Шепот в моей голове

Ехать пришлось долго, через весь город. Они остановились около неприметного пятиэтажного дома и вышли из машины. Их там уже ждали. Всё как тогда в гошивоне, если не считать незначительных отличий. Вместо близнецов два очень похожих между собой мужчины. Ещё один, со взглядом сумасшедшего, стоял чуть в стороне и курил. И тут из-за их спин показался совсем мальчишка… Чон У едва ли не в испуге смотрел то на парнишку, то на Мун Джо. И последний лишь улыбался, зная, о чём подумал Чон У. Блондин подошёл к парнишке и потрепал его по голове. — Он справился, — сказал, докуривая, тот тип с сумасшедшим взглядом. — Отлично, — равнодушно улыбнулся Мун Джо. — Берите его сегодня с собой, — затем повернулся к Чон У. — Идём. Все тот же четвёртый этаж. Только в этот раз светлее. Больше похоже на просто квартиру, где живут. Гостиная, кухня… Как у обычных людей. — Мы здесь ненадолго. Когда они вернутся, у тебя будет много работы, но пока… Губы Мун Джо внезапно накрыли сонную артерию на шее Чон У, заставляя того мелко дрожать, а прохладные руки проникли сначала под кофту, а потом стали быстро расстёгивать брюки. — Хочешь меня, Лапуля? — прошептал тихо на ухо Мун Джо. — Еще спрашиваешь. — Просто хочу услышать. — Хочу. Тебя. Всегда, — отчеканил Чон У и запустил руку под его кофту. Он стал снимать ее, пока Мун Джо старательно мешал ему это сделать. — Ну я хочу… Пожаалуйста, Мун Джо. — Ко мне иди. Он говорил сухо и отстраненно. — На колени. Опустившись на пол, Чон У смотрел снизу вверх и пряди светлых волос Мун Джо накладывались тенями на его лицо, делая его суровым. Мун Джо протянул к нему пальцы, лаская его лицо. Он провел пальцами по скуле, спустился к подбородку, затем очертил губы. Чон У обхватил губами его пальцы и стал медленно посасывать их, закрывая глаза. Когда все же открыл их видел, как Мун Джо смотрит на него полным желания взглядом, закусив губу. — Медленно поднимайся. Чон У задумчиво взял в свои руки его ладонь и, целуя, стал подниматься к предплечью. Он оставил на запястье влажный поцелуй. Чем выше были поцелуи, тем пропорционально меньше оставалось терпения у блондина. Но он был бы не он, если бы вот так сдался. Наглухо задернул плотные темные шторы, погружая комнату в полумрак. Вернулся к мужчине, что продолжал стоять на коленях и не стал сопротивляться ни тому, как руки вновь скользнули под его кофту, целуя. Чон У встал, одновременно стягивая с блондина кофту после его молчаливого кивка. Даже в полумраке Мун Джо был прекрасен как бог. Когда его руки скользнули на пояс брюк блондина, тот его остановил. — Сначала разденься сам. Чон У быстро снял с себя одежду, оставаясь полностью обнаженным. — Подойди и возьми, что так хочешь, — блондин расстегнул брюки, но не торопился их снимать. Чон У вновь опустился на колени и стянул с него брюки вместе с бельём. Лёгким прикосновением попросил Мун Джо расставить ноги и стал подниматься с влажными поцелуями по внутренней стороне бедра, пока не добрался до области между ног. Подняв взгляд на Мун Джо, снова получил одобряющий кивок. Коснулся языком плоти, которая тут же дёрнулась. Взял в рот, но глубину проникновений оставил Мун Джо, который тут же этим воспользовался, положив ладонь на затылок мужчины. Чон У пришлось приложить много усилий, чтобы блондин наконец не выдержал и застонал. — Если сейчас не дашь мне кончить, я тебя возьму прямо на полу, тебе даже с колен вставать не придётся, — прохрипел Мун Джо. — Дам. Но можешь сделать, что планировал. Кто я, что бы мешать твоим планам. Чон У тихо продолжил свое действо, чувствуя одобрение, осел на пол, стараясь отдышаться. — Так просто? Чон У, теряешь хватку. Я тебя не отпущу. Парень поднялся и протянул к нему руку, обнимая за шею. — И не надо меня отпускать. Ты — мой смысл существования. Чон У