Fighter

— Хотел бы я увидеть его лицо, когда он получит наш подарочек, — немного раздосадовано хмыкнул Уен. Все-таки, он непосредственно участвовал в этом плане и имел право сполна насладиться результатом своих трудов. Увы, не мог, как и все остальные.   — Нам остается только ждать ответной реакции, — ответил ему Есан и усмехнулся. — Но да, я бы тоже посмотрел.   Они собрались  днем в кабинете Дьявола, чтобы обсудить дальнейшие действия, но все были слишком воодушевлены, чтобы думать о чем-то настолько серьезном. Шаг с их стороны был сделан утром, сразу после той ночи, когда Есан и Уен выяснили адрес Призрака. Теперь же они надеялись показать, что он больше не в безопасности, что они могут достать его даже в своей собственной квартире.   Хонджун был доволен, как кот. Все могли это видеть по его прищуренным глазам и широкой улыбке. Он праздновал свою личную победу — жестокую и беспощадную месть, а вишенкой на торте должен был стать разгром загадочного врага. Да, в Аду определенно ожидались хорошие времена. Плохо было только то, что после внезапного появления Уена они с Принцем так и не смогли разобраться в своих отношениях, поэтому шкала неловкости поднималась до предела, стоило им случайно встретиться взглядами или одновременно заговорить.   Есан время от времени бросал на лидеров взгляды в попытке оценить изменения, но никак не мог прийти к однозначным выводам. Уен так и не понял, что именно произошло ночью, а старший не хотел объяснять то, в чем не был до конца уверен. Но даже от школьника не укрылось то, как странно лидеры по очереди смотрят друг на друга. Почти как Юнхо и Минги, которые не так давно рассказали всем о своих отношениях и даже не пытались их скрыть. Даже сейчас, сидя рядом на диване, они не упускали возможности взяться за руки, не заботясь о том, как остальные воспримут этот жест.   И все же что-то было в том, как Сонхва время от времени дергал уголком губ или прятал свои смеющиеся глаза, глядя на то, как рыжеволосый всячески его избегает. В этих маленьких, казалось бы, знаках Хонджун видел свою смерть.   — Думаю, все пока могут быть свободны, что скажешь? — обратился к нему Принц с напускной серьезностью. Наверное, именно таким тоном он на переговорах заключал важные сделки.   — Да, — ответил рыжеволосый, хотя в глубине души отчаянно молил о том, чтобы их не оставляли наедине. Кивнув, все кроме двух лидеров покинули кабинет, забрав с собой его последнюю надежду.   Прежде, чем Дьявол успел проскочить мимо него и вернуться к своим бумажкам, Сонхва перехватил его здоровую руку и удержал на месте. Тот раздраженно скривил губы, но вырываться не стал.   — Уже поздно убегать, не думаешь? — спросил брюнет.   — Ты прав, — вздернув подбородок ответил парень, смело заглядывая в глаза своему главному страху. — И чего ты хочешь?   — Продолжить то, на чем нас прервали. Если ты не передумал.   — Ты слишком много болтаешь, — ухмыльнулся Джун. — Если бы правда хотел, уже бы…   Он снова не смог закончить свою мысль. Чужие руки резко, но бережно подтолкнули его к столу, опускаясь по бокам. Ловушка захлопнулась. Их лица снова оказались слишком близко друг к другу.   — Сначала повтори то, что ты тогда сказал.   — У тебя проблемы со слухом или с памятью?   — Просто хочу убедиться, что ты ничего не перепутал.   — Как ты можешь настолько сомневаться в себе? — театрально вздохнул Дьявол, мазнув взглядом по красивым чертам лица напротив. Он рассчитывал смутить парня, чтобы хоть немного ослабить внезапное давление, но план не сработал.   — Ты дофлиртовался, Ким Хонджун, — угрожающе прошептал Сонхва, наклоняясь еще ближе. — Не говори потом, что это я виноват.   С этими словами, он сократил последнее расстояние между ними. Джун почувствовал, как мягкие губы коснулись его собственных, но ему понадобилась лишняя секунда, чтобы осознать происходящее.   Он целует лучшего друга.   Нет, бывшего лучшего друга.   Злейшего врага.   Хотя он уже и не враг.   Так кто они друг другу?   Мысли стремительно пронеслись в голове и так же быстро ее покинули, когда Сонхва стал целовать его настойчивее. По-настоящему. И в этот момент только одна вещь была абсолютно правильной — то, как их губы идеально совпадали. Глупо было это отрицать.   