Холодный Питер

Раннее питерское утро, солнце не так давно лениво встало. Его восход заметил, всю ночь не спавший, голубоглазый юноша. Он упорно воплощал в жизнь свою задумку, сочинял, почти сразу зачёркивал и исправлял новую песню. На сей раз она давалась с трудом, но когда была готова, Андрей незамедлительно побежал к Горшенёву. – Миш, я начеркал тут кое-что, глянь, а - с такими словами Князев подошёл к кровати кареглазого. По правде говоря тот был занят рассматриванием потолка, но на просьбу друга откликнулся и взял листок с песней. Примерно минуты две он рассматривал творение, а под конец слегка искривил не возникшую улыбку. – мог бы и позже с этой хренью зайти, я уверен в следующий раз у тебя получится лучше - таковой реакции Андрей не ожидал, поэтому молча выхватил лист обратно, показывая своё недовольство. – чего ты? Это просто не то, да и ну, вообще не то - в своё оправдание сказал Горш, чуть замявшись, и перевёл взгляд обратно на старый потолок. – "вообще не то", я над ней долго сидел, если не нравится, то скажи что именно и я изменю это – Андрюш, нам в репертуар она не нужна и расписывать что не так я не собираюсь – мог бы и потрудиться, это уже не первый раз, когда ты отвергаешь моё творчество, пиши сам тогда, а я уйду – ах, ну так..уйдёшь? Куда это ты собрался? - пожалуй эти вопросы были лишними, да и ответа на них не последовало, поэтому после минуты притупленного молчания Князева, темноволосый продолжил. – сказать нечего, да? Иди тогда, раз собрался - эта фраза прозвучала уже с обидой, ведь парень явно не собирался выслушивать подобные вещи. Блондин был ему дорог и являлся хорошим другом, хоть иногда и знатно трепал нервы, а тут он сразу заявил о своём уходе, приятно ли слышать такое? В следующее мгновение взаимно обиженный юноша удалился прочь из комнаты. До вечера солисты не контактировали друг с другом и не собирались. Максимум куда выходил на улицу Горшок, так только за пивом и обратно. На следующее утро Сашка Балунов еле дождался этих двоих, дабы вместе обсудить дела группы. У голубоглазого настроения не было и вовсе, при всём том, что снова выпивший Михаил улыбался и бурно что-то говорил Шуре. Андрея он намеренно не замечал, да и не пытался, ведь он же сам грозился покинуть их общество. – а.. Миш..? - белобрысый хотел было напомнить о себе, но получил в ответ то чего не ожидал. – что?.. Ты тут ещё? Забирай свою гитару и вали - серьёзно сказав, Горшенёв встал и взял в углу старую акустику в чехле, после чего кинул её Князю. Солист, быстро среагировав, поймал её. – но как же.. Ты прогоняешь меня? Куда мне идти? У меня даже своей квартиры нет – вот куда хочешь, туда и иди - что руководило парнем трудно было понять, возможно алкоголь, возможно раздражение. У Андрея и вправду не было места где жить, Питер - ещё не так был изучен им, можно сказать, что и вовсе не знаком, уехать к родителям уж точно не хватит денег. Практически с самого знакомства с Мишей, он жил у него, а сейчас тот его не пустит даже просто переночевать. – но Горшенёв..! - голубоглазый хотел возразить, но его тут же перебили пристальным взглядом. Если спорить дальше, то всё равно успешного результата уже не выйдет. Надежда Князева сейчас была только на Балу, который мог бы как то переубедить Михаила, но блондин молча сидел и раздумывал над этой ситуацией. Он прекрасно всё знал, но знал так, как изложил главный. Изгнанный, если так можно выразиться, встал и вышел на улицу. А холодный ветер сразу принялся трепать его мягкие волосы.