Она

      Случайный человек из интернета вылетевший в социальной сети как «рекомендуемый», зацепил внимание. Время от времени она писала разным незнакомым людям просто от скуки, и этот парень не был исключением. Клёвая аватарка у железнодорожных путей, грустная фраза на английском в описании. Загадочные люди всегда привлекают внимание, а в четырнадцать подобный индивид является чуть ли не пиком интереса. «Привет, как дела?» «Привет, плохо» «Что-то случилось?»       Разговор завязался сам собой. Выслушивать чужие проблемы и пытаться помочь в то время было чуть ли не единственным увлечением, что на самом деле нравилось. Бессонная ночь пролетела впервые не за книжкой, а за перепиской. Его проблемы не казались нерешаемыми, к сожалению, этот тип мышления ей присвоила мать. Выслушать и поддержать мало, нужно, определённо нужно предложить пути исправления. В этом она видела своё призвание, в этом она чувствовала себя полезной и разбирающейся. Знала ли она что-нибудь по-настоящему? Нет, конечно. Всё казалось простым и логичным. «Знаешь Билли Айлиш? Я только недавно для себя её открыла. Такие грустные песни, думаю тебе понравится»       На следующий день он написал первым. Она редко продолжала общаться с такими людьми, обычно никто не горел желанием тусоваться с малолеткой, строящей из себя всезнайку. Однако он написал, что значило многое. Этот человек задержится в её жизни. Собственно говоря, он и задержался. На дворе середина осени, а пыл всё не уменьшается, каждый день появляются новые темы для разговоров. Она узнала достаточно, чтобы считать его своим другом. Близким, важным другом, с которым можно поделиться всем и быть уверенной, что он не разболтает. Он рассказывал о проблемах в семье, она о тяжёлых тренировках. Души сливались воедино, теперь сложности казались общими. «Думаю, если бы мы встретились, мы бы поладили. Ты милая, только не пойми неправильно, мы хорошие друзья и я не хочу этого менять»       Он обещал приехать в её город, обещал, что они погуляют, обещал, что, когда закончат школу, он переедет и они снимут квартиру. Влюблённости, как таковой, не было, просто доверие было на каком-то новом, неведанном ранее уровне. Она не бежала к телефону в каждую свободную секунду, как по волшебству, оба оказывались в сети лишь вечером и оставались там же вплоть до поздней ночи. Тогда это казалось поздней ночью, тогда бунтарский дух ещё не пробудился. Она держала в строжайшем секрете общение с парнем, это добавляло таинственности и интимности, чем увлекало только больше. Детская привязанность жестока, вернее, наверное, только собаки. Детская доверчивость жестока, глупее, наверное, только собаки. «С тобой я могу забыть о своих проблемах, ты гораздо лучше всех, кого я раньше считал друзьями и семьёй»       В конце декабря он стал пропадать. Не отвечал на сообщения, не появлялся в сети. Волнение захлестнуло с головой, зная все его проблемы, могло случиться что-то нехорошее. «Я выпил *** разных таблеток, хочешь скажу каких? У родителей в аптечке много всякого, думаю, оно сработает»       8 января 2019 года он прислал своё последнее сообщение. Скудное прощание, пара извинений, пожелание о хорошем будущем. К прощанию была приложена фотография с крыши. Больше от него не было слышно ни слова. Она не знала ни его настоящей фамилии, ни номера его телефона, вообще ничего. Это было негласным правилом, в качестве предохранения, не распространять личные данные в интернете, даже близким. Она пыталась с ним связаться, но была единственным другом в его профиле. Она потеряла связь с своим миром.       Состояние изменилось, появились непрошенные проблемы с здоровьем. Спустя две недели родители заставили её рассказать всё. Говорить было больно даже на приёме у психолога, врач не сумел помочь. Такая вот пятнадцатилетняя страдалица ступила на путь самобичевания. Она винила себя во всём. Она извинялась за своё поведение перед подругами. Она не находила в себе силы встать.       Посещаемость в школе упала до нуля, она приходила на первые два урока и уходила обратно домой из-за невыносимой тошноты. Живот сводило, стоило оказаться среди людей, казалось, что все смотрят, обвиняют или, что хуже, жалеют. Учителя входили в положение, позволяли не сдавать некоторые работы, отпускали с занятий. По ней было видно, что всё плохо, да она и не скрывала.       Врачи ничего обнаружить так и не сумели, внутренности в полном порядке. Кто бы мог подумать, что многие физические проблемы от головы? В постоянном недомогании время то тянулось, то неслось с бешеной скоростью. Полгода пролетели незаметно, абсолютно ничего не произошло. Она перевелась в новую школу с надеждой. А вдруг смена обстановки спасёт ситуацию? Как бы не так, теперь она даже добраться до школы спокойно не могла, панические атаки не позволяли.       Свою первую паническую атаку она помнит до сих пор. Тогда, посещая небольшое производство уходовой косметики, стало тяжело дышать, стоять, смотреть. В глазах рябило, звук проникал в мозг как через толщу воды, тело одновременно перегревалось и леденело, пот ручьями стекал по спине. Хотелось уйти. Неважно куда, неважно зачем, просто уйти. Отчаянно ловя взгляд матери напротив, она изо всех сил старалась не упасть. Панические атаки стали происходить чаще, однако легче с каждым разом не становилось.       Она снова погрузилась в мир виртуального общения, привычка помогать никуда не ушла. В середине осени грабли снова ударили по лбу. Молодой человек с больным сердцем сотворил ужаснейшую ошибку, напрочь позабыв о наставлениях врачей. Вот он описывает что видит, лёжа на полу, жалуется на нестерпимую боль в груди, отмечает устрашающий холод. Тогда она полтора часа заставляла его вызвать скорую помощь, тогда она обозлилась на мир.       Все невзгоды автоматически перемещались на неё, уверенность в вине за своё несчастье никуда не пропадала. Сон по восемнадцать часов в сутки, один неплоный приём пищи, отмокание в горячей ванне по нескольку часов, ведь конечности ужасно мёрзнут. Общение в реальном свелось к минимуму, страшно было встретить что-то подобное вживую. Жизнь перестала иметь смысл, однако основную проблему она заметила лишь после отравления таблетками, съеденными поддавшись импульсу. Тогда она впервые почувствовала необходимость обратиться за помощью. Но не врачей. Они не знают, они не понимают, они неспособны представить себе всю тяжесть и боль внутри.       Ей предстоит через многое пройти, история с мёртвым другом покинет мысли ещё нескоро. Она так и не узнает, умер ли этот человек по-настоящему. Она не перестанет винить себя за всё, она не выкарабкается до конца, она продолжит падать, с каждым разом разбиваясь всё сильнее. Она не перестанет доверять людям, однако не перестанет и бояться, что кто-то поступит с ней так же. Она знает цитату «Погибший товарищ не должен тащить тебя в ад за собой. Это лишь мертвецы, у них нет ничего ценного.», знает её суть, но как простая цитата может опровергнуть всё пережитое? Она не поверит словам, этот груз она вынесет сама.