Игра с химерами

Сюда я прихожу только в минуты тяжких раздумий. Это пространство ломаное и неуютно тихое. Заплаты. Хорошее место так не назовут. – Здравствуй, Кали… Или правильно называть тебя Одиннадцать? – Можно Над, – я киваю подошедшему собеседнику, – Здравствуй, Рино. – Пришла побыть в тишине? – спрашивает меня воин древних кровей. Его длинные гагатовые волосы стекают с плеча на грудь вслед за кивком. – Пришла убедить себя в том, что моё сопротивление имеет смысл… А ты? – Так… Старым воинам свойственно вспоминать счастливые деньки молодости. Мы оба некоторое время смотрим на заживший уродливый шрам пространства, и я вспоминаю, когда увидела это первый раз. Как в преддверии войны за Целостность потекло небо, будто его размывали кислотой, и как взбесились животные. Как едва не произошла катастрофа и как в изнуряющих битвах гибли мои товарищи. Теперь здесь царит безмолвие, а Рино выполняет функции смотрителя кладбища. – Я чую запах Твари Углов, – говорит он, – Очень сытый запах. У тебя появился личный низший демон? Я вздрагиваю. С этими приготовлениями будет нелишним хорошенько его накормить: – Рино, скажи, у тебя найдётся история, которую я могла бы превратить в рассказ? Он улыбается доброжелательной улыбкой пожилого наставника. Улыбкой возрастом в девять тысячелетий. – Знаю, что вопрос идиотский, но у меня соглашение с Тварью Углов. Нужно, чтобы он как следует поел. Помоги мне. Рино задумывается и поднимает глаза вверх, щурясь, будто здесь есть солнце. Потом поворачивает голову к сонму погребальных камней и искорёженному оружию павших в бою. – Возможно, тебе понравится история Веккарея. Он был моим приятелем и другом детства. Он работал перевозчиком и иногда наёмником, однако крови не любил, предпочитая заниматься контрабандой и доставкой ценных грузов. То были времена беспощадных стычек с дикой кровью мира сновидений, времена взаимных упрёков и межвидовой ненависти. Человечество было немногочисленно и испытывало дефицит имажинёров, а потому беспощадно билось за тёплые места. Орден Фаэтона был разрозненным и только-только начинал делать шаги в сторону централизации. Веккарей был одним из первых не-дримеров и не-имажинёров, человеком с пытливым и жадным до открытий умом. Он был надёжным товарищем и не понаслышке знал о том, что такое честь. У него было много заказов, в том числе и смертельно опасных, но после одного случая, о котором я поведаю, мой друг изменился навсегда… Но также то, что случилось тогда, невольно связано и с тобой. Так что я позволю себе, несмотря на твоё правило номер два, вынести предостережение, однако ты вольна поступать так, как знаешь. Так что, будешь ли ты слушать меня, Кали, Одиннадцать наречённая? Вместо ответа я щёлкаю автоматической ручкой.