Drive

      Весь Сеул погружен в серую дымку. Дождь усиливается. Тёмным вечером на трассе видно только фары мотоцикла во тьме. Мужчина не дурного телосложения, в чёрной кожаной куртке, тёмных джинсах с массивными ботинками, летел по дороге, не иначе, а лицо его было скрыто под шлемом. Спокойный, но быстро как торопится на «важную встречу». Впрочем, это правда было так. А фонари впереди предзнаменовали её приближение…       — Эй, парень, что тебе нужно? Нашего босса… — этот человек упал на колени, держась за живот. — Т-ты… — толчок в плечо, за которым последовала боль от ботинка мотоциклиста.       Мужчина снял свой шлем, первые капли упали на его тёмные волосы и чёлку, его прекрасное лицо, на пухлые губы с привкусом соли.       — Скажи мне, где остальные? — требует он, перекладывая шлем с руки на руку.       А остальные подошли. Послышались шаги с террасы их «логова», то бишь, «замаскированного загородного домика».       — Решил сам прийти в наши руки, Кристофер? — спокойный и размеренный голос, принадлежавший совсем юному парню, донёсся с веранды их убежища.       Нога начала сильнее давить на бедного подчинённого, заставляя мужчину захлёбываться в криках. Белокурый парень бросил взгляд на него. В его глазах выражалась только безжалостность. Он не мог терпеть слабость: ни свою, ни других. Этот же безразличный взгляд карих омутов поменялся, стоило ему посмотреть на Криса. Его старого знакомого.       — Не скули, — посмотрел под ноги Кристофер, — тебя всё равно никто не видит.       — Тебя жизнь совсем не учит, Крис? Зачем сюда явился, — холод. Только холод и голод по упущенному, по утерянному, которое только мельком проскакивало в движениях, в болезненном подавлении мыслей. Светлые пряди волос лезли в глаза, которые, казалось,

никогда не засветятся в лучах счастливого дня.

      — Феликс…       Они не виделись столько лет… И подавляя чувства прошлого, они стояли и тряслись. Нет, то был просто холод от дождя.       Чан-и уверял себя, что готов к их встрече, но оказался полностью бессилен… И эти беспощадные волны эмоций захлёбывали где-то внутри, а наружу доходила только рябь.       Это больше не родные глаза, нет. Не то родное тепло и свет, что озаряло этот тусклый мир, придавая красок и хоть какое-то маленькое ощущение, что ты не одинок. Но они больше не друзья.       Они так же стояли несколько месяцев назад здесь, а может и год, два… когда Крис отговаривал Феликса оставить эту опасную, прежде всего для Ли, группировку. Но Ликс так и не закончил универ и оставил своего близкого друга. Как бы ни пытался Чан вразумить парня, тот совсем не слушал. То, как со злостью кричит Феликс — страшно до жути. Страшно, ведь это не он. Не тот маленький и добрый мальчик, что робко подошёл к своему хёну и попросил его номер когда-то. Нет, это не может же быть правдой?       Но сам Ли выбрал деньги, власть и страдание людей. Но самое страшное, что больше всех страдает только он.       Задыхаясь в пыльной комнате, рассматривая «пустое» небо через занавески в облачную ночь, Феликс ни раз задавался вопросами: «Я правда этого хочу?»       Подсознание же отвечало: «Нет».       А Феликс лишь шептал: «Назад уже пути... нет».       И сейчас Бан Чан ясно видел, что сам Феликс решил плыть по течению, оставив все надежды вернуться.       — Ты пришёл сюда ради тех недоносков? — Ли прикрыл глаза. — Разве не ты мне говорил, что мстить нехорошо?       «Он совсем побледнел…»       — Феликс… вы… нет, ты не должен так поступать! Те люди ничего плохого не сделали.       Дождь усиливался.       — Кажется, говорят: «Око за око»       — Именно. Поэтому я здесь.       Блондин хмурится, оглядывая местность, а потом вздыхает.       — Тебе всегда было жалко этих отбросов.       — Они мои друзья и…       — Я так и сказал — «Отбросы».       — …твои тоже.       Повисло молчание. Будто вслушиваясь в ритм дождя, можно было бы решить проблемы.       Бан Чан медленными шагами подходит к Феликсу и со всей силы ударяет по бледному лицу. В голове пустота. Будто этот удар выбил все чувства из него. Становится холоднее. Мурашки пробегаются по телу, а парень лишь игнорирует это. Ли приоткрывает рот, прикасаясь мокрыми пальцами к щеке, смотря куда-то вдаль. Язык бьётся о щёки, усмешка слетает с губ.       — Я никому не говорил подходить, — серьёзно произнёс Феликс, смотря на подручных. Взгляд метался, пытаясь не слушать поучения старого друга. Это отвлекает. Но в этот момент, Крис хватает парня за щёки, заставив посмотреть ему в глаза:       — Феликс! Я скучаю… мы все скучаем по тебе. Сколько бы времени не прошло, ты всегда будешь моим другом.       И этот день оставил после себя пустоту. Ту, что укутывает, что даже не хочется иногда вылезать. Только вот, когда опомнишься, уже ничего не станет прежним.

