***
24 декабря 2021 г., 18:05
Джон откидывается на спинку дивана, задумчиво покачивая чашку с чаем в руке, и смотрит, как за окном неспешно падает снег. В углу, как раз на периферии его зрения, триумфально стоит полностью украшенная елка, дразнясь яркими огнями и бликами на глянцевых боках игрушек. Идеальная рождественская сцена.
Рози уложена и уже крепко спит. Ей еще нет и трех лет, так что Джон не уверен, что та полностью понимает концепцию Рождества, но сегодня она взволнованно выкладывала для Санта Клауса кусочки имбирного печенья, любезно предоставленного миссис Хадсон, и немного морковки для его оленей. Как бы то ни было, девочка очень рада, что завтра получит подарки. Она также с нетерпением ждет «особого ужина», который состоится у них на Бейкер-стрит с Шерлоком и Наной Хадсон. Джон его тоже ждет.
Он все еще не может поверить, как много изменилось с прошлого года, когда о Рождестве никто даже и не думал. В декабре год назад Джон и Шерлок завершали реконструкцию Бейкер-стрит после полного фиаско Eurus. Единственное, на что Джону тогда хватило сил — купить крошечное деревце для своего загородного дома. Миссис Хадсон не позаботилась о том, чтобы достать какие-то украшения или нарядить елку в 221B (в этой квартире все еще царил некий беспорядок из случайных строительных материалов, лежащих в самых неожиданных местах), хотя у себя она все же чуток навела праздничное убранство. Джон и Рози лениво провели Рождество в пригороде, смотря «Щенячий патруль» и «Свинку Пеппу», Шерлок отправился в Шеррингфорд со своим братом и родителями, а миссис Хадсон поехала навестить свою сестру. В День подарков Шерлок, Джон и Рози возобновили восстановление 221B. К концу января квартира на Бейкер-стрит вернула себе былую славу, а консультирующий детектив Шерлок Холмс снова стал востребованным ресурсом как для Скотленд-Ярда, так и для частных клиентов.
С тех пор Джон с головой погрузился в свою комфортную рутину. Рози ходит в детский садик, который расположен на полпути между его домом и Бейкер-стрит и, кажется, чувствует себя там прекрасно. По понедельникам и средам, а также утром пятницы Джон работает в хирургии. По вторникам, четвергам и пятницам после обеда он находится на Бейкер-стрит и чем может помогает Шерлоку. Каждый будний день Джон забирает Рози из детского сада и уезжает на ночь в свой загородный дом. Однако неизбежно две или три ночи в неделю после того, как Джон укладывает Рози спать, он по громкой связи обсуждает с Шерлоком их последнее дело.
Сейчас любимый день Джона — суббота. Он и Рози просыпаются рано, быстро завтракают, а затем садятся в автобус и отправляются на Бейкер-стрит. Далее они проводят день с Шерлоком. Если у того нет никакого срочного дела, не требующего ни малейших отлагательств, Шерлок и Джон могут отвести Рози в зоопарк или на долгую прогулку по парку. В случае необходимости они работают в квартире, часто отвлекаясь на эту самую милую девчушку в мире. Потом наступает вечер, и к ним приходит кто-нибудь посидеть с Рози. Как правило, миссис Хадсон чередует эту задачу с Молли, но несколько раз бывало и такое, что они пользовались услугами профессиональной няни, а в двух памятных случаях — даже Майкрофтом.
Джон уверен, что вечно бесстыдно довольный собой Шерлок каким-то образом подстраивает все так, чтобы все важные погони или крупные разоблачения происходили именно в субботу вечером. Чаще всего в такие моменты они носятся по Лондону, а порой и по его окрестностям. В редких случаях, когда нет никакой беготни, они где-нибудь ужинают, а затем направляются в Скотленд-Ярд, чтобы наверстать упущенное с документами, а их к всеобщему сожалению всегда много. Обычно, когда они с Шерлоком поздно ночью возвращаются в 221B, Джон тихо присоединяется к спящей в его старой комнате Рози, чтобы ухватить хотя бы пару часов сна. В воскресенье утром Рози, Джон и Шерлок неторопливо завтракают, а потом перед обедом Ватсоны возвращаются к себе домой.
Глядя в окно на неспешно падающий снег, выхваченный оранжевым светом уличных фонарей, Джон с легким удивлением ловит себя на том, что улыбается, когда думает о своей старой квартире, которую миссис Хадсон в этом году полностью нарядила к праздникам. Она повесила гирлянды в окнах и на карнизе, а двери дома и самой квартиры украсила большими венками с позолоченными шишками и сочно красными искусственными ягодками. Шерлоку она поручила добыть елку, а Рози — сделать выбор. Девочка ожидаемо выбрала самое высокое дерево, которое лишь смогла найти на рождественской ярмарке, так что его пришлось укоротить, как только его доставили на Бейкер-стрит и затащили наверх. В прошлую субботу они вчетвером — Рози, Джон, Шерлок и миссис Хадсон — его украсили, а потом Шерлок под Розино неустанное хлопанье в ладошки неоднократно исполнил на скрипке Jingle Bells и Frosty, любимые рождественские гимны девчушки. Это было замечательно. Рози также нужно было выбрать елку, которая теперь украшала дом Ватсонов. Её уже наряжали только они вдвоем, так что это было гораздо более скромное действо.
При мысли о Шерлоке Джон рассеянно нащупывает мобильник в кармане. Поставив чай на стол, он достает его и проверяет экран на наличие пропущенных сообщений. Их нет. Вертя его в руке, он задается вопросом, чем сейчас занимается Шерлок. А затем уже не впервые думает о том, почему это вообще его волнует, и, что может означать тот факт, что Шерлок никогда не покидает его мыслей.
