Матвиенко за волосы назад и тот послушно отстраняется, поцеловав головку, облизывая свои блядские пухлые губы. Дима обхватывает его лицо ладонями и тянет на себя, впиваясь в эти губы остервенелым поцелуем, чувствуя вкус естественной смазки, но это даже не противно. Отсаживается подальше и Серёжа на четвереньках ползёт за ним, как за верным хозяином. Дима берётся руками за его свитер и Матвиенко поднимает руки вверх, чтобы с него было удобнее снять вещь, сам снимает с себя штаны и отбрасывает их куда-то на пол. Ему нравится, что Позов может быть и стеснительно-смущённым парнем, который краснеет за считанные секунды от приятного касания, и раскрепощённым мужчиной, которому хочется подчиняться, что он сейчас и делает. Поз толкает его в спину и Серёжа падает животом на мягкую кровать, поднимая голову и с интересом пялясь на соседа, который явно что-то задумал. Он чувствует, как мужчина хватается за его резинку трусов и тянет боксеры вниз, окончательно снимая их и оставляя его полностью обнажённым, и вот теперь ему становится как-то стыдно показываться в таком открытом виде, но он старается забить на это, полностью отдавшись этим сильным умелым рукам, которые придерживают его за бёдра, поднимая их вверх, чтобы задница была выпячена. — Коленно-локтевая? — догадывается Серёжа, сглотнув вязкую слюну. Он слышит ответное «да» и одной рукой тянется к тумбочке, вынимая оттуда новую, не распакованную пачку ультратонких презервативов и тюбик не совсем новой смазки — сам себя развлекал и пользовался ей. Матвиенко протягивает руку с вытащенными предметами куда-то назад, лбом упираясь в кровать, и Дима перенимает из его рук вещи. Сразу слышится шелест упаковки и Серёжа опирается на локти, стараясь перебороть стыд. Позов открывает тюбик смазки с запахом клубники и немного выдавливает себе на пальцы, приставляя их ко входу мужчины. Старается аккуратно и мягко погружать фаланги, входя всё глубже, а Матвиенко ёрзает бёдрами, за что получает смачный шлепок, прилетевший по левой ягодице. Когда двух пальцев становится недостаточно, Дима начинает входить тремя, чтобы лучше подготовить Серёжу для себя. Мужчина уже весь извивается и тихо скулит в подушку, его щёки горят, а член ноет, требуя разрядки, внимания и касаний. — Давай уже, — не выдержав, выдаёт он, дёрнув бёдрами. — Уверен? — уточняет Поз, осторожно вытаскивая пальцы, берёт в руки пачку презервативов, достаёт один квадратик и рвёт его, вынимая защиту и раскатывая её по своему внушительному органу. — Блять, либо ты меня, либо я тебя, — угрожает Серёжа и Дима на это хмыкает. Он обхватывает член и направляет головку ко входу, начиная постепенно входить. Первый неуверенный толчок и с губ Матвиенко срывается стон удовольствия, и Позов начинает действовать увереннее, набирая темп, придерживает за бёдра мужчину, активно двигая тазом. Серёжа сам начинает подаваться навстречу и в определённый момент Дима входит во всю длину, на что оба мужчины громко стонут, а по батареям действительно пару раз стучат, но их это не останавливает. Позов перемещает свои руки с бёдер на талию мужчины и прислоняется всем своим телом к его спине, чтобы ощущать жар чужого тела и прижиматься к нему как можно сильнее. За окном уже кто-то запускает первые салюты, ярко взрывающиеся в ночном небе с россыпью белых звёзд, а двое соседей, уединившиеся в спальне, приближаются к долгожданной разрядке. Дима целует Серёжу в загривок, покрывает жаркими поцелуями шею и плечи, делает ещё несколько сильных толчков и изливается в презерватив, едва не рухнув на Матвиенко; он тянет руку к эрегированному члену мужчины, плотно обхватывая его своей ладонью, и размашистыми движениями доводит его до пика, и тот кончает ему в руку, приглушая свой стон подушкой. Оба обмякают и бессильно падают на кровать, а Серёжа наконец-то переворачивается на спину и облегчённо выдыхает, но это определённо стоило того. Блаженно млеющие они валяются на кровати ещё несколько минут, окончательно приходя в себя, а затем нехотя, но встают, ведь до Нового года остаётся всего полтора часа. Матвиенко оставляет лёгкий, благодарный поцелуй на щетине мужчины и помогает ему подняться с кровати, поднимает с пола разбросанные в разгар страсти вещи и направляется с ними в ванную, где они поочерёдно принимают душ и выходят на кухню. На телевизоре разворачивается уже вторая часть «Один дома» и Дима погружается в сюжет этого фильма, наверное, в сотый раз за свою жизнь, а Серёжа доделывает оливье, открывает бутылку шампанского, чтобы потом не терять времени, и конечно же украдкой любуется на мужчину, увлечённо смотрящего фильм. Это определённо лучший его Новый год, а ведь он просто хотел сходить и купить себе мандарины. Остаётся пять минут до Нового года и Матвиенко переключает телевизор на первый канал, где уже выдвигает свою торжественную речь президент, но оба мужчины её не слушают, они о чём-то разговаривают и ждут курантов, уже разливая шампанское по бокалам. Президент заканчивает свою речь и на экране показываются куранты. Парни встают, подхватывая свои бокалы, едва не разливая шампанское, и каждый загадывает про себя желание. «Хочу каждый Новый год встречать с этим человеком» — загадывает Матвиенко, улыбаясь с закрытыми глазами. «Хочу провести с ним всю жизнь» — загадывает Позов и тут же звучит торжественная музыка. Они чокаются бокалами, улыбаются друг другу и выпивают шампанское до дна, облизывая напоследок губы, которые имеют теперь кисло-сладкий вкус. Серёжа вдруг неожиданно подрывается к соседу и крепко обнимает его, укладывая свой подбородок ему на плечо. Тот поначалу растерялся, но быстро сориентировался и крепко прижал к себе Матвиенко, целуя его в хрящик ушка. — И правда, к чёрту эти мандарины, — усмехается Дима, поглаживая по волосам теперь уже не просто соседа, а своего мужчину. — С Новым годом, — поздравляет его Серёжа, отстраняясь от него, чтобы заглянуть в карие глаза. — С Новым счастьем, — улыбается Дима, подаётся вперёд и целует мягкие, сладкие губы, которые теперь может целовать всю жизнь.