Золото

Сначала приходит благословение

В виде всего, о чем ты мечтал,

Но потом наступает проклятие

Бриллиантов и колец.

Торд с самого начала, с юношества, а то и детства, мечтал стать правителем мира. Очень по-детски, как ему говорили тогда ещё казавшиеся взрослыми и умными люди вокруг. «Очень по-детски» – думал он сам. А потом.. стало совсем не весело. Если точнее, то перестало быть детской забавой. Ведь правда, какая глупость – желать власти над всеми? Тем более в таком возрасте. Ты ещё мал и для управления собственной страной, что уж говорить о других. И он верил, втайне надеясь, что хоть в армию его примут. Все эти мужчины в погонах вселяли воодушевление, он словно видел себя на их месте и сразу понимал, что так точно сможет править миром. Видел их, восхищался, хотел стать похожим. Нашелся сразу ответ на его вопрос – армия. Изначально она тоже была какой-то эфемерной идеей, которая остаётся идеей и дальше, пока он идёт в университет и заканчивает какую-нибудь техническую специальность. Затем Эдд, который предложил пойти туда на полном серьезе думая, что там курорт. Торд с самого начала знал на что идёт и воспрял духом, что такая крохотная мечта из детства сбылась. Смеялся бы он сейчас в лицо себе прошлому, ведь, черт возьми, после того рокового дня он и решил окончательно взять на это курс. Уехал от друзей, завел новых, поднялся к капитанам подразделения армии, уж потом создав свою собственную армию.

Только в начале все это было привлекательным,

Но теперь ты не можешь отличить ложь от правды

Кому ты можешь верить?

(Кому ты можешь верить?)

Война. Сначала подпольная, в которой только вышестоящие знали о происходящем, о том, что их страну изнутри постепенно захватывает неизвестная группировка. Потихоньку выходя из тени, когда уже многие страны были под контролем. Только спустя много времени население всполошилось, но было уже поздно. Захватывает.. пытается захватить власть. И ведь получилось! – как смеялся тогда Торд с рюмкой в руках, поднимал вверх, расплескивая содержимое. Получилось. Подпольная переросла в настоящую, кровопролитную. Норвегия почти сразу присоединилась к Красной армии, так что именно с этой страны всё началось. Италия, Франция, Швеция, Нидерланды, Германия, Польша и Испания. Англия. Отчего-то Торд оттягивал захват Великобритании как мог. Старался оградить эту страну от плохих вестей, Господи, каким же идиотом он был. Именно из-за этого просчёта он не смог найти старых друзей снова. Сквозь землю провалились. А потом он увидел Эдда во главе Сопротивления, Тома по его правую руку, Мэтта по левую. Горько улыбнулся. Черт возьми, хотел же их сразу к себе забрать, чтобы они были подальше от боевых действий, в безопасности, а эти придурки как обычно в самое пекло. Идиоты. Всегда были идиотами, остались ими, почему Торд их так любит. По его же правую руку стоит Патрик, левая – Пол. Им Торд не может доверять. Они всего лишь солдаты, пускай втроём были знакомы ещё с детсада. Торд не может себе позволить такую роскошь, как доверие.

Когда все, все, все, чего ты касаешься

Превращается в золото, золото, золото

Четвертый год войны. Мэтт мертв. Пол убит Патриком. Торд сам заставил его сделать это, даже видя на глазах слезы и его дрожащие руки. Эдд в темнице. Томас абсолютно сломан и сейчас является просто физической оболочкой, не имеющей собственного разума. Теперь он может лишь безвольно выполнять заданные команды и молчать. Он остался один.

Статуи и амфоры, все они в твоем распоряжении

Вода и вино, и чистейший песок

Когда все, что ты имеешь,

Становится опостылевшим и холодным,

О, ты больше ничего не чувствуешь,

Когда твое сердце превратилось в золото

Кому ты можешь верить?

(Кому ты можешь верить?)

И вот, сейчас он стоит у окна, смотря на свои владения. Теперь всё, что имеется перед глазами – его. Даже за горизонтом. Все страны в его руках. Но за его спиной стоит Томас, так непривычно тихо, что пустота в сердце разрастается ещё сильнее прежнего. За спиной тот, кому он может доверить свою жизнь, лишь приказав, чтобы он охранял. За спиной смерти любимых людей и Эдд, сидящий сейчас в тюрьме. Завтра его смертная казнь. Как быстро пролетело это время. Если честно, только сейчас Торд задумался, для чего он всё это имеет? Теперь власть не с кем разделить, не с кем выпить вечером, тихо травя анекдоты и смеясь с тупых шуток. Не с кем помолчать, обнимаясь. Не с кем даже просто поговорить. Он действительно остался совершенно один, равнодушно смотрящий на серые облака собственно построенного мира. Я ужасно хочу снова чувствовать, Чувствовать хоть что-то. Но я ничего, ничего, ничего, ничего не чувствую.