Обжигающая ненависть.

***

Синьора внешне холодна. Ее высокомерная улыбка, всегда идеальная осанка, взгляд, пронизывающий насквозь и демонстрирующий что она здесь главная. Люмин каждой клеточкой своего тела ненавидела всё это в дипломате из Снежной. Всё в ней казалось таким подчёркнуто напыщенным, ненастоящим. Ненавидеть Синьору было просто. Всё-таки предвестница отняла сердце бога у Венти, вмешалась в дела Ли Юэ. Девушку не беспокоили чувства, жизни других людей, и она, не задумываясь, делала всё что прикажет ей Царица. Наверняка, Синьора к тому же планировала с помощью демонстрации своей верности идеалам крио архонта обеспечить себе прочное и высокое положение в обществе, что также подливало масла в огонь. Так что когда Люмин злилась на Фатуи, то всегда про себя винила именно Синьору и мечтала отомстить ей за всё в полное мере. Но в один момент путешественница и сама не поняла когда она стала относиться к предвестнице иначе. Да, Люмин ненавидела. Зубы скрипели лишь от одной мысли об этой пафосной даме. Девушка хотела как можно быстрее встретиться вновь, чтобы прежде всего доказать свою силу, наказать Синьору и восстановить справедливость. Но видеть её глаза, её нахальную улыбку это стало чем-то таким необходимым, таким странным, но притягивающим. Хотелось слышать её голос. Хотелось почувствовать тепло её бледной, мягкой кожи. Коснуться руки, шеи, сжать сильнее. Эти желания такие глупые, но не покидающие голову. Ночи когда Синьора являлась во снах становились какими-то особенным, оставляющими в памяти след. И если Паймон при одном упоминании предвестницы морщила свой носик, то глаза путешественницы загорались огоньком жаждущим справедливости и борьбы, а на губах появлялась лёгкая усмешка. Лишь бы быстрее встретиться вновь. Лишь бы быстрее показать насколько она изменилась, чтобы поразить Синьору своей силой. Томительное ожидание нарастало с каждым днем, будто бы зависимость пустила корни так глубоко, что попытайся их удалить и скорее сам погибнешь. Хотелось. Но увы судьба свела двух девушек очень нескоро. Но это произошло так неожиданно, что Люмин могла предполагать всё что угодно, но только не встреча с ней. К такой встрече нужно быть полностью готовой, но судьба предподнесла неожиданный сюрприз. Когда путешественница со всех ног бежала за Сарой она и не думала, что у Райден в зале может оказаться кто-то ещё. Когда девушка только переступила порог комнаты, то лампы на первую секунду ослепили её. Люмин привыкая к яркому свету увидела лишь размытый силуэт, но сердце больно стукнуло где-то в груди и девушка в первую очередь подумала именно о Синьоре. И да, это была она. В это было невозможно поверить, но вот, спустя столько времени они наконец-то встретились вновь, здесь в Инадзуме, в присутствии электро архонта. Взгляды старых знакомых скрестились, будто остро заточенные клинки, и сердце путешественницы, казалось, больно застучало, наровя выскочить. На Люмин будто бы облили ведро с холодной водой. Сама того не ожидая, девушка выпрямилась и грозно подошла ближе, хотя ноги в этот момент почему-то ослабли. Синьора встретила девушку с такой же улыбкой как прежде, и путешественница почувствовала как внутри, что-то на уровне живота перевернулось. Синьора ведёт себя как прежде. Она высокомерно смотрит на Люмин, но та видит, что в глазах предвестницы загорелся огонёк любопытства. Хватит терпеть, хватит говорить понапрасну. Пора начать эту битву, пора показать свою силу! Вызывать при сёгуне дипломата на дуэль было хорошей идей, ведь Синьора не имела права отказать. Впрочем, та и так не против и улыбаясь девушка грозится Люмин, что та умрет как можно мучительнее, но путешественница лишь улыбается. Посмотрим. Возможно она будет готова и к такому исходу, но сейчас...

Пора начинать.