Хонджун мысленно чертыхнулся на свою больную руку за то, что одной рукой не мог притянуть парня достаточно близко, но тот и сам понял, чего от него хотят. Запустив одну руку в такие любимые яркие волосы, а другой обхватив того за талию, он сделал еще один шаг вперед. Тесно зажатый между столом и чужим телом, Дьявол думал о том, что его давно так не целовали. Возможно, даже никогда.   Так, словно любят.   И он не остался в долгу, отвечая с таким же жаром, отдавая всего себя моменту, ведь он действительно давно этого хотел.   Они оба не заметили, как разрушились границы, державшие их до этого момента. Поцелуй с каждой секундой становился все отчаяннее, словно они пытались выместить друг на друге всю злость, боль, обиду и желание, которые копили в себе столько лет. Хонджун и думать забыл о своей руке, когда парень наклонился еще ниже, заставляя опуститься на стол. Бумаги, которым до этого досталось столько внимания, теперь бесславно слетели на пол, но никому не было до этого дела.   Хва целовал медленно, словно хотел сполна насладиться моментом, но он слишком долго ждал и не мог себя долго сдерживать. Особенно когда рыжеволосый дразнил его, прикусывая губу, и тут же проводя по ней горячим языком.   Температура в кабинете взлетела до критической, когда Сонхва с неохотой оторвался от губ, которые оказались намного слаще, чем в его мечтах, но лишь для того, чтобы сосредоточить свое внимание на шее. Он легко провел кончиком языка за мочкой уха Джуна и с удовольствием заметил, что тот слегка засмеялся. Значит некоторые вещи не меняются — его друг все еще боялся щекотки. Эта мысль, хоть и приятная, тут же была отложена в дальний ящик, а внимание парня вернулось к тонкой коже, под которой отчаянно бился пульс.   Он мог слышать, как его сердце колотится с той же скоростью, готовое в любой момент выскочить из грудной клетки. Проводил руками по чужим рукам и груди, чувствуя под своими ладонями ответное трепетание. Касался везде, докуда мог дотянуться, словно хотел убедиться, что парень в его руках — не сон, что он настоящий. Он был мечтой, которая сбылась.   Сонхва продолжил целовать шею, и, немного отодвинув ткань футболки, иногда спускался к ключицам. Не удержавшись, он слегка прикусил выпирающую косточку, от чего Хонджун судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы.   Парень притянул брюнета обратно к себе и теперь уже сам впился в губы поцелуем, от которого потемнело перед глазами. Даже в такой момент он оставался собой, напоминая про свои острые зубки. Тесно прижатыми телами они чувствовали возбуждение друг друга и понимали, что подошли слишком близко в черте, после которой уже не смогут остановиться.   А остановиться нужно было. И Сонхва это знал.   Он оперся на столешницу руками, приподнимаясь, и напоследок окинул взглядом такого Хонджуна, какого он еще никогда не видел: немного растерянного и смущенного, еще не вернувшего себе привычную браваду. Буквально спустя секунду эта картина осталась только глубоко в памяти парня, который не сомневался, что еще не раз мысленно вернется к ней.   — И это все? — спросил Дьявол с издевкой, чтобы скрыть разочарование в голосе.   — У нас еще есть дела, которые нужно закончить. И твоя рука, — ответил брюнет. — Не стоит торопиться.   Хонджун был уверен, что хотел что-то ответить, но его мысли были заняты беспорядочным бегом по кругу внутри черепной коробки. Слова Сонхва звучали как обещание, что это повторится. Они одновременно радовали и внушали ужас. Где-то на задворках сознания отчаянно билась мысль о том, что все это может быть хитрым планом парня, которому не стоит верить, но она была слишком тихой и незаметной, чтобы обращать внимание.   Он хотел снова поверить.   — Тогда уничтожим наших врагов, а потом продолжим с того, на чем остановились, — хитро подмигнул Дьявол. — Как думаешь, Призрак уже получил посылку?   Он получил. И едва сдержал рвотный позыв.   Перед ним лежал на полу едва живой парень. С ног до головы его покрывали многочисленные мелкие царапины и более крупные раны, где кожа была содрана от ударов. Руки и ноги лежали безвольно, как у тряпичной куклы, сломанные с нечеловеческой точностью, а кисти рук застыли в неестественном положении.   Он едва держался в сознании и практически не осознавал, что происходит, когда встретился взглядом со своим лидером.   — Она вколола мне обезбол, — почти беззвучно прошептал он. — Когда перестанет действовать… Умру… от болевого… шока…   Услышав это, парень взревел от отчаяния и злости. Они загнали его в угол. Но у него еще был план, как заставить их пожалеть об этом.