Fighter

Звонок босса застал парня врасплох, но еще больше его удивила просьба — не приказ — приехать. Судя по тому, что он вдруг понадобился Хонджуну в свой выходной, дело касалось Демонов. Необычное поведение лидера заставило Есана практически вылететь из квартиры, хватая на ходу ключи от байка. Он был уверен, что история с Юнхо не останется без последствий, но не думал, что они появятся так скоро. Спустя пятнадцать минут или даже меньше он уже припарковался у знакомого двухэтажного здания. Первый этаж полностью занимал «MIST». С тех пор, как Есан присоединился к банде, это место из маленького захолустного бара превратилось в огромное и довольно популярное заведение. В выходные народ стекался сюда, чтобы отдохнуть после тяжелой недели, а в будни — чтобы выпить подешевле. Многим Демонам, в том числе и Есану, здесь нашлась работа, а некоторым даже жилье. Хонджун не требовал плату за квартиры на втором этаже с тех, кто на него работал. «MIST» стал для Демонов домом. Пройдя сквозь ряды одинаковых темных столиков и диванов, парень открыл дверь позади барной стойки и оказался в небольшом коридоре, соединяющем служебные помещения. Правое крыло было полностью отдано под кабинет и квартиру Дока. В левом находилась кухня и комнаты для персонала, за которыми была надежно спрятана обитель Дьявола. Хотя в его кабинет, как и в медицинский, вела отдельная дверь с улицы, пользоваться ей никому не разрешалось. Хозяин заведения высоко ценил свое уединение. Есан дважды постучал, дожидаясь приглашения. — Ты быстро, — Хонджун пристально разглядывал своего помощника, пока тот шел в его сторону. — Мне показалось, что дело срочное. — В каком-то смысле да. Я решил с тобой посоветоваться. От вида удивленного выражения лица, которое парень безуспешно попытался скрыть, подбородок рыжеволосого дрогнул, словно он пытался сдержать усмешку. — По какому вопросу? — все-таки спросил Есан после недолгой паузы, когда профессионализм взял верх. Дьявол ответил не сразу, прокручивая в голове события прошедшего дня. Слова, сказанные Сонхва и Доком, давали много пищи для размышлений, но не давали никакого ответа. Что за вопрос? Он и сам не знал. — Нужно решить, что делать с Джентльменами. — С ними возникли новые проблемы? — уточнил парень, уже прокручивая в голове возможные варианты. — Хуже, Принц предлагает объединить усилия в поисках того, кто посмел нападать на наших людей. В первую секунду Есан решил, что это шутка, но лицо Дьявола было серьезно, как никогда. Продолжая сверлить помощника странным взглядом, он спросил: — Что ты об этом думаешь? У него было много мыслей на этот счет, но брюнет не знал, какими из них стоит поделиться. С одной стороны, предложение Принца выглядело вполне логичным. Удвоив силы, им не составило бы труда решить возникшую проблему. Но с другой — представить себе Демонов и Джентльменов бок о бок было сложно. Банды не просто не ладили между собой. Есан дважды присутствовал на встрече главарей и мог с уверенностью сказать, что они ненавидели друг друга. Заметив, что молчание затягивается, он ответил: — Думаю, что в этом был бы смысл, но банды смогут объединиться, только если это сделают их лидеры. — Исключено, — отрезал Хонджун. — Почему? Вопрос вырвался раньше, чем парень успел прикусить язык, и повис в воздухе. Это была всего лишь мысль, случайно выскользнувшая вместе с воздухом, но цена за такую ошибку могла оказаться слишком высокой. Есан внутренне сжался и приготовился столкнуться со злостью Дьявола, но тот замер и, неожиданно для парня, кивнул. — Пожалуй, стоит рассказать тебе эту историю, а дальше делай выводы, — от того, каким тоном Хонджун произнес эту фразу, у брюнета по спине побежали мурашки. Он с опаской поднял глаза. — Не так много людей, по крайней мере, еще живых, знают, что мы с Принцем были лучшими друзьями. Руки Есана невольно сжались на подлокотниках кресла, на котором он сидел, с недоверием глядя на своего босса. Поверить в его слова было сложно, ведь он и Принц были самыми непохожими людьми на свете. Казалось, не было вещи, которая смогла бы их объединить. Не было того, о чем они могли бы разговаривать, не бросаясь друг в друга острыми, как лезвие бритвы, фразами. Но и нельзя было отрицать, что парень видел доказательства их потерянной дружбы: в том, как они называли друг друга по имени, как говорили друг другу только им понятные слова и как смотрели друг на друга, когда думали об одном и том же. Они точно были знакомы в прошлом, но лучшие друзья? Звучало как плохой анекдот. — Мы познакомились, когда нам было семь, но прежде чем предложить ему свою дружбу, я долго приглядывался. Он был странным ребенком-одиночкой — из тех, кто постоянно наблюдает издалека. Сидел и смотрел на других детей, словно хотел