Отношения Джона и Шерлока восстановились, и вроде как у них все хорошо, но все же некая дистанция так никуда и не делась. Как будто у каждого из них есть те невидимые стены, сломить которые обоих вводит в ужас. Шерлок довольно часто посещал терапию и, кажется, теперь гораздо лучше понимает, как его действия влияют на других — и причиняют им боль. О большинстве людей он по-прежнему не слишком-то и заботится, но теперь Шерлок очень осторожен со своими словами и действиями в отношении тех, кто ему небезразличен. Джон знает, что входит в число этих людей.
Конечным результатом стало то, что теперь Джон чувствует, что Шерлок ценит его больше, чем на любом другом этапе их отношений, которые они когда-либо проходили. Он также чувствует, что Шерлок стал еще больше уважать его и даже пытаться соблюдать границы личной жизни Джона. Что просто великолепно! Обычно. Порой Джон обнаруживает, что ему не хватает этой удивительной способности Шерлока знать все, о чем он думает без всяких объяснений с его стороны. Потому что сейчас Шерлок, кажется, активно оберегает его от своего дедуктивного метода анализировать все вокруг, что не всегда хорошо для того, кто плох в умении общаться. Ведь теперь, если Джон хочет, чтобы Шерлок о чем-то знал, ему приходится говорить об этом словами через рот. Большой проблемой это уж точно назвать нельзя, поскольку у обоих мужчин на самом деле нет друг от друга никаких секретов, но несколько раз Джон попросту не знал, как исправить простое недопонимание.
Самый очевидный пример касается личной жизни Джона. Вернее, отсутствие таковой. После Мэри Джон ни с кем больше не встречался, но он уверен, что Шерлок думает иначе. Джон прекрасно осознает, что частично именно он сам виноват в этом. Однажды знойным августовским днем в пятницу Джон взволнованно сказал Шерлоку, что у него на вечер имеются планы и что он нашел няню, которая согласилась присмотреть за Рози, сколько будет необходимо. Затем их прервал клиент, и разговор так и не возобновился. Джон как-то особо даже и не думал об этом, пока перед самым его выходом, Шерлок вдруг не сказал ему, чтобы он насладился свиданием. Шерлок казался неожиданно покорным и словно слегка расстроенным.
Но это не было свиданием. Джон встречался с Биллом Мюрреем и собирался выпивать с ним допоздна. Он уже лет сто не виделся с ним! Джон допускал мысль о том, что Шерлок оценит его выбор рубашки или что-то вроде этого и поймет, что ужин намечается именно с другом. Но разумеется, он ошибся и вместо того, чтобы поправить Шерлока, как это сделал бы любой нормальный человек, Джон запаниковал и, кивнув на прощание, просто ушел.
Он был смущен тем, что не сразу прояснил это недоразумение, но подумал, что в этом и нет ничего страшного. Он мог бы просто поправить Шерлока, когда тот неизбежно сделает какие-то комментарии по поводу этого ужина или свидания Джона. Но Шерлок и словом не обмолвился. Ни в субботу утром, когда у Джона было явное небольшое похмелье, ни позже в ту же субботу, когда они вдвоем ужинали в своем любимом китайском заведении. Джону следовало сказать об этом сразу же, но он до сих пор не понимает, почему не сделал этого. Затем Джон все ждал, когда появится возможность упомянуть… хоть что-то… но такой возможности так и не выпало. Фактически, в последующие недели казалось, что Шерлок вообще активно пытался избегать всех обсуждений, хоть отдаленно касающихся свиданий или отношений. Так прошел день, неделя, месяц, и Джон попросту решил, что уже слишком поздно объявлять, что между прочим, в августе это было вовсе не свидание, я просто встречался с Биллом.
Несмотря на его смущение из-за того, что недоразумение так и осталось, Джон все же думал, что в конце концов все это пройдет. Так было до тех пор, пока в последние несколько недель он не начал понимать, что Шерлок убежден, что Джон с кем-то встречается. Но поскольку Шерлок никогда не пересекал эту черту и не спрашивал прямо об этой загадочной женщине, Джон не знал, как это отрицать. Неужели Шерлок не видел, что Джон даже и не думал встречаться с кем-нибудь? Очевидно, что нет, не видел. Каждый раз, когда Джон упоминал что-то, что делал с Рози, например, ходил в магазин или парк, что угодно, Шерлок тихонько спрашивал вы были вдвоем? Джон подтверждал, что да, они были только вдвоем, кто ж еще мог быть с ними, но Шерлока это так и не убедило. В то же время Шерлок, казалось, пристально наблюдал за Джоном всякий раз, когда думал, что Джон не обращает на него внимания. Это было довольно озадачивающе.
Две субботы назад произошел еще один инцидент. После завтрака Шерлок отвел Рози в парк, а по возвращении оставил её внизу помогать миссис Хадсон с выпечкой. Он, заламывая руки, несколько минут наматывал круги по квартире, пока Джон работал над своим блогом. Затем он повернулся к Джону и выпалил:
— Ты же знаешь, я могу присматривать… присматривать за Рози… в любое время, когда нужно. В любой вечер. Я буду рад помочь, если тебе понадобится время, чтобы… сделать что-то. Ты можешь просить меня о чем угодно.
Джон ошеломленно уставился на Шерлока, прежде чем коротко кивнуть.
— Конечно, я знаю это. Но не думаю, что в ближайшее время мне понадобятся такие услуги от тебя, но спасибо за предложение. — Спустя пару минут неловкого молчания он сменил тему, спросив Шерлока о его воспоминаниях о деле, о котором писал. Вероятно, ему следовало спросить, на каких основаниях Шерлок сделал такие выводы, но он этого не сделал, а теперь было уже слишком поздно. Снова.
Джон вздыхает и заставляет себя вернуться мыслями к насущному. Это смешно, но он скучает по Шерлоку. Сегодня воскресенье, но из-за необязательного-но-обязательного семейного праздничного завтрака с коллегами из хирургии, субботнюю ночь Джон и Рози не провели на Бейкер-стрит. Прошло чуть больше суток с тех пор, как он в последний раз разговаривал с Шерлоком, но ему почему-то кажется, что на самом деле прошло намного больше времени. Джон снова прокручивает телефон в руке, а затем бездумно нажимает на иконку с текстом. Затем он замечает время — 11:48. Почти Рождество. Он должен послать СМС в канун Рождества до полуночи. Но, прежде чем он успевает остановиться, Джон нажимает кнопку вызова.
