Давай сбежим

Звук моих шагов разносится эхом по коридору. Еще столько работы, но это подождет. Шаг, еще шаг. Тянусь к ручке двери и замираю. Нельзя заходить в комнату с таким лицом. Соберись. Соберись, я сказал! Ленали нельзя видеть тебя таким! Вдох-выдох. Скрип поворачиваемой ручки и дверных петель. Сестренка... Что же они с тобой сделали?... Волна злости так и норовит выхлестнуться наружу. Как же меня пугает этот безжизненный взгляд... Вдох-выдох. Я здесь, чтобы помочь ей. Я должен сделать все возможное для этого! Подхожу к ней и присаживаюсь рядом с ее кроватью, протягиваю руку, ласково касаюсь ее головы. Она вздрагивает и смотрит на меня оживающими глазами: - Братик? Братик! - драгоценные слезы потекли по ее щекам и мне больно. Больно от ее голоса, больно от ее взгляда, больно от вида ее прикованного к постели тела, от пут и бинтов, больно от каждой слезинки. - Я вернулся, Ленали, - сжимаю в кулак вторую руку, чтобы ни в коем случае лицо и голос не выдали меня. - Братик, я хочу домой! Пожалуйста, давай сбежим! Давай сбежим, братик! - Ленали... И все же руки затряслись, вынужденная улыбка покинула лицо. Я бы с удовольствием, Ленали! Я бы перерезал бы эти путы, взял бы на руки и бежал бы с тобой так далеко, насколько это возможно! Но я не могу! Ленали, от Ватикана невозможно сбежать! Когда они забрали тебя, я продумывал тысячи планов, как вытащить тебя из их лап и нашел только один возможный выход! Только один... И если я уйду из Черного Ордена, то эксперименты возобновятся, а людей будут бросать в битву как какое-то бездушное дешевое оружие... Я нужен здесь, Ленали. Я сделаю из этой башни Дом, для тебя, для меня, для ребят из научного, для экзорцистов. Здесь я смогу защитить тебя настолько, насколько это возможно. - Но мы уже Дома, Ленали. Это наш дом. И я всегда буду здесь, с тобой, - и с трудом возвращая улыбку на лицо, вытираю твои слезы. - Я вернулся. - Братик... - Я вернулся, Ленали. Наконец-то я вновь увидел твою улыбку, пусть похожую на отражение в потрескавшемся зеркале, но улыбку, и я сделаю все, чтобы вернуть ее такой, какой она была раньше.