Сердце быстро стучит в груди. Страшно. Волнение окатывает холодной волной, но путешественница делает шаг навстречу, сжимая рукоять меча. Синьора холодно улыбается, встав посреди зала и непринужденно взмахнув рукой. Видно, она и не рассчитывает на долгий поединок. Но Люмин собирается приложить все силы лишь бы дворцовый поединок был для неё окончен победой. Пора доказать, что она изменилась. Показать, что она стала сильнее. Холодно. Мороз щипает щеки, заставляя глаза слезиться. Девушки держатся друг от друга на расстоянии. Это поединок умов. Путешественница приглядывается, ищет слабую точку, просчитывает стратегию, чувствуя что с каждой секундой раздумья, пальцы холодеют. Руки трясутся, а изо рта вырывается клуб пара. Синьора почти и не смотрит на Люмин, демонстративно показывая, что представительнице Фатуи на неё наплевать, но иногда девушка всё таки бросала краткие взгляды на соперницу, будто бы вспоминая, что та может быть опасна, но всё же глядит на неё так, будто бы путешественница на что-то настолько низкое и беспомощное, что и волноваться об этом нечего. От этого взгляда Люмин становится намного холоднее. Нет сил терпеть. Пора это прекратить. Хватит. Девушка слишком долго терпела. Эта судьбоносная встреча должна решиться раз и навсегда. Сейчас. Путешественница яростно наносит удары мечом по щиту. Каждый удар злил ещё сильнее, каждая секунда нахождения рядом с Синьорой заставляла чувствовать противную, холодную и острую боль по всему телу. А предвестница смотрит так, будто бы говоря, что Люмин стоит бросить эту затею, ведь та ничего не добьётся. Но путешественница смотрит противнице прямо в глаза и ударяет со всей силы. На секунду девушка видит, как по щиту ползут трещины, а глаза предвестницы становятся холодно-напряжёнными. Щит Синьоры разбивается в дребезги. Лёд, звеня, падает на пол, раскалывается на ещё более мелкие частицы. Наконец-то. Люмин ускоряет шаг, лишь бы успеть напасть, пока предвестница не успела ничего предпринять. Так хочется повалить на пол, прижать, и поставить меч перед самым горлом. Посмотреть в её глаза, в которых бы расползался мучительной страх. Но Синьора взмахивает руками, быстро запечатывая себя в кокон. Путешественница чувствует накатывающую волну злости. Только не преграды. Хватит. Пора открыться, пора закончить всё это справедливо в честном бою, а не прятаться за масками ледяных глыб. Сколько бы Синьора не пряталась бы Люмин не сдастся. Девушка уже всё решила наперёд и очередная преграда уже не сможет остановить то, о чем так часто думает путешественница. Люмин перенесла эту разлуку, уничтожила все свои рациональные мысли, готова рискнуть жизнью лишь бы в последний момент быть рядом, рядом с ней. Пора разрушить границы и наконец познать истинную красоту смертельной дуэли. Очередной кокон Синьоры разрушается и она, словно актриса на сцене, эффектно возвышается над соперницей. Предвестница смеётся, превращает ещё недавно смертельно холодный воздух в обжигающий, уничтожающий. Путешественница чувствует, что этот поединок будет сложный, но она готова рискнуть, готова отдать себя целиком и полностью. Синьора наносит удар первой. Помимо ударов комната заполняется раскаленным воздухом, заставляющий лёгкие болезненно плавиться. Предвестница однозначно сильна. Она сражается играючи, будто бы разыгрывая какой-то спектакль, в который она искренне хочет верить. Каждое движение Синьоры элегантное, каждый удар, впивающийся в кожу до самых костей. Каждое прикосновение разжигает бушующий огонь внутри. Оно мимолетно, но ощущается таким острым, таким горячим, будто раскаленный нож режет кожу. Невыносимо. Но хочется ворваться в самую гущу пламени и продолжить, продолжить этот смертельный танец. Задыхаться от жара, дыма, но держаться гордо и стойко, смотря прямо в холодные глаза, отражая очередной удар, направленный прямо в сердце. Одна из них умрет, но перед этим они успеют в последний раз насладиться обществом друг друга. Одна из них погибнет в этом огне, её поглотят собственные чувства и последний вздох, последнее слово, что будет сказано уже в бреду останется только между ними. Это слишком интимное, слишком личное, но это именно то, что можно доверить своему заклятому врагу. Холодная ненависть расцвела, и теперь находясь среди жгучих мотыльков остается лишь идти до конца. Безумие. Все ощущения сливается в общую какофонию чувств, мыслей и несказанных слов, которые ощущаются особенно остро на пороге смерти. Хочется одержать победу, хочется владеть. Здравый смысл остался позади, ведь последняя борьба, это борьба не стратегий и расчетов. Это борьба губящих, накрывающих с головой желаний. Люмин никогда бы не поверила, что через драку можно передать все свои мысли, при этом не проронив ни слова. Но битва с Синьорой совсем другая. Они будто движутся в унисон, шаг за шагом скользят по залу, вырисовывая на полу какие-то узоры ведомые только им. Но оступись ты на шаг, и эта элегантная битва закончится навсегда, и проигравший, мучительно умирая, потеряет всё. Опасно. Но Люмин словно зачарованная продолжает крепко держать в руках меч, при этом не отставая от соперницы. Всё здесь будто нереально. Кажется, будто бы тут нет никого кроме них двоих, что время течёт намного медленнее, а на лестнице не стоит сегун