Шерлок поднимает трубку после двух гудков.
— Джон? Все в порядке? — с тревогой спрашивает он.
Джон чувствует, как краснеет от смущения. Зачем он вообще позвонил?
— Ээээ, привет. Ага, все хорошо. Я просто подумал набрать тебя, чтобы поздравить с сочельником.
— О, — выдыхает Шерлок. Он звучит одновременно удивленно и облегченно. — Счастливого Рождества, Джон.
Смущение Джона усиливается, когда он осознает время. И значимость сегодняшнего дня. Шерлок не обсуждал свои планы на праздники, помимо завтрака, и, насколько Джон знает, Шерлок мог быть занят со своими родителями, Майкрофтом или кем-то еще. Ирэн Адлер, примером, имела дурную привычку писать ему по праздникам, возможно, они встречались в этом году. Джон пытается подавить ревность, которая каждый раз сопровождает эту мысль, мерзко пережимая горло.
— Надеюсь, я не слишком поздно позвонил. И прошу прощения, если я что-то прерываю. Мне, наверно, следовало бы сперва написать тебе, — быстро тараторит Джон, немного запинаясь на словах. В груди гудит от непонятно откуда взявшегося волнения, и он на мгновение прикрывает глаза, пытаясь собрать себя воедино и успокоиться.
— Все в порядке, Джон, — с легким смешком говорит Шерлок. Джон слышит улыбку в его голосе, и его сердце трепетно сжимается. — Ты позвонил очень вовремя, я как раз закончил эксперимент. Сегодня я был один, за исключением того времени, что миссис Хадсон провела у меня в квартире и увлеченно болтала о завтрашнем ужине — думаю, нам следует ожидать, что еды хватит, чтобы прокормить небольшую армию Её Величества.
Джон с облегчением выдыхает, только сейчас замечая, что вообще задерживал дыхание.
— Я очень жду этого ужина. — Он делает паузу, прежде чем продолжить. — Кажется, для тебя эксперимент звучит как хорошее времяпровождение в сочельник. Так что, никакой семьи сегодня вечером или… кого-нибудь еще?
— К счастью, нет, — смеется Шерлок. — Майкрофт в этом году, впрочем, как и всегда, завален работой, а мои родители решили возобновить свою давнюю традицию выбираться в теплые страны на Рождество. И мы с Майкрофтом всецело это одобряем. — Джон слышит звон стеклянной посуды на заднем плане. — Мои единственные планы на праздники — завершить это исследование о различиях в гниении ногтей на руках и на ногах. Оно и завтрашний ужин, разумеется. И этого веселья для меня вполне достаточно.
Джон мягко смеется.
— Думаю, завтра если Рози снова захочет, тебе придется сыграть Jingle Bells раз сто.
— Конечно, она захочет, — возмущенно говорит Шерлок, но его голос полон нежности. — Я сделаю все, что захочет маленькая Ватсон. Полагаю, она сейчас уже видит десятый сон?
— Да, спит как без задних ног. Посмотрим, проснется ли завтра рано — подозреваю, что приманка в виде горы подарков под елкой заставит её выбраться из кровати еще до семи. — Джон подносит телефон к другому уху, в полный рост растягиваясь на диване. — Сегодня Рози довольно утомилась. Мы пошли гулять по окрестностям, чтобы посмотреть на рождественские огни. Она была в восторге. Представь себе, мы гуляли целых полтора часа! И большую часть этого времени она шла пешком. Рози в зимнем комбинезоне, вокруг все в украшениях, мягко падает снег — все выглядело как в какой-то рождественской открытке. — Джон нежно улыбается этому воспоминанию. Он знает, что все родители думают, что их ребенок самый лучший в мире, но все остальные родители ошибаются.
— Я не удивлен, что она смогла так долго гулять, — отвечает Шерлок. — Рози невероятно сосредоточена, когда в чем-то заинтересована. — Далее последовала короткая пауза, а затем чуть приглушенное, безуспешно пытающееся казаться беззаботным: — Так вы были только вдвоем?
Джон невольно вздыхает.
— Да, конечно, нас было только двое. — Он прикрывает глаза, понимая, что это один из тех случаев, когда ему следует быть немного честнее. — Знаешь, я часто, гуляя с Рози, много размышляю о том, что мне на самом деле следует пригласить тебя с нами. Надеюсь, ты как-нибудь присоединишься к нам, даже если это означало бы, что тебе пришлось бы оторваться от увлекательного наблюдения за гниющими ногтями. Рози была бы очень рада тебе. Да и я тоже. Составил бы нам чудесную компанию и был бы прекрасным носильщиком, когда она устанет идти сама. Знаешь, мое плечо очень расстроено тем, что оно страдает в одиночестве. Мы могли бы нести Рози по очереди. — Джон на мгновение замолкает. — Может в следующем году? Думаю, это имеет все шансы стать семейной традицией Ватсонов.
Шерлок отвечает не сразу, и за эту минуту тишины что-то медленно и болезненно скручивается внутри Джона. Когда Шерлок наконец говорит, его голос тихий.
— Я был бы счастлив, Джон. — После еще одной паузы Шерлок прочищает горло. — Тебе, наверное, самому хочется поскорее лечь спать; думаю, завтра у тебя будет довольно напряженный день.
— Ага, — рассеянно отвечает Джон, но тут же резко обрывает себя. Это еще один шанс быть честным. — Знаешь, на самом деле, нет, не напряженный. Я не буду занят. То есть, Рози просто рано подорвется, чтобы поскорее развернуть подарки, и я планировал приготовить большой завтрак, но на этом все, а вечером ужин с вами. Думаю, мы с Рози просто проведем время до него, играя с её новыми игрушками.
