Игра с химерами

Надо сказать, такое в моём мире происходит впервые. Тварь Углов не пускает меня в Шпиль. И – нет, это не захват. Это… – Не дури, открой, – прошу я, стараясь не растерять приличествующее случаю терпение. – Ни за что! Я отхожу на шаг, недоумённо почёсывая голову. Да, вчера был тот ещё разбор полётов, но ведь до ссоры не дошло. Что тогда случилось? – Ты на моей территории, спаниель ты ощипанный, – напоминаю я, и вдруг вспоминаю, что неподалёку есть открытое окно, – Совсем сдурел, что ли? Чего ты хочешь, давай обсудим как два цивилизованных демона. – Ничего! Просто отстань от меня, ты, бледное недоразумение, вообразившее себя писателем! Он что, правда надеется пронять меня этим? Ох уж эти самцы и их упрямство… Стоит мне спрыгнуть на яшмовые плитки, как из угла с мольбертами сразу раздаётся негодующее шипение: – Не подходи! Ну да, ну да. Теперь, когда я дома, он точно не имеет права мне указывать. Так что зря он заговорил, ибо я определила, где он прячется. Держись, пустобрёх, сейчас я извлеку тебя из-под завалов. Когда я нашариваю заветный шиворот, Тварь Углов начинает истошно клацать челюстями, но его шея не приспособлена для поворота, достаточного, чтобы укусить меня. Так что… – Ух ты, – признаться, я поражена, – Какой ты… сливочный. – Не смотри на меня, – чуть ли не с горечью просит он, прикрывая лапами тощую грудь. Я бережно опускаю его на пол: – Что случилось? У тебя линька? Если так, то я не возражаю, можешь ещё попрятаться среди моего хлама. – Это не линька, это… – он вздыхает, – В общем, я теперь ношу твои цвета. Довольна? – Мои цвета? – переспрашиваю я. – Мы что, в эхо играем? – Тварь Углов сердито ерошит редкую щетину на спине, потом снова снисходит до объяснений, – Мне… понравилась твоя трилогия о себе. А вчера ты ещё и не стала отражать мои атаки, так что… Всё срослось. И – чёрт возьми! – я не могу с собой ничего поделать. Моя кожа выдала меня с потрохами. Такие дела. – Не поверишь: это самый поразительный и приятный комплимент в моей жизни, – я сажусь рядом с ним, – А это обратимо? Мой гость сдержанно мотает своей пулеобразной головой. Даже не знаю, что сейчас задето больше: его гордость или его самоидентификация. – Ты отлично выглядишь, – решаюсь я, – Такой цвет… как сливочная ириска. – Утешила так утешила. – Между прочим, когда-то давно, эдак 18 тысяч лет назад, среди людей появился мутант-блондин. – Мне-то что с того? – А то, что каждый современный блондин – его потомок. По тому мужчине сходило с ума всё женское население в округе. Смотрите-ка, сработало. Тварь Углов оживлённо встряхивается: – А ведь верно. Второго такого среди нас точно нет. Но смотри, если брачный период я проведу в затхлом углу… – Мольберты всегда к твоим услугам, – великодушно замечаю я. – Шутка сейчас была не фонтан, я серьёзно! – А что ты сделаешь? Забросаешь меня творческими заказами? – интересуюсь я, запинывая на место пару выкатившихся во время раскопок маркеров. – Непременно! И начну прямо сейчас. – Вперёд, мой рыцарь. Тварь Углов с аппетитом фыркает: – Раз уж я на новом положении, стану капризнее и строже – так и знай. – Пока ты не задал мне тему, – прерываю его я, – Это же твоё мелирование не значит, что ты поселишься здесь навечно? – И не мечтай. Уйду когда захочу. – Это успокаивает… Что ж, я готова. Чего Вы желаете сегодня, о знойный блондин несравненной красоты, стоящий под моими знамёнами?.. Да ладно, шучу! – Отлично. Тогда и я пошучу, – он заливисто сопит, – Я хочу то, что ты корябаешь перед самым рассветом в своей комнате. Сначала я не совсем понимаю, о чём он, но когда до меня доходит, не могу не засмеяться: – Ах, это! Ерунда, это едва ли съедобно. Я делаю записи относительно окружающего мира. Это вроде дневника естествоиспытателя. Очень сухо, по большей части наблюдения и теории. Он какое-то время смотрит на меня с долей скептицизма: – Думаю, однажды ты умрёшь от расширения воображения. – О, это прекрасная смерть! – я так вдохновляюсь, что обещаю себе подумать на досуге о том, как такое возможно и как приблизительно выглядит. – Не юли. Я хочу взглянуть на последнюю запись… Чего ты так подозрительно хихикаешь? – Ты удивишься. Она о тебе. – Что-о?! Правда? Тогда я хочу её немедленно! – он тут же передумывает прятаться и жалеть себя и подбегает ближе, скребя лапами по моему бедру, – Дай-дай-дай-дай-дай!!