Задавить интелектом

      Открыл дело. Быстро просмотрел. Роспись. Печать. Следующее. Этой ночью Наомаса Цукаучи был в дежурстве, попутно проверяя и закрывая дела за прошедший месяц, чтобы не терять зря времени. Роспись. Печать. Следующее. В папках уже не было ничего интересного – ложные вызовы, бытовые ссоры, шумные соседи, карманная кража в переулке. Всё это не вызывало никакого отклика у молодого, но уже поучаствовавшего в некоторых расследованиях детектива. Роспись. Печать. Следующее. Внезапно комната погрузилась в тишину. Перед детективом лежало самое необычное, за эту смену, дело - дело семьи Мидория.       В прошлую субботу в 12:14 поступил звонок в службу пожарной безопасности – горела маленькая частная квартирка. Звонок поступил от соседа, вовремя отреагировавшего на запах гари. Выломав дверь пожарные обнаружили тела шестилетнего мальчика, тридцати трёх летней женщины и тридцати двух летнего мужчины. Впоследствии они были опознаны как Изуку, Инко и Хисаши Мидория соответственно. Ребёнок был доставлен в больницу с ожогами второй степени и лёгким отравлением угарным газом, Отец погиб от кровопотери из-за нескольких колотых ран, а мать семейства, на момент приезда бригады скорой помощи, уже погибла от болевого шока из-за обширных ожогов второй, третей и четвёртой степени. Исходя из показаний соседей, очнувшегося ребёнка, а также анализа трупов была выдвинута следующая версия.       Около 11:56 Хисаши Мидория вернулся домой в состоянии алкогольного опьянения и начал оскорблять ребёнка по причине беспричудности последнего. На крики главы семейства вышла мать и постаралась сначала успокоить, а после отвадить от ребёнка неадекватного мужчину. Ссора переросла в драку и Хисаши использовал свою причуду – огненное дыхание. Из-за плохого контроля, неадекватно состояния и проспиртованной глотки мужчина смог в считанные секунды прожечь, не только кожу, но и мышцы и даже кости. Ребёнок же во время ссоры сбежал на кухню и хотел спрятаться, но после начала драки взял нож с целью защитить мать. Совершив укол в бедро отца, мальчик привлёк его внимание, получил несколько ожогов и в шоковом состоянии совершил несколько ударов в живот и пах, после чего впал в ступор и упал без сознания, по причине интоксикации угарным газом и большого психологического давления. Примерно через семь минут приехала пожарная бригада.       Детектив откинулся на стуле и тяжело выдохнул. Это первое дело, которое он вёл самостоятельно. Сбор улик, обход соседей, отчёты патологоанатома и допрос ребёнка. Последнее не понравилось ему больше всего. Тихий, скрипучий, но отнюдь не безжизненный голос. Говорить он пытался весьма чётко и объективно, для кого-то своего возраста. Относительно спокойное и весьма размеренное дыхание. И глаза, смотрящие будто не на, а через тебя. Куда-то вдаль. Куда-то в будущее. Весьма несоответствующее для ребёнка поведение, но обычное для линчевателей вершащий самосуд. От детектива снова послышался тяжкий вздох. Его последний вопрос напрягал Цукаучи больше всего. “Куда меня отправят дальше?”- спросил он тогда. “Если твой Дядя откажется от опеки, то после выздоровления и прохождения курса психотерапии тебя отправят в детский дом”- дал, в силу напряжения и своего относительно небольшого стажа, весьма непрофессиональный ответ детектив. Дал и проклял себя за свой дрянной язык. Он ожидал многого – ступора, неверия, истерики, или, исходя из характера мальчика тихой плача и сдерживания эмоций, рвущихся наружу, но точно не такого. “Ясно” – ответил он своим скрипучи голосом и лёг на больничную кровать, потеряв всякий интерес к детективу. Теперь страшно стало уже детективу. Сделав пометку, больше для успокоения себя, чем из боязни забыть такой ответ, вышел из палаты. Он был благодарен Ками-сама, что дальше это будет не его работа. Цукаучи в очередной раз выдохнул. Он детектив, а значит это не последнее похожее дело. А также далеко не первое. Беспричудность – это фактический инвалидность с четырёхлетним инкубационным периодом. Далеко не все родители хотят иметь такого ребёнка. Если быть абсолютно честным, сам Цукаучи предпочёл бы не познать какого быть отцом такого ребёнка. И до позапрошлого года это было сделать весьма легко – просто отказаться от водительства и отдать ребёнка в интернат. Теперь же, из-за переполнения оных заведений и стихийных народных протестов, порядок отказа от таких детей был ужесточён, что вылилось вот в такие вот ссоры, а иногда даже “несчастные случаи”.       Прозвучал спасительный телефонный звонок, выводя детектива от тяжёлых заблуждений. - У аппарата полиция Мусутафу! – Сказал он в трубку. - Агентство Старателя. Солнечный Блик. Квартал Юми, переулок между 23 и 25 домом. Попытка изнасилования и сопротивление аресту. – Скучающе сообщили с той стороны. Герои в патруле опять кого-то задержали и просят машину для конвоя и человека для составления отчёта и заведения дела. - Уже высылаю! – Немного нервно ответил Цукаучи и закончил вызов.       Взглянув снова н открытую папку, он нервно выдохнул и поставив свою закорючку и печать и отложил её к остальным. Такое дело явно не последнее, а если он, детектив, не будет хладнокровен и беспристрастен, то быть беде. Нужно ещё выслать канвой и продолжить перебирать дела. Ночь не резиновая, а работы выше эвереста.