Fighter

Солнце клонилось к закату, когда больничные двери почти привычно распахнули перед ним свои объятия. Хоть он и знал, что состояние Хонджуна за день не изменилось, не мог перестать приходить каждый вечер. — О, вы тоже пришли. И каждый вечер он был не один. Не было нужды спрашивать о втором постоянном посетителе. Есан вежливо кивнул уже знакомой медсестре и поднялся к нужной палате, заглядывая внутрь через небольшое окошко. Как и вчера, и каждый день прошедшей недели, в очертаниях фигуры, склонившейся к кровати больного, безошибочно угадывался Принц. Парень гадал, чувство вины ли, злорадство или что-то другое заставляло его сидеть часами у больничной койки врага. Судя по истории, которую Есан слышал от своего босса, Принцу должно было быть как минимум все равно. Но вот он, сидит и смотрит через окно на то, как солнце заканчивает свою работу и уходит на покой до следующего дня. А его рука безвольно лежит на одеяле в сантиметре от руки Дьявола, словно хочет коснуться, но прикосновение обожжет. Сонхва и сам бы не прочь был уйти, но что-то мертвой хваткой держало его на месте. Словно он — планета, которая не может отклониться от своей орбиты. Так и вращается на почтительном расстоянии вокруг Солнца, не отдалиться и ближе не подойти. И имя этого Солнца — Ким Хонджун. Он перевел взгляд на бледное лицо. Без сознания, обмотанный бинтами и трубками, Дьявол казался слишком маленьким. Словно окружающее пространство давило на него со всех сторон, и не было той вечной ухмылки, способной заставить врага трепетать от страха. Без нее парень выглядел слабым и беззащитным, а стены все смыкались. Просто находясь рядом, Принц чувствовал приступ клаустрофобии. Он не заметил, что стал объектом чужого внимания, погруженный в свои мысли, а Есан не спешил выдавать свое присутствие. Он был слишком занят, разгадывая, возможно, одну из самых сложных загадок — загадку человеческих взаимоотношений. Потому что он видел в своей жизни все возможные лица ненависти, но такого среди них абсолютно точно не было. Врага не закрывают собой от пули. И на него не смотрят с желанием защитить от всех бед этого мира. Это определенно не так называется. Есан нарочито медленно открыл дверь и сделал вид, что не заметил, как Сонхва быстро натянул на лицо маску, отдергивая руку от кровати, словно все-таки обжегся. Вместо приветствия парень ограничился кивком. Он подумал о том, что следовало бы что-то сказать, но в такой ситуации сложно было подобрать правильные слова. — Что говорят врачи? — первым заговорил Принц. — Есть какие-то изменения? — Пока нет, — ответил Есан. — Вы здесь давно? — Пришел после работы. «Пару часов, значит», подумал парень, пуская в ход простую математику. Судя по виду, уходить Сонхва и не собирался. — Как насчет кофе из автомата? — предложил Есан. Тот поморщился, но через пару секунд раздумий все же кивнул. Они вместе вышли из палаты, где слишком ощущалось напряжение, в коридор, который окутал их каким-то мрачным спокойствием. Сидеть поздним вечером бок о бок на больничной скамейке и пить паршивый кофе было странно. Есану даже захотелось ущипнуть себя, чтобы проверить, что это ему не приснилось. Вся эта ситуация словно размывала привычные границы — в этот момент они не были Принцем и помощником Дьявола. Просто два посторонних человека, сидящие у палаты общего знакомого. Слишком уставшие, чтобы быть кем-то еще. Решив воспользоваться обстановкой, располагающей к честности, младший все же рискнул начать разговор. — Когда я впервые встретился с Дьяволом, он сказал, что я напоминаю ему одного человека. В тот день он избил меня до полусмерти, — услышав это, Сонхва понимающе дернул уголком губ. — Что между вами на самом деле произошло? Принц искренне удивился такому вопросу. В отличие от Джуна у него не было желания трепаться о том дне. Хватало и того, что парень предательски часто вспоминал о нем. Да и никто его особо не спрашивал — Уену было плевать на причины, а Юнхо никогда не стремился выйти за рамки рабочих отношений. И вот, почти незнакомый человек задает этот вопрос. — Почему я должен тебе рассказывать? — спросил Сонхва без враждебности, скорее с некоторым любопытством проверяя собеседника. — Считайте, что я выступаю в роли третейского судьи. Хочу выслушать обе стороны и найти решение. Всем, у кого есть глаза, очевидно, что вы только играете друг с другом в ненависть. Разве я не прав? С