Рождество обычно было семейным днем, но Шерлок знает, что Джон запретил Гарри видеться с Рози, так как никогда не было гарантии того, что та будет достаточно трезвой для подобных встреч.
— А как насчет… — начинает Шерлок, а затем останавливается. Он звучит неуверенно, что абсолютно нехарактерно для него, и Джон внезапно обнаруживает, что сидит на диване, нервно покачивая ногой. — А что насчет Сюзи? Она присоединится к вам?
Джон хмурит брови.
— Какая Сюзи? — спрашивает он, искренне сбитый с толку.
Шерлок то ли страдальчески, то ли раздраженно вздыхает.
— Нет необходимости скрывать это от меня, Джон. Когда мы гуляли, Рози мне все рассказала о Сюзи. Она кажется совершенно без ума от неё. — Последние пару слов он практически выплевывает. Затем он замолкает, словно пытается собраться с мыслями. — Она думает, что Сюзи забавная, милая и очень веселая. — Слова пропитаны густой неприязнью, граничащей с отвращением и почти горечью, и почему-то Джон не может сдержать улыбки. — Рози даже упомянула, что Сюзи ночевала у вас, а папа наутро был не выспавшимся.
— Шерлок, я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь… — начинает Джон, но потом до него внезапно доходит. Сюзи. Он подпирает голову рукой, в груди медленно разливается тепло, а в горле тихо клокочет смех. Вскоре он берет верх, и он громко смеется в телефон.
— Джон? — робко спрашивает Шерлок.
Делая титанические усилия над собой, чтобы сдержать смех, Джон выговаривает, пытаясь звучать как можно более спокойно:
— Боже мой, Шерлок! Она говорила об Овечке Сюзи. Это её любимый персонаж в «Свинке Пеппе». Она лучшая подруга Пеппы и действительно ночевала в её домике из книги, которую мы читали каждый вечер весь этот чертов месяц. А засыпал за завтраком не я, а папа Свин. — Джон чувствует, как в уголках глаз от смеха собираются слезы. Ситуация совершенно нелепая и невероятно правдоподобная. Рози та еще болтунья, но все дело в том, что за ходом её мыслей очень сложно уследить, так как её речь попросту не успевает за работой её мозга. К тому же у неё есть склонность пропускать слова, в которых она не уверена. Очень редко выпадает тот счастливый день, когда Джону удается понять каждое произнесенное ней слово. Когда Рози активируется на полную катушку, единственное, что он улавливает, — имена персонажей. Шерлок, очевидно, упустил некоторые важные моменты в объяснениях Рози, а именно то, что она говорила о вымышленном персонаже из мультика. — Я могу с уверенностью заверить тебя, что в моей жизни, кроме Овечки Сюзи, которую я лицезрю каждый вечер на айпаде, никакой другой Сюзи нет.
— Сюзи — это овца? — недоверчиво спрашивает Шерлок. Но прежде чем Джон успевает ответить, он слышит на другой конце линии глубокий смех Шерлока. Боже, как же Джон любит этот смех. — Это объясняет некоторые моменты. Меня немного беспокоила зрелость этой конкретной женщины, поскольку казалось, что её главными интересами были грязные лужи и единороги.
Они смеются вместе целую минуту, прежде чем Джон снова говорит. Ему нужно воспользоваться этой возможностью, чтобы все исправить.
— Кроме Сюзи, уверяю тебя, больше никого нет. Я ни с кем не встречался с тех пор, как Мэри… — Он замолкает, замечая, что и он, и Шерлок тут же перестают смеяться. — И если честно, я и не планирую. Сейчас у меня есть все, что мне нужно в этой жизни. — После еще одной короткой паузы он добавляет: — Все, кто мне нужен.
— Но… — бормочет Шерлок, явно не веря в услышанное. — Разве у тебя не было свиданий?
— Не было, — твердо отвечает Джон. — Все прогулки, что у меня были, все ужины, были с тобой, миссис Хадсон, Лестрейдж, Майком или с кем-то из моих старых армейских приятелей.
— Билл Мюррей! — раздраженно восклицает Шерлок. — Конечно. Я должен был понять это по твоему выбору туалетной воды!
Наступает момент тишины, но он не вызывает дискомфорта. Первым его нарушает Джон.
— Тебе следует заглянуть к нам завтра на завтрак, — ни с того ни с сего выпаливает он, чувствуя, как почему-то нагреваются его щеки. — То есть, если ты, конечно, не занят. Рози была бы рада видеть тебя здесь, а я слишком много накупил продуктов на завтрак. Собирался приготовить настоящие английские плюс-сайз оладья. И у меня была идея сделать свежевыжатый апельсиновый сок, так что теперь мой холодильник забит апельсинами. Слишком много для нас двоих. — Он останавливается, чтобы выдохнуть, а потом уже мягче добавляет: — Я просто хочу, чтобы Рози хорошо провела Рождество.
— Так и будет, Джон, — нежно говорит Шерлок. — Я с радостью присоединюсь к вам. Во сколько мне приехать?
— О, эм… — Джон бегло проводит рукой по волосам. Он не думал так далеко вперед. Фактически, он вообще не думал, когда говорил. — Что ж, я подозреваю, что Рози встанет рано. Может, где-то в 6:30? Хотя с её энтузиазмом, она может подорваться и в шесть утра. Так что… — Он качает головой. — Погоди, что я вообще несу? Приходи к девяти. Мы позавтракаем, и Рози продемонстрирует нам все свои новые игрушки.
— Хорошо, я приеду. К девяти, — отвечает Шерлок, почему-то звуча немного встревоженно.
— Пожалуйста, не чувствуй себя обязанным, Шерлок. Мы в любом случае увидимся с тобой позже, — говорит Джон, обеспокоенный тревожным голосом Шерлока.