***

      — Ты снова хандришь, Хо? — Хёнджин лежал спиной на скейте, разбирая какие-то запчасти.       Минхо конкретно надоело слушать один и тот же вопрос про его состояние. И бесило то, что с каждой новой формулировкой вопроса, хотелось в Хвана запульнуть хоть что-то, чтобы тот перестал в нём копаться. Он не байк и не машина, чтобы его разбирали по частям и анализировали, что же поломалось.       — Хёнджин-и, ещё одно слово, и я увольняюсь, — недовольно. Именно то, на что точно купится друг.       Блондин только открыл рот и закрыл обратно, обиженно надув губки и нахмурясь.       — Хороший мальчик, — посмеялся старший, снимая перчатки.       Младший продолжал сверлить того взглядом, раскачиваясь на полуживом скейте. Это давило…       — Серьёзно, с чего ты взял, что со мной что-то случилось?       — Хён, ты только когда грустишь — роняешь всё и летаешь в облаках, закрываешься, — обеспокоенно произнёс Хван, отложив свою работу.       «Похоже, моя выдержка не показывать свои эмоции успешно провалилась».       — …Расслабь булки, — слегка улыбнулся парень на такое обращение. — Это пройдёт, Джинни. Ни в первый раз, ни в последний.       Минхо присел на стол, посмотрев на яркие лучи солнца, что освещали всё вокруг, но не доходили вглубь мастерской. Даже голубое небо, впервые за несколько дней, и впервые, не могло поднять настроение. Зелёные деревья где-то поблизости, тени от ветвей и листьев… тепло и прохладный, но приятный, ветер проникал в самую душу. В его разрушенную душу.       — Чай?       Минхо повернулся на друга и увидел две кружки чёрного на столе.       — А как же твой любимый латте? Что же он скажет?       — Пф-ф.       — Ха-ха-ха-ха! — всё пространство налилось приятным смехом.       — В такую погоду прекрасно подойдёт чай.       «И правда…»       Ли ещё немного наслаждался тем спокойствием, которое давно, очень давно, не испытывал, смотря на природу и попивая чай.       — Хён, хочешь поговорить?       — Нет.