быть с ними — хотел быть нормальным. Другие дети задирали его, а он молчал. Но я почувствовал, что мы похожи. И в тот день, когда он впервые открыл рот, чтобы дать отпор, я окончательно в этом убедился. — Дьявол жестоко улыбнулся, вспоминая тот день, словно он был худшим в его жизни. — Сам не понял, как ноги понесли. Он был единственным, кто не боялся меня, а я стал единственным, кто предложил ему дружбу. У нас не было другого варианта, кроме как стать друзьями. После этого другие дети стали держаться от нас еще дальше, словно от прокаженных, и мы играли только вдвоем. Его родителям было плевать, где пропадает сын с девяти до пяти, поэтому мы исходили родной район вдоль и поперек: сверкая пятками, убегали от хулиганов, мечтали о том, как сделаем этот город своим. Обычно я нарывался на неприятности, а он почему-то продолжал спасать меня. В детстве все было просто. Кто бы знал, что через десять лет все изменится. Я не сразу заметил, что что-то изменилось, но, наверное, это произошло в день, когда нас приняли в банду. Сбылась моя мечта, а он даже не притворился, что рад. Детское хулиганство переросло в серьезные уличные разборки, но я продолжал полагаться на Хва в полной уверенности, что его мозги могут решить любую проблему, которую я создам. Так и было, но он все чаще оставался в стороне от дел банды, не желая ввязываться, потом начал отдаляться и от меня. Мы стали редко видеться, а разговоры сводились к одному: он просил меня уйти из банды, прекрасно зная, что это было моей мечтой. Я думал, что Сонхва не нравятся драки или наши незаконные делишки. А потом услышал кое-что кроме него — разговоры за своей спиной. — Он настолько погрузился в собственные воспоминания, что почти забыл, кому предназначалась эта история. Голова невольно повернулась в сторону — он практически слышал те самые разговоры, шепот Минхо за спиной, достаточно громкий, чтобы не вызывало сомнений, кому он предназначался: «Джун изменился», «он больше не такой опасный», «теперь он всего лишь бегает на поводу у Сонхва», «прогнулся», «стал слабым», «слушается каждого слова». — Я был просто слепым идиотом. Оказалось, ему просто не нравилось кому-то подчиняться. Он всегда считал себя умнее всех — знал лучше, знал больше, — поэтому мы должны были слушаться его. И все, кроме меня, это отлично понимали. Сначала мне пытались сказать, что он слишком много на себя берет, потом стали говорить, что я слишком часто его слушаю, и в итоге… «аристократ и его бешеная псина», вот как нас стали называть за глаза. Но я не собирался слушаться. Не собирался становиться его тенью. Из нас двоих тенью всегда был он, ему стоило бы об этом помнить. Я ожидал такого отношения к себе от кого угодно, но не от лучшего друга. И когда я решил разобраться, когда задал ему вопрос, он не стал ничего отрицать. Знаешь, что он сказал? — Он испытующе посмотрел на Есана, который от шока не мог произнести ни слова. — Что наша дружба с самого начала была ложью. Вот так, всего лишь возможность выжить для двух одиночек. Тогда я открыл, наконец, глаза. Он предал и нашу дружбу, и наши планы. И главное, он до сих пор винит во всем меня. А он как всегда самый умный. Может, в этот раз он и прав. Может, нам действительно стоит объединиться. Но я не могу позволить ему еще раз указывать мне, что делать. Личная неприязнь, бывает, порой сильно мешает. Поэтому ты мне скажи. Стоит ли еще раз позволить кому-то использовать меня? Брюнет не сразу понял, что рассказ окончен, и что последний вопрос предназначался ему. Он сидел, глядя себе под ноги и не решался поднять голову. Прежде чем ответить, ему нужно было хоть немного переварить информацию. Парень не ожидал, что маленький камень, его такой случайный вопрос, вызовет целую лавину. Дьявол в его глазах всегда был человеком, которого невозможно ранить, потому что он ничего не чувствует. Оказывается, таким его сделал бывший друг. Все шестеренки в голове Есана вдруг заняли свое законное место. — Возможно, — его голос звучал приглушенно, так что пришлось прочистить горло, чтобы продолжить, — вам стоит расценивать это как шанс отплатить ему? В этот раз использовать его. — Хорошо, — Хонджун кивнул, откидываясь на спинку своего кресла. Он помолчал еще немного, глядя куда-то в сторону. — Тогда позвони ему. Я обещал, что мой помощник с ним свяжется. А пока можешь идти. Парень, кивнув, поднялся. Прежде чем он успел уйти, Дьявол сказал ему, указывая в сторону: — Можешь выйти здесь. Когда я позову тебя в следующий раз, заходи через эту дверь. Есан помедлил, поворачиваясь в указанном направлении. Оказавшись на улице он поежился, несмотря на теплый вечер, и вместо того чтобы вернуться к своему байку, двинулся в сторону входа в правое крыло. Ему нужен был глоток воздуха.