улыбнулся, поглаживая его плечи и грудь. — Я рад, что ты вернулся. В моей жизни правда совсем нет порядка, но он мне и не нужен. Потому, что здесь есть ты. Молодой человек растрепал свои волосы и устало потер лицо руками. — Позволь мне делать тебя счастливым всегда. Не важно, что это будет. Мун Джо сжал его горло и чуть улыбнулся пустой улыбкой. — Понимаешь, кому это предлагаешь? А если я скажу сделать что-то совершенно противоестественное? — Я только поцелую и сделаю что говоришь, но по своему. — Не боишься быть наказанным… — блондин посмотрел в глаза мужчине, уже не сжимая, а лишь поглаживая двумя пальцами адамово яблоко. Чон У тихо застонал.  — Я думал, что ты не изменился, но это не так. Ты до сих пор учишься быть честным хотя бы перед самим собой. Ну и отчасти передо мной. — Я… — попытался что-то сказать он, но Мун Джо быстро прижал его к себе, накрывая губами губы и проникая языком в рот. Блондин сразу почувствовал, как вновь просыпается желание. Он касался ладонями спины, потом спустился на поясницу и ниже… Сжал левую ягодицу и чуть отведя руку шлёпнул. Инстинктивно Чон У подался бёдрами вперёд, встречаясь с тем, что отразило степень желания Мун Джо. — Что ты там говорил? Я могу осуществить свои планы? Блондин подтолкнул его к креслу. — На колени, спиной ко мне. И наклонись вперёд, к спинке. Стоило только Чон У сделать всё это, как Мун Джо резко вошёл шлёпнув сначала по левой, а потом по правой ягодице. Наклонившись и пропустив руку под живот мужчины, он понял, что сам Чон У вот-вот кончит и не стал стимулировать. — Верни ру-у-уку, — почти завыл мужчина, вцепляясь в спинку кресла. — Нет. И ты тоже не дотронешься до себя. Пока я не разрешу. Движения Мун Джо были резкими, он почти полностью выходил и тут снова был внутри. Чон У это сводило с ума — ощущать власть и фанатично столько времени любить своего «мучителя». Он откинулся назад, едва касаясь затылком Мун Джо и стонал, умоляя о продолжении. Все внутри зудело от желания и его потряхивало от каждого движения. — Поцелуй… Меня. Мун Джо остановился и слегка потянул за волосы на себя, целуя шею. — Можно. Чон У застонал и ярко кончил, полностью осел, облокотившись на спинку кресла. Мун Джо кончил следом и отпустил его. Затем сел на пол и притянул его к себе. Горячее тело прижалось к груди Мун Джо и он откинулся на его плечо, тяжело дыша. Мун Джо провел кончиком языка по его уху, заставляя того стонать. — Не знаю как ты это делаешь. Но я хочу снова… Мун Джо победно улыбнулся, запуская руки по бокам, поднимаясь выше, слегка царапая. — У нас сегодня будет много работы. Отдохни еще немного и наберись сил. Он кусал шею Чон У, чувствуя как тот выгибается и стонет. Ещё немного насладившись стонами Чон У, блондин чуть оттолкнул его от себя. — Нам пора, Лапуля. Его тонкий слух уже различал голоса, которые неизбежно приближались. Мысленно радовало лишь одно — недолго этому осталось продолжаться. Неспешно одеваясь, Мун Джо то и дело смотрел на Чон У. Лишь когда тот совсем оделся, блондин подошёл к нему вплотную, вкладывая в руку нож. Медленно наклонился, прижимаясь губами к сонной артерии и прикусил кожу. Мужчина хотел его обнять, но блондин не позволил. — Думай о том, как я хочу тебя в разных позах, Лапуля… Думай обо мне, когда сегодня будешь убивать… Мун Джо резко отстранился и вышел за дверь. — Всё сделано, — услышал Чон У приглушённый мужской голос. — Как и было сказано… — Я рад… И даже чуть сожалею, что не удалось повеселиться как следует… — голос Мун Джо звучал не так приглушенно, будто он был совсем рядом. Потом последовали звуки борьбы и крики от невыносимой боли видимо, потому что это было страшно. — Лапуля, ты мне поможешь? — позвал Мун Джо. Когда мужчина вышел в коридор, блондин стоял там в брызгах крови на лице, держа в руке большую напольную