***

      Тёмная ночь. Время возвращаться туда, где тебя никто не ждёт.       Парни закончили с мотоциклом одного человека, что стоял на свежем воздухе, смотря куда-то в небо. Кажется, что там ничего нет. Но, может быть, он видит в этом что-то. Что-то, что гипнотизирует.       — Какой крутой… Вот бы на таком поездить, — Минхо проводит пальцами по чёрному мотоциклу с блестящими глазами, разглядывая его, заметив маленькие тёмные наклейки. На это Хёнджин только улыбается и выходит к клиенту. Помещение пустеет. Будто без другого человека находится здесь одному становиться некомфортно и… пусто. Взгляд Ли темнеет. Он опускает руки и увидев, что Хёнджин и незнакомец идут к нему, скрывается за дверью служебного помещения.       — О, спасибо вам, — улыбка.       — Ничего, Крис, я всегда рад тебе помочь… Мы рады, — дружеская улыбка в ответ.       — У вас новый работник?       Тёмный взгляд и слегка рыжеватые волосы парня отпечатались в сознании Чана. Он так быстро исчез, но…       Почему эта картина стоит перед глазами?..       — А, Минхо уже три месяца здесь работает, это ты просто редко заходишь, — немного с досадой произнёс Хван, заставляя Чан-и чувствовать сожаление.       — Прости, сейчас… и правда много дел.       — Я понимаю, — опустил веки парень.       Кажется, этот незаданный вопрос терзал эту мастерскую, не давая спокойно вздохнуть.       — Ты… Ты видел Феликса?       Их взгляды встречаются, и уже становится понятно без слов.       — Он всё ещё… — тяжёлый вздох.       — Я не оставлю его. Приведу в чувства, и всё будет как прежде, — твёрдо стоит на своём Крис, заставляя Хёнджина похолодеть.       — Крис, мы… Мы уже столько раз пытались. Нельзя всех спасти. Особенно того, кто решил топиться в этом дерьме! — блондин смёл какие-то инструменты со стола, опираясь на него и дыша глубоко. Гнев — всё, что только осталось от разбитых чувств и воспоминаний.       Чан положил руку на плечо друга, пытаясь мягко успокоить:       — Я понимаю тебя.       Запрокинутая голова, сдерживание слёз и принятие такой реальности, а потом всё по кругу.       Но сейчас Чан и Хёнджин прощались, уже улыбаясь, и надеясь на скорую встречу.       За спиной слышится лёгкий стук двери.       — Что произошло? — Минхо оглядывает парня в комбинезоне, что стоял и пожимал плечами, осматривая созданный беспорядок. — И это я ещё всё крушу?