наблюдая за каждым движением. Нет, электро архонту не понять, что происходит на самом деле. Ненависть достигла своего пика, расцвела, преподнося ядовитые плоды такие красивые, но такие опасные. Путешественница и не могла предположить, что когда-то лучше всех на свете её будет понимать именно её заклятый враг. В порыве задушить, прижаться ближе, ощущая как по коже расползается обжигающая волна огня, так сильно хочется насладиться этой горькой болью, оставляющей соленое послевкусие во рту от собственной крови. Узоры ожогов тянутся от кончиков пальцев до самой шеи, множась, образуя завитки. Будто бы это не ожоги, а поцелуи, которые с каждой секундой расцветая захватывают всё больше и больше территории. Больно. Ужасно больно. Одного взгляда Синьоры хватит для того, чтобы полностью разрушить, убить, растоптать, но Люмин и не думает отводить взгляда. Путешественница бьется из последних сил, но где-то в глубине души готова отказаться от своих целей и быть уничтоженной её руками. Лишь бы почувствовать её прикосновение. Синьора улыбается важно, холодно, но в её глазах где обычно нет места и капли тепла пылает яркий огонёк. Страсть. Настала пора утонуть в этом чувстве с головой. Предвестница то отдаляется, то приближается снова, будто бы кошка которая лишь играется с мышкой. Руки прекрасной дамы такие нежные, бледные, но способны убить лишь одним движением. Каждый взмах её руки, это шаг вперёд, в неизвестность, и никто не знает, кто выберется оттуда живым. Вместо одного прикосновения удар, вместо каждого слова шаг навстречу. Но соперницы и без слов понимают друг друга и продолжают такое прекрасное смертельное шоу. Они тонут. Они задыхаются в этом омуте, с каждой секундой отдаляясь от спасительного глотка воздуха. Уже невозможно отступить. Слишком поздно. Пора поставить точку, сделать финальное движение и покончить с этим раз и навсегда. Но Люмин даже спускаясь в самый ад пороков и желаний, не упускала и шанса нанести свой удар по противнице. Синьора сначала была не серьёзна, но потом терпение девушки лопнуло и очередной огненный вихрь вскружил мотыльков, не давая увидеть, то что находится в метре от себя, и при этом не позволяя дышать из-за слишком высокой температуры воздуха. Но настаёт час расплаты. Люмин собирается со всеми силами, и бежит к противнице чувствуя на каждом участке тела такую боль, будто бы каждый шаг ломает кости. Девушка замахивается, и меч втыкается прямо в живот предвестнице. Та начинает кашлять, но взмахнув рукой насылает новую волну огня, будто бы собираясь таким образом сделать ответный удар. Но огонь настигает на путешественницу пелену, но та упрямо бежит вперёд, стараясь не потерять дипломата из виду. И та предстаёт перед Люмин в своём прежнем виде, только с кровью, которая сочилась из тела девушки. Синьора заносит руку вперёд, тем самым предупреждая, что сделай путешественница ещё один шаг вперёд, то предвестница атакует. Люмин смотрит в глаза соперницы. Мучительное беспокойство, будто бы тенью легко на бледное лицо Синьоры. Она кажется сейчас такой беззащитной, такой отчаянной. Девушка бы соврала если бы сказала, что такой вид дипломата ей не нравится, но всё же, это было не совсем то, чего хотела путешественница. Нужно многому научиться. Эта битва потратила много сил, но дала бесценный опыт. Синьора сильный и достойный противник. Люмин думает о том, что им еще рано прощаться нужно насладиться ещё раз. Но не сейчас, позже, когда они станут сильнее, когда эта битва заставит их сказать то, что возможно только сейчас могло появиться в их мыслях. Люмин протягивает руку и только хочет что-то произнести, как электро архонт сходит со своего места и уверенным, железным шагом идёт вперёд, навстречу дуэлянтам. Путешественница хватается за меч. Только боя с архонтом ей не хватало. Сейчас и тем более в таком положении. Но Райден проходит мимо приближаясь к Синьоре, а Люмин чувствует как её сердце сжалось. Предвестница угрожает, кричит, пытается отбиваться, но Райден уничтожает дипломата одним ударом своего клинка, разрубая Синьору на несколько частей, а Люмин становится невыносимо больно, будто бы только что она подверглась мечу электро архонта. - Я никогда не просила искупления... Никогда... - беспомощно произносит Синьора, когда растворяется в воздухе от клинка сегуна. У путешественницы уходит земля из под ног. Так больно, что голос Предвестницы такой искренний, такой настоящий, а не скрытый за ширмой пафоса девушка смогла услышать только сейчас. Все звуки вокруг затихают, и путешественница лишь слышит как шумит кровь в её ушах, а голове эхом раздаётся фраза бывшей соперницы. Люмин кажется, будто бы она совершенно одна на всей земле. Руки невыносимо болят, а голове пульсируют невыносимые мысли, что путешественница поспособствовала убийству единственного человека, который так её понимал. От этого в горле вставал режущий ком. Красные мотыльки взлетают к потолку, но девушка знает, что они в любую секунду превратятся в пепел и растворятся также как и их хозяйка. Путешественница с трудом натягивает на себя улыбку, хотя на душе чертовски больно, не говоря уже об физической боли. Люмин, чувствует, как в груди у неё всё разбивается на маленькие кусочки, и наблюдая за агонией мотыльков она лишь тихо произносит: - Прощай.