вазу, вернее то, что от неё осталось, тоже со следами крови. У его ног лежали те двое, которых Чон У видел у входа в здание недавно. Мун Джо отбросил керамический осколок и поднял взгляд на мужчину, что стоял на пороге комнаты, не решаясь шагнуть в коридор. — Боишься, Лапуля? — Мун Джо шагнул к Чон У и коснулся его щеки, размазывая кровь. — Теперь ты — часть меня… Чон У взял нож и сильнее сжал рукоятку. — Кто следующий? Мун Джо взглядом указал на мальчика, что так не понравился Чон У… Он подошел к нему вплотную и выставил нож. Но почему-то его смущало сразу же его убивать. Даже стало будто бы жаль его… — Смелее, — прохрипел мальчик, — Все что было… как выяснилось…было ради тебя, Чон У. Разве не хочешь отомстить мне за то, что в твое отсутствие я развлекал Мун Джо? Чон У сжал челюсть и более уверенно схватился за ручку. — Я убью тебя за это… За то, что говоришь мне. — Могу сказать больше. Я был с ним недавно… В тот день, когда он снова встретил тебя… и он поцеловал меня та-а-а-ак… — парнишка коснулся губ Чон У, но тут же отстранился и закашлялся. За его спиной стоял Мун Джо нанес еще несколько ударов в спину. — Нельзя трогать. Он мой. А тебе пора в отставку. Он отшвырнул тело мальчика от Чон У и поцеловал его, будто хотел перекрыть тот поцелуй, что выбил его из колеи. — Никто больше не посмеет коснуться тебя и остаться живым после этого. Мун Джо провел мокрыми от крови пальцами по его щеке… — Мой. Спустя пару минут, Чон У сам нашел себе работу и расправился с парочкой подельников в одиночку. Он сел на пол, а к нему медленно подползала кровавая лужа. Чон У поднял глаза и увидел, что светлые волосы Мун Джо были обагрены кровью, а из руки медленно шла кровь. — Все же зацепил меня, ублюдок… Чон У молча вскочил, снял свою футболку и быстро замотал его предплечье, чтобы остановить кровь. — Не стоит, — поморщился от боли Мун Джо, но все же не отстранился. — Ещё один шрам… Блондин все тем же привычным движением здоровой рукой зачесал волосы назад со лба. Ещё раз поморщился. Склонил голову, лбом прислоняясь к виску Чон У. — В одном он был прав… Всё это ради тебя, Чон У… Все пять лет. — Почему же ты заставил меня ждать столько времени? — Ты был не готов к нашей встрече. — Теперь. Считаешь готов? — он неуверенно улыбнулся, смотря на старшего. — По крайней мере ты не боишься крови и готов с частичным хладнокровием ранить. Даже убивать. Ты молодец, Лапуля. Мун Джо ласково погладил его по щеке. После поцелуя в плечо, Мун Джо улыбнулся. — Пора прибраться. Я займусь этим. Проблему составит мое ДНК… Так что кислота в помощь. Переоденься в вещи младшего и заправь машину. Спустя полчаса все было выполнено. Чон У, одетый как подросток поднялся наверх, чувствуя как начинает разгораться пожар. — Мун Джо, где ты? Чон У искал его, но ему никак не удавалось найти. — Где ты? Почему ты… Он обнял его сзади, кусая шею. — Испугался? — Нам пора. Все, что не уничтожила кислота, заберёт огонь. Они вышли на на улицу и Мун Джо надел кепку на Чон У, надвигая на глаза. — Зачем? — вдруг робко спросил он блондина. — Теперь тебя тоже не станет, Лапуля. Останешься лишь для меня и лишь со мной. Мун Джо забрал ключи от машины, кивнул на пассажирское сидение и когда Чон У сел рядом, они поехали из города. — Куда мы теперь? — Кто знает? — Мун Джо смотрел на дорогу и крепко держал руль. — Мир же такой огромный. Они ехали остаток дня и первую половину ночи. Уже скоро должно было встать солнце, когда Мун Джо припарковался у придорожного мотеля. Про номер договорился сам. В самом номере оказалась хоть и большая, но одна кровать. Блондин устало опустился поперёк неё и закрыл глаза. Чон У снял кепку, выбросил ее куда-то в угол. Навалилась бесконечная усталость. Сняв штаны и футболку, он пошел в душ, чтоб смыть с себя налипший запах горящего