***

      Все эти дни казались смесью оттенков серого и слегка рыжего закатного солнца. Не хотелось выходить на улицу. Никогда. Хотелось сидеть в маленькой квартире, вздыхая запах свежих простыней и не думать. Только вот Хёнджину явно не понравится, что Ли не ходит в мастерскую. Хотя — это единственная вещь, что держит на плаву. А ещё закат. Слепит глаза, но ты всё равно смотришь на него, подставляешь пальцы к солнцу, создавая причудливые тени на светлом полу.       Звонок из реальности.       — Минхо! Мне кажется или вместо тебя я вижу пустоту?       — Тебе не кажется, — вздыхает парень, включая динамик и позволяя лучам солнца запутаться в его волосах, делая их огненными.       — Хо-о, мне помощь нужна. Ты должен уже как час здесь быть. Ничего не случилось? — на том проводе что-то упало. — Я от тебя заразился.       — М, — сонное, — что бы ты без меня делал. Жди через двадцать минут.       Двадцать минут? Минхо решил неспеша пройтись, вглядываясь в горизонт. На домашние штаны и белую футболку накинута кожанка, волосы легко поддаются ветру, а синяки под глазами заставляли чувствовать себя ещё хуже.       Сообщение.       Ли достаёт телефон, совсем не обращая внимание на то, что уже темнеет, что он переходит дорогу, и уж тем более не смотрит на машины и одинокий мотоцикл возле себя.       Сказать, что Бан Чан удивился такой встрече, мягко и абстрактно сказано. Эту беспорядочную макушку сложно не узнать, эти стеклянные глаза сложно забыть. Странные чувства выталкивают из лёгких весь воздух.       «Могу ли я поздороваться? Не будет ли это?..»       Но Минхо просто проходит мимо, слова так и остаются только в мыслях. Чан-и вздыхает, смотря парню в след:       «Смотри по сторонам, Хо».       Ли на пару секунд останавливается, пристально смотря в телефон, вздрагивает с сильным порывом ветра, а потом продолжает путь до мастерской.       Он игнорирует вибрирующий телефон, ведь уже подходит к месту, смотря уставше в затылок блондину.       — Хо, если ты не возьмёшь трубку, я… — возмущается Хван, держа телефон плечом, снимая перчатки.       — Ты?.. — сил не хватает улыбнуться с издёвкой.       Сил уже нет ни на что.       Блондин оборачивается, раскрыв рот, чуть не выронив телефон.       — Ты мог хотя бы трубку взять! — протирает тот стекло.       — …Я не доставал телефон, — задумчиво произнёс Ли, заставляя Хёнджина поднять удивлённый взгляд.       — Она снова тебе писала?..       Тёмные омуты были опущены. Слова никак не лезли в горло. Не хотелось снова вспоминать, не хотелось снова испытывать эти противоречивые чувства…       Ведь только жизнь стала…спокойнее?       — Давно? Ты поэтому грустным ходил всё это…       — Хёнджин.       Хоть капелька самообладания.       — Я не хочу о ней говорить.       Блондин явно перегнул, но это чистой воды дурная любопытность имеет цену.       Всю работу они провели в тишине. Это давило, хотелось впервые сбежать друг от друга. Они столько знакомы, но глубоко в душу друг друга никогда не лезли. Хоть и про тяжёлые отношения Минхо он знал, снова столкнувшись с таким поникшим Хо, он не смог подавить жажду знать:       «Зачем»       «Зачем она снова рушит его жизнь?!»       Они будто думали об одном: только у одного на коленях лежали осколки. И это всё, что осталось от сердца.       Так, проработав до глубокой ночи, они стали убирать все инструменты, откладывая испачкавшуюся одежду.       — Хёнджин, — что заставляет парня замереть, прислушиваясь, и… — Я же могу взять твой…       — Прости меня! — в унисон.       Двое парней смотрят друг на друга, пытаясь понять ситуацию. А потом просто нежный смех Хвана и едва заметная улыбка старшего.       — Я не хотел… этого. Мне не стоило расспрашивать тебя…       — Забыли. Мне можно взять твой скейт?       — …Последний раз тебе напомнить?       — Такое не забывают, Джинни, — Ли хватает старый скейт, махая на прощание. — У меня нет сил идти.       — А ехать будто есть, — усмехнулся Хван, вспомнив, как учил Хо кататься.       Вышло так себе. Но держаться можно.       «Я просто доверюсь тебе».       А Ли уже убежал.       — Но что-то мне неспокойно… — шепчет он, закрывая мастерскую.       Она такая пустая, когда в ней никого. Но излучает уют и тепло, когда двое парней ремонтируют мотоциклы и машины, погружаясь в процесс.       Парень поправляет мизинцами длинную чёлку, сворачивая на оживлённый район. Темнота ночи не так уж и нагнетает: из-за фонарей светло, хотя эту обволакивающую ночь не осветить ничем.       Ничем.       Ли спокойно катиться вдоль дороги, слушая свой плейлист. Главное забить голову чем-то. Ну хоть чем-то…       Зелёный свет светофора отражается в глазах, парень снова встаёт на скейт, продолжая путь.       Но какой-то водитель решил, что ему правила не писаны.       Запоздалый взгляд влево, а скейт улетел куда-то вперёд. Ли падает на холодный бетон, ощущая боль в спине и голове.       Звёздное небо.       «Давно же не было звёзд видно…» — думает парень, повернув голову.       Кто-то кричал, кто-то просто это выслушивал. Но осознание происходящего никак не приходило. Уже ничего не хотелось понимать.       «Это не со мной происходит», — зажмуривает глаза Хо.       «Нет…»       — Минхо? — приятный голос доноситься сверху. Он поднимает аккуратно парня за голову, обхватывая щёки Ли тёплыми ладошками. — Ты меня слышишь?       Хо не хочется открывать глаза, так тяжело в голове, но этот голос такой волнительный, такой, который хочется слушать.       — Ты как? — и Ли видит перед собой парня в чёрном, с беспокойными глазами, а ещё подрезанную машину и неподалёку мотоцикл.       — Мы… знакомы? — осторожно, хмурясь, поговаривает рыжий, замечая знакомый чёрный мотоцикл с тёмно-зелёными наклейками.       А взгляд чужих глаз кажется…       — Кхм, ещё нет, — мягкая улыбка.       …Наверное, единственное, что светило этой ночью.