— Нет-нет. Я… Я рад, что ты пригласил меня, — заверяет его Шерлок, и Джон ему верит. Наступает еще один момент комфортной тишины, а затем Шерлок снова говорит: — Мне, наверное, стоит уже отпустить тебя. Похоже, мисс Ватсон завтра утром встанет с утра пораньше.
Джон тихо смеется и пожимает плечами.
— Ты прав. И у меня тут еще есть дела перед сном. — Он цепляется взглядом за часы на дальней стене — стрелки уже перевалили за полночь. — Спасибо тебе, Шерлок, за… ну, за все в этом году. Счастливого Рождества.
— Счастливого Рождества, Джон.
***
Джон заканчивает наводить порядок, раскладывать подарки и наполнять носок Рози всевозможными сладостями от Санты где-то без четверти час ночи. Он выключает огни на елке и напоследок внимательно оглядывает комнату. Почти все готово к завтрашнему дню. Осталось только съесть имбирные печенья и морковку, оставленную для Санты и его оленей, так что Джон направляется на кухню и ставит чайник. Может же он, в конце-то концов, насладиться еще и чашечкой чая, раз уж намечается полночный перекус. Ночная тишина баламутится звуками шагов за входной дверью. Джон прислушивается, но комнату вновь наполняет стылая тишь. Он бесшумно подходит к окну и осторожно выглядывает через жалюзи во двор, чтобы убедиться, что что-то действительно неладно. Губы тут же трогает нежная улыбка, когда Джон натыкается взглядом на топчущегося на крыльце его дома Шерлока. В зубах тот традиционно держит за палец свою перчатку и сосредоточено смотрит в свой телефон, а его пальцы неуверенно скользят по экрану, словно тот набирается храбрости, чтобы написать или позвонить. Еще он держит сумку, из которой торчит подарок. Он выглядит нерешительно. И красиво. Джон решает избавить его от страданий и идет открывать дверь. — Шерлок! — приветствует он его, ярко улыбаясь, и тут же отходит от прохода. — Привет, Джон, — смущенно бормочет Шерлок, входя внутрь. — Надеюсь, мое присутствие не слишком самонадеянно. Ты, кажется, предлагал мне присоединиться к вам на утреннем вручении подарков, и я подумал, что это было бы неплохо. А потом рассудил, что для меня будет проще просто поспать на надувном матрасе в свободной комнате, а не гадать, когда же проснется маленькая Ватсон, чтобы успеть прийти вовремя. Но только приехав сюда, я понял, что, возможно, мне следовало сперва уточнить это у тебя. Так что мои извинения. — Ты что, никаких извинений. Мы рады видеть тебя здесь в любое время, для этого и нужна гостевая комната, верно? И вообще это блестящая идея с твоей стороны. Как обычно, — сияет Джон. Он искренне рад видеть у себя Шерлока. Он не может придумать ничего лучше, чем разделить рождественское утро с двумя самыми важными людьми в его жизни. — Ты можешь помочь мне насладиться имбирным печеньем для Санты и морковкой для его оленьей. Будешь чашечку чая? — Как всегда, — наконец улыбается Шерлок, снимая пальто и туфли. — Хотя морковь могу великодушно оставить тебе. — Он выуживает из сумки два подарка. — Я положу это под елку, если ты не против. Пятнадцать минут спустя они сидят на диване, смакуя ароматный горячий чай с пряным печеньем. Моркови уже нет, Джон заставил Шерлока разделить эту ношу с ним и сперва съесть овощи, а уже потом приступить к сладостям. Они лениво вспоминают прошедший год и расследования, о которых Джон планирует написать в ближайшие недели. В последнее время им попалось парочка действительно годных дел, хотя, к большому раздражению Шерлока, самые интересные им так и не удалось решить. — Ты всегда твердишь мне, что твой блог — моя лучшая реклама, Джон. Какую же репутацию по-твоему создают мне эти чертовы нераскрытые дела? — причитает Шерлок с притворным раздражением. — Они делают из тебя человека, кем ты, кстати, и являешься. Хочешь верь, хочешь нет, но хорошие читатели любят, когда им напоминают, что даже ты подвержен ошибкам, — говорит Джон, допивая свой чай. — Кстати о людях, я вижу, что ты никак не оторвешь свой взгляд от подарков под елкой. Почему бы нам тогда не обменяться нашими подарками сейчас? Завтра ты сможешь открыть самодельный подарок от Рози, но, — Джон берет красиво упакованную коробку с именем Шерлока, — вот мой. Прежде чем ты спросишь, как мне удалось так красиво его упаковать, я скажу, что его завернули в магазине. — Они раньше никогда не обменивались подарками, поэтому Джон несколько нервничает, но он почти уверен, что Шерлок оценит то, что находится внутри. По правде говоря, он, возможно, немного переборщил, но Шерлок действительно заслуживает самого лучшего. — Если ты настаиваешь, Джон, — говорит Шерлок, с жадностью беря подарок. Джон не сдерживает тихий смешок, чувствуя, как внутри вспухает тепло от такого почти детского волнения Шерлока из-за рождественского подарка. Джон уверен, что этот энтузиазм Шерлока в первую очередь проистекает из чистого любопытства узнать содержимое коробки, а не из желания получить то содержимое, но каким-то образом это делает его еще более очаровательным. Шерлок бесцеремонно разрывает оберточную бумагу, быстро выуживая коробку с логотипом Ede&Ravenscroft. Его рот беззвучно издает о, как только он поднимает крышку и отдергивает тонкую бумагу. — Тебе нравится? — застенчиво спрашивает Джон, когда Шерлок вытаскивает наружу перчатки и шарф. — Перчатки, правда, кожаные, но они с кашемировой подкладкой, а самое главное — они совместимы со смартфонами. Так что тебе больше не придется отмораживать себе пальцы, пытаясь написать Лестрейджу во время зимней слежки за очередным псевдо-гением. — Это просто фантастика! — мягко улыбается Шерлок, тут