здания. Когда он вышел с полотенцем на бедрах, увидел, что в номере есть горячий обед, но Мун Джо ушел. Не притронувшись к еде, он ждал. Примерно через три часа, Мун Джо пришел и отдал ему паспорт с новым именем. — Тебе он понадобиться только для покупки билетов. Работать можно удаленно. Пожалуй это все что нужно знать. — Меня не будут искать? — Чон У все еще сомневался. — Уже нет. Я был очень убедителен. Мальчика примут за тебя. Я не зря подобрал соответствующий тип. — И испробовал его… — Чон У разозлился. — Естественно. Чтобы подобрать для тебя такой вариант я очень постарался. Или ты хочешь поговорить об этом? — он усмехнулся и подошел ближе. — Не хочу. Чон У демонстративно сел за стол и стал распаковывать уже остывшую еду. — Хочешь. И тебя это бесит, — Мун Джо стал ласкать губами его ухо, — Хотя все эти пять лет я представлял только тебя. Но ты же хочешь знать, что меня связывало с тем пареньком, как далеко мы с ним зашли. И вообще… В ту же секунду Мун Джо оказался на кровати, а Чон У сверху на нем. И сжимал его горло. — Заткнись! — прошипел он, наклоняясь к блондину. — Тебе мало было этих пяти лет! Решил и сейчас мучить?! — Лапуля, мне кажется, мы это проходили… — с полуулыбкой прохрипел Мун Джо. — Что?! — едва не закричал мужчина. — Ситуация в целом повторяется. Ты не можешь или не хочешь делить меня с остальным миром. И вновь готов убить. Я же прав? Полотенце сползло с бёдер Чон У, не без помощи блондина. — Ты особенно прекрасен, когда злишься. В такие моменты я хочу тебя сильнее… Чон У чувствовал пульсацию внизу живота и это раздражающее ощущение еще больше подтверждало все… Он зол и возбужден одновременно и что с этим делать — не ясно. Мун Джо грубо притянул его к себе за шею и прошептал у самых губ. — Покажи как ты меня сейчас ненавидишь, Лапуля. Я хочу этого. Он двинулся бедрами навстречу и ждал. Чон У ударил его в грудь и залепил пощёчину. — Я. Не. Хочу. Ничего. Знать. Про. Него. Каждое слово сопровождалось ударом. Куда доставал. И он не успокоился, пока не разбил ему губу в кровь. — Так ты доволен, твою мать?! Нравится, когда бьют?! — Я все приму от твоей руки, Лапуля. — Одержимый… — прошептал Чон У. Мун Джо закашлялся, но притянул Чон У для поцелуя, а тот отвечал жестко и делал ему больно. Мун Джо в ответ только жмурился и улыбался своей безумной улыбкой. Снова его довёл. Сплошной пример для подражания. — Чон У, ты прекрасен. Снова этот поцелуй с привкусом не только крови из разбитой губы, но и невысказанной боли. Чон У отдавался этому поцелую как в последний раз, будто до этого и не дышал, а тут дорвался до глотка кислорода. Как раздел Мун Джо он не знал… но покрывал засосами всё тело. Несмотря на злость, Чон У понимал, что его тянуло к мужчине. Чон У овладел им, не говоря ни слова вслух, боясь просто сорваться. Но и тут его ждал сюрприз. Мун Джо не сопротивлялся, не кричал, не стонал. Просто смотрел ему прямо в глаза, иногда едва касаясь кончиками пальцев груди. Лишь перед самым финалом блондин расслабился, откинул голову назад и тихо простонал: — Ещё сомневаешься, что для меня ты лучший, Лапуля… Эти губы могли рассказать все. Могли умолять или кричать, а поцелуи были самыми нежными или страстными. Чон У захватывал его в свои объятья, попеременно то сдавливая в них, то отпуская… — Я не милый. И не лучший. Я злой. Какого черта ты этим восхищаешься? Чон У сдавил ему плечи, но Мун Джо только застонал от удовольствия и сильнее возбудился. — Сильные нравятся всем. Я не исключение. Это заводит, — он приблизился губами к его лицу и туманно посмотрел— Не сдерживайся, Лапуля, — он впился в губы и почувствовал мощную стимуляцию внизу. Даже когда Чон У злился и думал, что его действия причинят боль, он дарил лишь наслаждение. Вскоре Мун Джо ловко поменял положение и прижал его к полу.