удивлением, Сонхва посмотрел на парня по-новому. Правая рука лидера Демонов давно уже завоевал его уважение. Он порой задумывался о том, что хотел бы видеть Есана в рядах Джентльменов. Парень им подходил. Но почему-то выбрал другую сторону. И хотя Принц потом долго не мог понять, что заставило его это сделать, он впервые признался другому человеку, что никогда не хотел этой глупой вражды. Что Хонджун долгие годы был для него единственным важным человеком, которого он просто хотел защитить от других и от него самого. И столько лет он хранил обиду лишь на то, что парень его заботу так и не принял. Есан слушал молча. Каждое слово все больше подтверждало его собственные догадки и с каждым словом все больше хотелось врезать обоим парням по лицу. — Вы два идиота. Сонхва не нашелся с ответом, только вопросительно уставился на собеседника, которому хватило наглости такое заявить. — Сами придумали себе проблему, и столько лет не можете ее решить. Неужели столько лет вашей дружбы и правда были впустую, если вы банально не можете обсудить это как нормальные люди? Взрослые люди. А ведете себя как пятилетки, — он покачал головой, словно никакие слова не могли выразить степень его негодования. — Ты у Дьявола в долгу. Это неплохой повод наконец поговорить. Есан не стал дожидаться какой-либо реакции на свои слова, поднимаясь с места. Он прекрасно понимал, что Принцу потребуется время, которого к несчастью было предостаточно. Но рано или поздно Хонджун очнется, иначе и быть не может. Стрелка настенных часов продолжала надоедливо тикать. Звук разносился эхом по пустому коридору, отсчитывая утекающие секунды. Оставшись в одиночестве, Сонхва не двигался с места. Он думал. Снова и снова прокручивал в голове разговор с помощником Дьявола. Какое-то чувство, назойливое, как тиканье часов, билось в груди, но парень никак не мог его узнать. Лишь сердце почему-то летело галопом, хотя на это не было никаких причин. Он вернулся в палату Дьявола и сделал то, на что до сих пор никак не мог решиться. Протянув руку, Принц коснулся его холодных пальцев и слегка сжал их в своей ладони. Дрожь от прикосновения пронеслась по позвоночнику и сосредоточилась легкой щекоткой где-то в животе. — Джун., — отчаянным шепотом позвал парень, — возвращайся. Не оставляй меня больше одного. Чужие пальцы в его руке едва заметно дрогнули. Хонджун отчетливо помнил, что слышал голос, но не никак не мог вспомнить кому он принадлежал. Голос что-то кричал так громко, что хотелось зажмуриться, но глаза итак были закрыты. Он попытался сказать голосу, чтобы тот заткнулся, но не смог издать ни звука — грудную клетку прорезала боль, стоило ему вдохнуть чуть больше воздуха. — Не пытайтесь пока говорить, — сказал кто-то, как будто он сам еще не понял. Вместо этого парень на пробу открыл глаза — и снова провал. Перед ними все расплывалось, поэтому он смог увидеть то же, что и до этого, то есть целое ничего. Однако вторая попытка оказалась более удачной. Его окружало огромное количество белого цвета: белые стены, потолок и люди в таких же белых халатах. Он, наконец, вспомнил. И рассмеялся бы над собственной глупостью, если бы мог. Врачи все никак не хотели оставить Джуна в покое, проверяя его состояние всеми возможными способами, но убедившись, что он в порядке, насколько это возможно, наконец ушли. Вместо них в палате единственным темным пятном появился Сонхва, и Дьяволу стало почти стыдно от того, насколько он был рад его видеть. Парень замялся у двери, глядя на рыжеволосого, и в этом взгляде было непривычно много всего. — Зачем ты это сделал? — сорвался Принц. — О чем думала твоя пустая рыжая голова в тот момент? Жить надоело? А если бы пуля попала чуть ниже? — К-как удачно,. что ты… выше… меня, — еле слышно прохрипел Хонджун. Сонхва резко замолчал, когда понял: он знал. Из-за того, что Минхо целился в сердце Принца, Джун знал, что для него эта пуля скорее всего не будет смертельной. Если бы он двинулся на секунду раньше, он успел бы закрыть брюнета полностью, и тогда пострадала бы вообще его правая сторона. Он в любом случае рисковал, но риск был оправдан. — Ты… Радуйся, что ты не умер, потому что иначе я сам бы тебя убил. — Нет… — даже лишенный сил Дьявол смог хитро приподнять уголок губ, становясь похожим на себя прежнего. — Ты… меня… слишком… любишь… — Какого?.. — опешил Сонхва, рвано хватая воздух. — Откуда ты… — Всегда знал.