же примеряя перчатки и вытаскивая свой телефон. Грудь Джона невольно выпячивается от гордости от того, каким счастливым сейчас выглядит Шерлок. — Шарф тоже из кашемира. И я подумал, что тебе подходит такой цвет. Он тоже синий, как и твой прошлый шарф, но чуть светлее с вкраплениями зеленого, — говорит Джон, немного нервно пробегаясь пальцами по волосам и смотря себе под ноги. Его телефон гудит. Он вытаскивает его из кармана и улыбается, замечая на экране сообщение от Шерлока. Спасибо ШХ — Шарф идеален, — возвращая Джону легкую улыбку, говорит Шерлок. Он совершенно без надобности тут же накручивает его себе на шею, и Джон отстраненно думает, что этот цвет действительно невероятно идет ему. Затем Шерлок, чуть закусив губу, опускает взгляд вниз, словно избегая смотреть на Джона. — Цвет потрясающий. Он напоминает мне твои глаза. Джон резко вздыхает и смотрит на друга, не зная, как ему ответить. Нутро сжимает чем-то очень схожим на панику, он сглатывает сухим горлом и в конце концов решает просто быть честным. — В таком случае, я правда счастлив, что тебе понравилось. Воцаряется момент тишины, прежде чем Шерлок внезапно вскакивает с дивана, будто гонимый чем-то, и берет из-под елки коробку. — Вот твой подарок, — говорит он, кладя его к ногам Джона. Джон улыбается, медленно снимая оберточную бумагу с красными и зелеными полосами. Его подарок также заключен в коробку, и он взволнованно снимает крышку, краем глаза замечая, с какой тревогой Шерлок наблюдает за ним. Его улыбка становится шире, когда он вытаскивает ручку и блокнот в мягком кожаном переплете. Обе вещи до безумия красивы: ручка серебристого цвета, блокнот глубокого благородного красновато-коричневого цвета. Полностью вынув их из коробки, он замечает, что на записной книжке золотыми буквами выгравирована надпись Размышления доктора Джона Х. Ватсона. — Это невероятно, Шерлок. Удивительно, — с придыханием говорит Джон, внимательно рассматривая ручку и записную книжку. — Блокнот такой мягкий и приятный на ощупь, а ручка действительно очень хорошая. — Я просто подумал, что ты мог бы хоть раз воспользоваться приличной записной книжкой, — тараторит Шерлок, все еще избегая взгляда Джона. — И тут страницы пронумерованы, что может помочь тебе вести записи о делах более организовано. — Он резко встает и начинает ходить по комнате. — А ручка — это Montegrappa. Ты достаточно много пишешь вручную, чтобы наконец начать использовать что-нибудь достойное. А поскольку тебе удается терять ручки даже в собственной квартире, в этой есть магнит, а в корешке записной книги — немного железа, чтобы они держались вместе, когда ими не пользуются. — Он замирает на месте и выжидающе смотрит на Джона. — Я в восторге, Шерлок. Они идеальны. И все, чего бы мне хотелось, — чтобы в этом прекрасном блокноте страницы никогда не заканчивались, — весело подмигивает Джон. — Что ж, эээ, — говорит Шерлок, садясь обратно, — если тебе он понравился, возможно, я мог бы заказать еще. Джон удивленно поднимает бровь. — Правда? — Да, но мне нужно будет сперва увидеть цвета лично, прежде чем сделать выбор. Это вот темно-вишневое дерево. Там тоже есть насыщенный уголь и светлая вишня. Все с золотым тиснением, — отвечает Шерлок, его щеки заметно краснеют. Джон думает, что таким он выглядит еще более очаровательно. — Великолепно, Шерлок. Уверен, они все до единого прелестны, — говорит Джон, вынимая из коробки еще одну книгу. — А что это? Щеки Шерлока наливаются уже более глубоким красным оттенком. — Это… эм… ну, это глупо. Джон открывает книгу и начинает её листать. Это роман Агаты Кристи «Убийства по алфавиту», который он читал множество раз. Но эта версия полна подчеркнутых отрывков и заметок на полях. Они выглядят так, как будто их делал ребенок. — Шерлок, неужели это твое? Тот прочищает горло. — Да… я… прочитал её, когда мне было десять. Мне нравилось анализировать тайны и искать зацепки в тексте. Признаюсь, в то время меня увлекали романы Пуаро. Хотя именно тем, кто действительно повлиял на меня, был Гастингс. — Он поднимает взгляд, встречаясь со взглядом Джона. — Я нашел эту книгу несколько лет назад в коттедже моих родителей. Не знаю почему, но я подумал, что тебе она может понравиться. Джон чувствует, как внутри него что-то с тихим звуком надламывается, и все, о чем он способен думать — он едва ли сможет сдержать наворачивающиеся на глаза слезы. — Мне нравится. Очень. Не могу дождаться, чтобы прочитать её снова. Спасибо тебе. — На мгновение их взгляды смыкаются, словно невидимым магнитом притянутые друг к другу, что и не отвести. Пространство вокруг коротко замыкает, до краев наполняясь чем-то опасным, темным, словно хватит малейшей искры — и все разорвет в клочья. Желая избавиться от густого напряжение, Джон громко прочищает горло и чуть нервно начинает возиться с теперь уже пустыми чашками из-под чая и тарелками. — Сейчас я тут уберусь и прихвачу тебе простынь для матраса. Сам матрас уже надут, эту неделю он прослужил личным батутом для Рози, но благо, не сдулся. — Он поднимается на ноги и со вздохом смотрит на часы. Уже почти два ночи. — Нам нужно попытаться хоть немного поспать. Джон ставит посуду на кухонный стол и поднимается наверх, Шерлок тенью следует за ним. Джон берет подушку, достает из комода простынь, находит тонкое одеяло и протягивает все это другу. — В твоей комнате на стуле висит еще толстое синее одеяло. Здесь может быть холодно, так что, вероятно, оно тебе может понадобиться, — говорит Джон, махнув рукой. — Ты можешь воспользоваться уборной