Fighter

За окном уже давно повисла полночь, но «Стар Юнион», словно насмехаясь, светился миллионом огней. Надо же было Сонхва выбрать для своего отеля именно это место. Если бы берега реки не находились так далеко друг от друга, словно рассорившиеся друзья, он мог бы заглянуть в окна постояльцев. Увидеть, как они живут своей успешной — никчемной — жизнью. Очередная насмешка. Последняя капля. Напоминание об успехе, которого Пак Сонхва добился за эти годы. Добился в одиночку. А он мог только наблюдать издалека за тем, как строится империя. До недавнего момента. Но теперь он готов. И пусть никто еще не понял этого до конца, но война уже началась. Раздались два коротких тяжелых стука, прежде чем дверь за его спиной открылась с тихим скрипом. — Мне нужны от тебя хорошие новости, Минхо. — Боюсь, это не так просто. Все пошло не по плану. Мы можем потерять контроль над ситуацией. — Почему? — Они объединились. Парень у окна удивленно засмеялся. — Невозможно. Они должны были винить друг друга в происходящем. Или ты не смог выполнить простую просьбу? — Эй, я сделал все в точности. Пустил слухи, о которых ты просил. Даже кое-что от себя добавил. Резкий звук пощечины эхом отскочил от стен полупустой комнаты. — Не смей разговаривать со мной неуважительно, — он развернулся, возвращая свое внимание к виду ночного города за окном. — Похоже, у них нет ни капли самоуважения, когда дело касается друг друга. — Что вы собираетесь делать? — не нужно было даже видеть — по звуку голоса стало понятно, что говоривший скривился, вынуждая себя обращаться вежливо к человеку на несколько лет младше. Своим унизительным положением он был обязан Хонджуну, вынужденный раз за разом прогибаться ради возможности отомстить. Он возненавидел парня с первой секунды. За то, что тот занял его место. И за то, что своим присутствием медленно уничтожал все, что у Минхо было. Их прежняя банда породила Дьявола, но умерла при родах. А он просто перешагнул через тех, кто когда-то прикрывал его спину, и пошел дальше. Минхо ненавидел его так сильно, что готов был терпеть выходки этого пацана, лишь бы своими руками стереть Хонджуна в пыль. — Не знаю, — протянул главный. — Я не предполагал, что они пойдут на такой отчаянный шаг. Придется наказать их за это. Он не собирался вмешиваться лично. Их нужно было только немного подтолкнуть в правильном направлении, и тогда они уничтожили бы друг друга сами. Но теперь, похоже, ему придется кардинально изменить планы. В воздухе резко запахло кровью, которая должна была вот-вот пролиться. — Эм… босс, с этим могут возникнуть проблемы. Теперь у них численное превосходство. — Оно им не поможет. Информация — вот действительно большое преимущество. Того, что мы о них знаем больше не достаточно. Собери информацию о людях, с которыми они проводят хотя бы на секунду больше времени, чем с другими. С кем из своих банд они связаны лично — и как. Достань мне всех, кого они могут прятать от посторонних глаз. Всех, о ком заботятся. — Думаете такие есть? — Твоя задача в том, чтобы это выяснить. Чтобы победить, нужно знать кто твой враг. — А вы не думаете, что они могут раскрыть вашу личность? — Нет. Они были слишком заняты друг другом, чтобы замечать людей вокруг. К тому моменту, когда они выяснят, с кем имеют дело, будет уже слишком поздно. За окном сплошным потоком проносились вспышки фар, люди спешили домой, но он не видел их, погруженный в свои воспоминания. Он вынашивал свою обиду много лет. Обдумывал многочисленные сценарии, где что-то могло пойти не так. Плел свою паутину с одной единственной целью. Поймать. Сожрать. Не оставить ни шанса. Он соврал, говоря, что воссоединение Сонхва и Хонджуна стало для него неожиданностью. Мысль об этом всегда стояла за ним тенью, с которой не хотелось встречаться взглядом. Сперва он боялся, что они останутся друзьями, несмотря ни на что. Потом — что каким-то образом найдут способ помириться. Так всегда было с момента их первой встречи. Словно они слились в единое целое, и один перестал существовать без другого. Тем приятнее было разорвать эту нерушимую связь. Он думал, что у него получилось. Теперь же, узнав, что они снова на одной стороне, он чувствовал укол разочарования. В самом себе — он не хотел признавать, что до этого момента не мог отказаться от своей глупой детской надежды. На то, что их ссора все изменит. На то, что достаточно вычеркнуть рыжее недоразумение, и Сонхва наконец заметит его, всегда стоящего неподалеку. В Сонхва — который не оправдал его надежд. Ему было жаль потраченных впустую усилий. И тем не менее их объединение было лишь досадным, но ничего не меняющим обстоятельством. Он все равно обрушит свою месть, просто теперь сделает это еще более жестоко. — Хорошая новость в том, что все не так гладко. — Конкретнее? — Лидеры постоянно грызутся между собой, и их банды тоже. А еще Принц на время остался без своей правой руки. Мальчишка попал за решетку. — Не думал, что полиция отреагирует так скоро. Хотя нам это только на руку. — Вы же не хотите просто отдать их копам? — Нет, они только создадут дополнительные проблемы. А мы сможем убить сразу двух зайцев. — Надеюсь, вы говорите буквально. — Это слишком просто. — он покачал головой, словно Минхо сказал последнюю глупость. Полагать, что они могут убить кого-то из лидеров, и было глупостью. — Есть много способов уничтожить человека, и для этого совсем не обязательно брать в руки оружие. Можно отобрать у него самое дорогое. Достань нужную информацию как можно скорее. Мне нужно внести в план новые детали. Парень раздраженно выдохнул. Ему этого было недостаточно. Кроме того… — Вам бы тоже поспать не помешало. В отличие от своего босса, Минхо искренне считал, что работа по ночам не прибавляет ему ни красоты, ни жизненной энергии. — Отоспишься в тюрьме или на том свете, как повезет. Чем дальше, тем быстрее нам придется действовать, так что начинай уже сейчас. Послышалось шуршание шагов и преувеличенно громкий хлопок двери. Он уже жалел, что выбрал Минхо, но от его таланта трепать языком было слишком много пользы. До тех пор, пока он позволит себе лишнего. — Я, наконец, понял, что мне от тебя нужно, — он не был уверен, произнес ли это вслух или слишком громко подумал. — Твое отчаяние, когда ты поймешь, что все потерял.