Fighter

Первая мысль — сорваться с места и бежать. И кто он такой, чтобы сопротивляться?   В любой другой день Юнхо уже давно был бы дома, но в этот вечер остался в кабинете, пока не получит новостей от директора Пака. Ожидание и неизвестность заставляли его ходить от стола до двери и обратно, но и это не помогало. Он уже готов был поехать на место встречи, когда зазвонил телефон.   «Не Сонхва». Почему-то от этого по спине прошел холодок. Парень никогда не был паникером, но, поднимая трубку, уже из последних сил сдерживал свои худшие предположения.   Вид высокого блондина, несущегося по длинным коридорам, был бы, пожалуй, чуть менее удивительным, если бы это был кто угодно, только не секретарь Чон. Но в данной ситуации последнее, что его волновало — это репутация, потому что из всего, что рассказал ему Уен, важно было только одно — избитый Минги.   Этот парень в упор игнорировал его симпатию, отшучивался в ответ на признания, но это не отменяло того факта, что с каждым днем он все больше нравился Юнхо. И если сначала это был просто небольшой интерес, то чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее становились эти чувства. Дьявол на пороге смерти, в Принца стреляли в упор, но все о чем мог волноваться блондин в этот момент — синяки на любимом лице.   Адрес был известен. Благодаря тому, что остался в отеле, он оказался на месте через рекордные пятнадцать минут. Ночью дорожное движение становилось чуть более сговорчивым, и светофоры, казалось, предпочитали зеленый. По ночам город проявлял к своим жителям особую благосклонность, независимо от того были ли они бандитами или богачами.   Уен стоял на парковке, привалившись к мотоциклу, и выглядел так, словно вот-вот лопнет от гордости, которую всеми силами пытается скрыть. Уже один его потрепанный вид говорил о том, что парням пришлось постараться, чтобы унести ноги.   — Не надейся, что Есан еще хоть раз пустит тебя за руль, — сказал Юнхо, выходя из машины. Школьник тут же попытался состроить лицо, полное презрения, которым вряд ли смог бы кого-то обмануть.   — Да больно нужна мне его консервная банка. Я бы бросил его там, да не на чем было сюда добираться.   Блондин решил промолчать о том, что можно было поехать на машине с Минги, и о том, что Есан вряд ли позволил бы ему жить после такого. Времени итак было слишком мало, чтобы тратить его на глупый спор с подростком.   — Я не смогу тебя отвезти, иди домой сам.   Уен только хмыкнул. Он прекрасно понимал, что секретарь прилетел сломя голову не для того, чтобы позаботиться о нем. Его уже начинало тошнить от одного вида этой парочки, поэтому парень поспешил свалить, тем более путь до дома предстоял не близкий.   — Не забывай, тебе утром на работу, не трахайтесь допоздна, — крикнул он напоследок. Но до него уже никому не было дела.   Кабинет Дока пустовал, за исключением высокого шатена перед зеркалом, который добросовестно пытался обработать полученные раны, не замечая никого вокруг. Юнхо обрадовался уже тому, что тот стоит на своих двоих и руки вроде бы целы. Услышав резкое бормотание парня, выдернувшее его из собственных мыслей, блондин не раздумывая ни секунды, выхватил ватку из его рук, подталкивая растерянного Минги к кушетке.   — Сядь, — приказал он тоном, не терпящим возражений. Парень, сам не зная чему больше удивлен — самому появлению Юнхо или его странному поведению, молча подчинился.   — Все н…   — Как будто я не вижу. Замолчи и дай вернуть должок.   Осторожно, словно Минги — огромный  и пугающий Минги — был сделан из тончайшего фарфора, блондин прикоснулся ваткой к разбитой брови, заставляя парня тихо зашипеть. Прежде, чем тот попытался отстраниться, Юнхо поймал пальцами его подбородок, удерживая на месте, и легонько подул на рану. От этого жеста шатен замер. Никто и никогда не обращался с ним так бережно. Даже Док не славилась теплым отношением к пациентам. Видеть — чувствовать — такую заботу от парня напротив казалось ему как никогда странным, но от чего-то очень необходимым. Прохладные пальцы мягко коснулись лица в тех местах, где оно не пострадало, и напряжение, оставшееся после драки, начало спадать. Тело Минги сдалось и расслабилось, из-за чего руки блондина оказались его единственной опорой.   — Что ты здесь делаешь? — наконец спросил он.   — Ты задаешь глупые вопросы, милый, — Юнхо мысленно поклялся, что если парень и на этот раз переведет все в шутку, он лично утопит его в раковине. — Мне позвонил Уен, и я слишком волновался за тебя, чтобы не приехать.   — Спасибо, — к удивлению парня неуверенно ответил Минги. — Я знаю, что уже поздно, и ты, наверное, предпочел бы быть дома или… я не знаю, но, в общем, спасибо.   Блондин только устало потер переносицу. Он уже начинал сомневаться, что они говорят на одном и том же языке.   — Дьявол?.. — тихо спросил парень прежде, чем Юнхо начал очередной раунд «ты мне нравишься, дубина». Все слова тут же застряли где-то в горле.   — Я тоже ничего не знаю. Так что пока позаботься о себе.   — Ты не понимаешь, если он не… — произнести это вслух он не решился. — Начнется полный пиздец, Демоны сорвутся с цепи. Только Дьявол может всех контролировать, без него они почувствуют свободу.   Юнхо задумался на секунду, вспоминая все, что знал о банде и ее лидере. Он редко видел их в действии, и еще реже в повседневной жизни, но для себя все-таки сделал выводы. Если банда держалась только на страхе и молитвах, а власть Хонджуна на его неоспоримом авторитете, то он не мог даже представить худший исход. Но кое-что выбивалось из общей картины. Минги хоть и выглядел напуганным, боялся вовсе не своего босса.   — Почему ты в банде? — спросил Юнхо. Шатен, смешно хлопая глазами от неожиданности, не сразу нашелся с ответом.   — Потому что Есан подобрал меня на улице.   — Что?   — Я тогда из приюта сбежал, как только девятнадцать стукнуло, а о том, что мне некуда пойти не подумал. Пару дней болтался, спал на скамейках или еще где, ел что получится, но прибиться куда-то не получалось — кому такой нужен. Если бы тогда не наткнулся на Есана, не знаю, где бы сейчас был. А он предложил жилье и работу, решил, что я могу пригодиться Демонам.   Минги говорил об этом спокойно, хотя в те времена явно натерпелся сполна. После его рассказа еще один кусочек пазла занял свое место в голове блондина. Теперь тому еще сильнее захотелось защитить парня от всех бед, с которыми он привык бороться в одиночку.   «Да что у них за банда. Сплошные брошенные котята, включая их лидера».   — Сегодня был тяжелый день, — сказал вслух Юнхо. — Давай подвезу тебя до дома?   В ответ на это парень только глухо засмеялся — синяки на ребрах уже давали о себе знать. Он вдруг подумал о том, что вся ситуация выглядит до смешного знакомой, только они поменялись местами.   — Вряд ли ты там проедешь, но можешь проводить, — ответил Минги, поднимаясь на ноги и с благодарностью принимая поддержку. В его состоянии подняться на второй этаж казалось делом невероятной сложности. Да и, если быть честным, ему совсем не хотелось, чтобы блондин уходил. В баре было непривычно пусто без Дьявола и Дока.   — Так ты живешь здесь?.. — Юнхо, казалось, впервые выглядел сбитым с толку.    — Да, эм… зайдешь?   Блондин позволил себе поверить в то, что слабый отголосок надежды в низком голосе ему не послышался.   — Ну раз уж ты приглашаешь, — усмехнулся он.   В воздухе повисла неловкость. Юнхо переступил порог и огляделся по сторонам, замечая простую планировку и самый обыкновенный, уже не новый, но еще приличный ремонт. Повсюду были разбросаны вещи, словно у парня никогда не было времени положить их на места, и теперь он носился по единственной комнате, служившей и гостиной и спальней, собирая их в более приличную кучу в углу.   — Тебе нельзя столько двигаться, — прервал его блондин, перехватывая запястье. У обоих от этого жеста пробежал ток по пальцам.   — Я в норме, — ответил Минги, начиная раздражаться. — Ты можешь перестать… делать это, — он неопределенно махнул свободной рукой.   — Делать что?   — За-заботиться, — выдавив из себя это слово, парень почувствовал, как кровь приливает к ушам.   — С какой стати мне прекращать, если я хочу о тебе заботиться? — Шатен не ответил, лишь отвел взгляд куда-то в сторону. — Так, ясно. Давай проясним кое-что. Когда я говорю, что ты мне нравишься, я имею в виду, что ты мне нравишься, — «дубина», добавил Юнхо про себя. Похоже, этого было не избежать.   — Погоди, так ты не шутил? — переспросил Минги.   Издав что-то среднее между стоном и волчьим воем, блондин потянул парня, усаживая его на диван так осторожно, как мог, чтобы не причинить боль, и наклонился к его лицу. Всего на секунду встретившись с ним взглядом, чтобы у того не осталось никаких сомнений в серьезности его намерений, Юнхо преодолел крошечное расстояние между их губами. Не поцелуй, скорее легкое прикосновение. Они оба замерли и, казалось, перестали дышать. Парень не углублял поцелуй, но и не отстранялся, ожидая реакции. И когда губы Минги, дрогнув, приоткрылись, окружающий мир исчез, оставив их наедине.