первым, мне еще нужно вымыть посуду перед сном. Если что, не стесняйся брать воду или перекусы в любое время. — Спасибо, Джон, — произносит напоследок Шерлок, направляясь в гостевую комнату. В дверном проеме он вдруг замирает, поворачивается и добавляет: — Доброй ночи, Джон. — Спокойной ночи, Шерлок, — с широкой улыбкой говорит Джон, прежде чем отвернуться и спуститься вниз. По пути на кухню он берет свою новую записную книжку и ручку и засовывает их в карман, наслаждаясь ощущением мягкой кожи под кончиками пальцев. Поставив посуду на стойку, Джон решает, что её более чем достаточно, чтобы наполнить раковину водой, к тому же с ужина осталась грязная посуда, с которой тоже нужно разобраться. Таким образом утром у него будет чистая кухня, меньше работы и больше пространства для готовки праздничного завтрака. Джон задается вопросом, может ли такой завтрак с ним, Рози и Шерлоком стать их маленькой рождественской традицией. Улыбаясь своим мыслям, он открывает кран, закрывает слив и добавляет немного моющего средства, которое тут же начинает пениться и вздуваться на дне раковины. Напор воды на кухне довольно низкий, так что наполнение займет какое-то время. Поэтому Джон достает свои новые сокровища и решает, что нет ничего плохого в том, чтобы начать свои записи сейчас. Он открывает блокнот на первой странице, ставит в правый верхний угол дату и набрасывает несколько предложений о сегодняшнем вечере. Следуя теме, он выключает свой обычный фильтр красноречия и избирательности выражений и позволяет искренним и честным словам беспрепятственно выливаться на бумагу. Эту записную книжку он оставит для себя, поэтому нет смысла лгать, увиливать и пытаться приукрасить свои размышления, которые в этом уж точно не нуждаются. Джон всецело погружен в свои глупые записи, когда вспоминает о посуде и льющейся воде. Он резко поднимает голову, раковина уже заполнена более чем на три четверти, так что Джон быстро откладывает блокнот и спешит закрутить кран. Мытье занимает всего пару минут, но к тому времени, когда он заканчивает, Джон уже более чем готов ко сну. Он измучен. Пока он возился с посудой, то слышал, как закрылась дверь в гостевую комнату, поэтому он точно знает, что Шерлок уже лег спать. Джон поднимается наверх и заходит в уборную, чтобы приготовиться ко сну. Умыв лицо и почистив зубы, Джон наконец-то возвращается в свою комнату и надевает пижаму. Он уже собирается лечь в кровать, выглядящей сейчас максимально соблазнительно, когда чувствует сухость в горле, и этого достаточно, чтобы напомнить ему, что ему действительно следует выпить стакан воды перед сном, так что он как можно тише вновь спускается вниз. Открыв соответствующий шкаф на кухне, Джон с хорошей долей довольства отмечает, как быстро замечает то, что одного стакана уже не хватает. Конечно, его навыки наблюдения не настолько блестящи, как у Шерлока, но и не ужасны. Его друг, должно быть, пока сам он был в ванне, успел спуститься вниз за стаканом воды. Раздражающе громкое жужжание его электрической зубной щетки с легкостью могли заглушить звук и без того тихих шагов Шерлока. Джон хватает стакан и наполняет его водой, рассеянно оглядывая кухню. Взгляд ухватывается за новый блокнот и ручку, лежащие на стойке у холодильника. Он уже и забыл, что не взял их с собой наверх. Его глаза расширяются от страха, когда он вдруг вспоминает, что оставлял блокнот на кухонном столе, а не на стойке. Это означает, что Шерлок переместил его и, возможно, прочитал слова на первой странице. Да кого он хочет обмануть? Шерлок определенно прочитал то, что он успел написать на первой странице. Джон на негнущихся ногах медленно подходит к стойке и трясущимися руками берет блокнот. Он глубоко втягивает воздух носом и задерживает дыхание, открывая первую страницу и перечитывая написанные там слова.24 декабря 2018 г.
Сегодняшний вечер был великолепный. Сказать, что Рози ждет не дождется завтрашнего дня, значит, не сказать ничего. Хотя не думаю, что она осознает, что происходит, но она знает, что завтра её ждут под елкой подарки и ужин на Бейкер-стрит, и этого более чем достаточно, чтобы она не находила себе места от нетерпения. Сегодня, кстати, шел снег, и Рози была на седьмом небе от счастья. Мы долго и много гуляли, чтобы всецело насладиться всем буйством праздничных огней Лондона, её радостный смех был особенно заразительным. Я уже и позабыл, как все эти мелочи на самом деле важны для детей. Но если честно, прогулка была для меня немного одинокой. Не то чтобы я не любил проводить время с Рози, но я понял, что должен был пригласить Шерлока. Ему бы понравилось — как ни странно, но он как никто другой способен поистине наслаждаться красотой. Не знаю почему, но я позвонил ему. И я правда рад, что сделал это. Мы прояснили некоторые недоразумения. К тому же мне наконец-то удалось дать ему понять, что я ни с кем не встречаюсь и не планирую этого. А еще будет большим упущением, если я не добавлю в блог ту забавную историю про Овечку Сюзи. Думаю, многие родители меня прекрасно поймут. В итоге я пригласил Шерлока провести со мной и Рози рождественское утро. То, что мне следовало сделать раньше. Мне очень повезло, что у него не было планов. И, конечно, Шерлок как всегда прочитал мои мысли и пришел сразу же. Он остановился в комнате для гостей. Я действительно очень рад, что он сегодня здесь. Я знаю, Рози завтра тоже будет в восторге от этого! Мы поговорили и обменялись подарками. Думаю, ему очень понравились шарф и перчатки, которые я ему подарил, а его подарок был