can't pretend

pov: andrew’s spiderman Кто-же мог подумать, что за один вечер можно оказаться совершенно в другой вселенной и встретить там своих, так называемых, вариантов. Нет, это неподходящее слово, однако. Хоть я и знаю этих парней всего несколько часов, в груди разливается приятное теплое чувство каждый раз, когда я смотрю на них. Братья. Вот, кем они были для меня. Я чувствовал, что они были таковыми. Встреча с призраками прошлого оказалась для меня более болезненной, чем я мог себе представить. И тут не столько идет речь о Максе или докторе Коннорсе, сколько о ней. Каждый раз засыпая, не могу забыть ее взгляд. Испуганные, но смирившиеся с приближающейся кончиной глаза навсегда отпечатались в моем сознании. А мои руки никогда не забудут ее еще теплое, обмякшее, бездыханное тело, как напоминание о моей вине. Мой главный призрак прошлого. Но сейчас я здесь, со своими братьями: сражаюсь со старыми злодеями и до сих пор пытаюсь переварить, что мультивселенная реальна, потому что все кажется одним долгим сном. Я не хочу просыпаться, не хочу возвращаться в тот кошмар, по крайней мере пока. У Питера один действительно гениальный план. Немного сыроват, но по крайней мере он действует, а нам только это и нужно — остановить злодеев и вернуть их в свои миры. С несколькими уже покончено, но радоваться рано. Остается чувак в зеленом костюме, больше похожий на эльфа (но как объяснил Питер два, он зовет себя Зеленым Гоблином). Я непроизвольно вспоминаю Гарри: своего когда-то лучшего друга, который обезумел и в конце концов… Непроизвольно трясу головой, отгоняя ненужные мысли. Нужно сосредоточиться, вернуться в настоящее и действовать. Прошлое не исправить, но вот будущее еще можно изменить. Гоблин пролетает на своем глайдере. Он без маски: взгляд безумен, в руке бомба, напоминающая украшение на Хэллоуин в виде тыквы. Сзади раздается громкий взрыв, и теперь я полностью ощущаю всю шаткость конструкции вокруг статуи Свободы: балки начинают обрушиваться, и краем глаза я замечаю, как, теряя равновесие и опору под ногами, вниз срывается ЭмДжей (девушка Питера один). Внутри все сжимается, но тут же отпускает, когда вижу, как он устремляется за ней, протягивая руку. Они почти соприкасаются, когда глайдер Гоблина сбивает Питера один и отбрасывает его в сторону. — Нет, только не снова! — проносится у меня в голове, и я без раздумий спрыгиваю вниз. Я лечу вниз вслед за ЭмДжей. Она переводит взгляд с Питера на меня: напугана, но в глазах еще горит огонек надежды. Меня передергивает от воспоминаний. Теперь вижу перед собой только Гвен, только ее в последние секунды жизни и никого больше. Все происходит как в замедленной съемке, как будто смотришь повтор перед новой серией тв-шоу: выпускаю паутину, но Гвен слишком далеко, я не успеваю, она падает слишком быстро, я… дыхание перехватывает от накативших воспоминаний, и это отрезвляет меня. Взгляд фокусируется, и я вновь вижу перед собой ЭмДжей. — Нет, — снова говорю себе. Ускоряюсь и перехватываю ее руками, крепко удерживая. Теперь все происходит слишком быстро и скомкано. Помню лишь, как прикрепляю паутину к оставшейся вокруг статуи конструкции и аккуратно приземляюсь на землю. Первые несколько секунд я смотрю перед собой, прокручивая в голове только что произошедшее, потом перевожу взгляд на рвано дышащую ЭмДжей. Она оглядывается по сторонам и затем смотрит на меня. Дрожит, но в глазах постепенно угасает страх. Кажется, все хорошо. У меня получилось. — Ты в порядке? — спрашиваю у нее, а сам чувствую, как подступают слезы. ЭмДжей кивает: — Нормально. Я киваю в ответ, и взгляд вновь затуманивается. Я вновь переношусь в тот день. Помню, как умоляю ее остаться, прошу очнуться, но в ответ не получаю даже легкого вздоха, лишь предательское молчание. Слезы одна за другой скатываются по щекам, и вот я уже рыдаю, прижимая бездыханное тело Гвен к себе. — А ты в порядке? — вопрос возвращает меня в реальность. Смотрю на ЭмДжей, и вижу в ее глазах сожаление. Чувствую мокрую дорожку на левой щеке и понимаю ее реакцию. Я не могу притворяться. Не могу притворяться, что я в порядке. Ведь я НЕ в порядке. Воспоминания душат. Это случилось из-за меня, она умерла из-за меня. Даже если кто-то когда-нибудь переубедит меня в обратном, в глубине души я буду думать, что виноват только я. И эта мысль будет преследовать меня до конца дней. Но сейчас я не внутри башни с часами, не держу на руках тело некогда любимой. Сейчас я в другой вселенной со своими братьями, сражаюсь со злодеями, которых когда-то уже победил. И я только что спас человека. Я действительно это сделал. Видишь, Гвен? У меня получилось. Вместо ответа на вопрос я просто выдавливаю улыбку и кратко киваю, мол, все в порядке, после чего осторожно опускаю ЭмДжей на землю. Она благодарит меня и устремляется на поиски Неда, лучшего друга Питера один. Несколько секунд смотрю ей вслед, а перед глазами вновь проплывают воспоминания, но уже неболезненные: как я сидел у Гвен в спальне после сильного нападения, как паутиной написал на мосту «я люблю тебя», наши долгие объятия и чувственные поцелуи. Эти моменты, несомненно, останутся со мной навсегда, но не только в памяти, а также в сердце, которое было так жестоко разбито. Я не в порядке. Но я должен двигаться дальше, я знаю, что могу это сделать, я знаю, что Гвен хотела бы этого. Мои красные глаза пробегают по обломкам и наконец останавливаются на Питере один. Я потерял свою ЭмДжей, но мне удалось спасти твою.