просто великолепен. Идеальный. Все, на самом деле, сегодня было идеально. Даже если я не мог перестать думать о том, как сильно хочу поцеловать его. Да, все так же плохо, как он помнит. Его чувства, его желания изложены на странице четко и уязвимо. Доверчиво. Но надолго взгляд Джона не задерживается на написанных им словах, потому что прямо под ними Шерлок добавил свою заметку. Тебе следует сделать это. Блокнот выпадает из его рук. Горло пережимает волнением. Схватившись за стойку, Джон шумно выдыхает, а затем медленно наклоняется и поднимает блокнот. Внутри скребется чувство полной уверенности, что он попросту неправильно прочитал написанные там слова. Нет, все правильно. Он неверяще пялится на страницу и моргает, отчаянно пытаясь найти альтернативное объяснение. Когда становится ясно, что его усилия безуспешны, в груди поднимается целый шквал чувств. Неверие, волнение, счастье с едва уловимой тенью возбуждения. Но прежде всего, это облегчение. Наконец-то. Джон на мгновение прикрывает глаза, с его губ срывается мягкий смешок, когда он абсолютно провально пытается унять все еще трясущиеся руки. Оставив воду и блокнот на стойке, Джон будто в оцепенении поднимается по лестнице и вскоре оказывается перед дверью комнаты для гостей. Прежде чем он успевает отговорить себя, он тихонько стучит. Дверь отворяется немедленно, словно Шерлок только этого и ждал. Он смотрит на Джона широко распахнутыми глазами и выглядит до ужаса разбитым от смятения. Таким Джон видит его впервые. — Джон? — Его голос надламывается. Какое-то мгновение Джон смотрит на него. — Мне правда следует сделать это? Шерлок безмолвно кивает, и это все, что нужно Джону. Он ступает внутрь, окунаясь в прозрачный мрак комнаты и, медленно сжимая в руках мягкую ночную рубашку друга чуть выше его груди, аккуратно тянет его вниз, параллельно поднимаясь на подушечках пальцах, а затем чуть склоняет голову набок и выжидающе смотрит на застывшего Шерлока. Тот наконец понимает намек и отмирает, мучительно медленно наклоняясь вниз и соединяя их губы. Поцелуй мягкий и трепетный. Любящий. Но прикосновение далеко от целомудренного, скорее наоборот — горячечно дразнящее, жалящее, обещающее гораздо большее. Внутри Джона все будто обмирает, его трясет. Он снова и снова тянется к теплым губам Шерлока, словно это то единственное, что дает ему ориентир в этом безумном моменте одуряющей откровенности, которая лишь возможна, когда двое вот так вот жмутся друг к другу, выцеловывая губы. Джон даже если бы захотел, не мог бы перечислить все те эмоции, что охватывают его тело и разум, их прилив такой мощный, что становится больно физически, но единственное, в чём он абсолютно уверен, так это то, что он годами не чувствовал себя настолько живым. Спустя какое-то время Шерлок чуть отстраняется и, загнано дыша, упирается в лоб Джона. — С Рождеством, Джон, — шепчет он, почти задыхаясь. Он выглядит потрясенным, с плывущим взглядом и трясущимися руками, неустанно комкающими пижаму Джона на спине, но до одури осчастливленным. И невообразимо красивым. — С Рождеством, Шерлок, — выдыхает Джон, вновь ловя губами чуть дрогнувшие в улыбке губы Шерлока.***
Джон просыпается от звука открывающейся двери и топота крошечных ножек, направляющихся к его кровати. Даже с закрытыми глазами он с уверенностью может сказать, что комната все еще окутана тьмой, а восходом даже и не пахнет. Он лежит неподвижно, надеясь урвать еще пару мгновений отдыха перед неизбежным. Но шаги так и не доходят до его стороны кровати, и он невольно улыбается, когда слышит визг восторга. — Лок, Лок, Лок, — радостно кричит маленькая девочка. — Уже Рождество! — Джон начинает смеяться и чувствует щемящее тепло в груди, когда слышит, как Рози скачет от волнения. — Папа, папа, Лок здесь! И Рождество! Сердце Джона наполняется обжигающей нежностью, когда рядом раздается глубокий, чуть хрипловатый от сна смех Шерлока, вливающейся в общую смесь счастливых звуков, которыми полнится комната. — Счастливого Рождества, Ватсон, — нежно говорит Шерлок. — Я тоже очень рад тебя видеть. Не хочешь присоединиться к нам? — добавляет он и, подняв девочку, усаживает её посреди кровати, тут же натягивая на неё одеяло. Рози отвечает милейшим хихиканьем, переходящим едва ли не в восторженный визг. — С Рождеством, дорогая, — говорит Джон, наклоняясь и целуя её в затылок. Девочка продолжает заливаться смехом, пряча голову под одеяло. Джон улыбается и смотрит на Шерлока. Его и без того кудрявые волосы взлохмачены, взгляд все еще подернут дымкой сна, но сам он широко улыбается, наблюдая, как Рози возится в одеяле. А еще он выглядит сыто и довольно, и Джон испытывает чувство гордости от того, что именно он причина этому. Сам Джон давно не чувствовал подобного удовлетворения, даже несмотря на то, что некоторые конечности от непривычки все еще побаливают. — И тебя с Рождеством, я тоже рад тебя видеть, — добавляет он. Шерлок ловит взгляд Джона, и на его лице проступает искреннее обожание с толикой удивления. Через мгновение он наклоняется вперед и нежно чмокает его в губы. — Доброе утро, Джон. Рози высовывается из-под одеяла и ярко улыбается, совершенно не подозревая о том грандиозном сдвиге, который произошел между её отцом и её Шерлоком. — Подарки? — с надеждой спрашивает она, смотря на своего папу. Джон легко улыбается ей, с любовью гладя её по волосам. — Потерпи еще немножко, Рози. Я хотел бы задержаться здесь еще на пару минут. Тут тепло и приятно. — Он поднимает взгляд на Шерлока и улыбается. — И здесь все, кто мне нужен.
