Vae.

Таня, не без помощи экипажа, подвела судно к острову, где их уже ждала Даша. Но вместо того, чтобы подойти к их маленькому порту, Каширина решила установить якорную стоянку, чтобы осмотреть борта и полное состояние судна. Большинство девушек спустились по канату на землю, уже начали спускать провизию, а Ксюша только смотрела на них с каким-то непониманием и страхом. Она боялась спустится, боялась помешать процессу разгрузки. Булат не имела ни малейшего понятия о традициях и нормах нового общества. Ксюша захотела поговорить с Машей, которая освоилась здесь сама и явно знает, чем помочь новой гостье.       -Эй, Челюсть, цепляйся за канат. Или хочешь на корабле ночевать? – Крис осталась наедине с Ксюшей, которая задумалась и не заметила, как все разбежались.       -Я боюсь, тут высоко, - Ксюша не врала. Крис цокнула, взяла девушку за руку подвела к краю борта. Таня смотрела на это всё максимально недружелюбно, ибо ей мешали проводить осмотр. Штрефонд заставила Булат вцепиться в канат. Обняла её за талию и скатилась с ней вниз. Встав на ноги, Ксюша почувствовала жуткую боль в ладонях. Прошипев, она взглянула на руки, которые были разодраны. На них уже выступала кровь, а на Ксюшиных глазах слёзы. Крис похлопала её по спине, пообещав, что скоро руки будут грубее и такой проблемы больше не будет. Но боль не утихала даже когда они добрались до небольшого лагеря. Близняшки сидели на деревянном, хорошо отстроенном, выступе, вместе с, видимо, Дашей. Они смеялись от того, что по подбородку блондинки скатывались сладкие капли сока персика, который та жадно изгрызла. Чуть дальше, за высокой травой и пальмами, были крепкие домики, где копошились девчонки, выкладывая награбленное, да и в целом, необходимые на ночь вещи. Экипаж неплохо обустроился здесь, на самом деле. Отдельный город, правда без торговли и каких-либо связей с миром. Но это было именно то, что нужно девочкам. Ксюша от скуки ещё раз окинула взглядом местность. И, сосчитав домики, она поняла, что их куда меньше, чем членов экипажа. Ладно сестренки, они точно спят вместе, как и на корабле, но остальные? И сама Булат? Ей это казалось дикостью, а девушки давно привыкли к тесному соседству.       -Челюсть, руки то хоть промой, а то заразишься ещё чем-нибудь! - Крикнула Кристина, стирая пот со лба, - блять, да проводите её кто-нибудь, иначе всех здесь сгнивать брошу! Нервы капитана тревожить мало кто хотел, поэтому Нелли, получив пинок от Тихой, тут же ушла вглубь острова, увлекая за собой Ксюшу. Они шли молча, даже сзади стих веселый говор пираток, но Рыжая молчала и уверенно пробиралась через ветки и корни растений. Они дошли до миниатюрной полянки, на которой стоял только полусгнивший от влаги стул и что-то вроде осколка огромного аквариума на нем. Сверху, видимо, с листьев пальм, в это чудо техники капало что-то вязкое. Нелли кивнула.       -Что это? Мне кажется, что от этого будет только хуже, - Михеева отрицательно покачала головой, - почему ты молчишь? Объясни мне хоть что-нибудь!       -Мне нельзя говорить. Просто поверь, что это безопасно. Вода вокруг только соленая, опреснитель дело не трех секунд.       -Нельзя говорить? А что будет, если они узнают о нашем разговоре?       -Тебе ничего, а мне, минимум, смерть. Мой руки и уходим.       -Минимум? – Ксюша ловила ладонями летящие сверху капли.       -Ты любознательная. Не боишься отхватить за это? Ладно, думаю, ты уже знаешь, что я никто здесь. Меня тут держит только Аня. И не дай черт мне потерять и её доверие! А правила у неё жесткие. Так что заткнись и уходим. И чтоб ко мне даже на пушечный выстрел не подходила, ясно? Булат кивнула и начала осознавать, что её даже ценят. А она, по сути, ещё никак не показывала свою преданность. А точно ли она хочет вариться в этом всём? Выйдя обратно, Ксюша посмотрела вслед убегающей в домик Нелли. Её не было жалко. Судьба у каждого своя, и, если Рыжая не хочет ничего менять, значит, её всё устраивает. Оля или Лариса, она ещё не умела их отличать, перемотала её руки бинтами и пообещала, что всё скоро пройдёт. На острове работа кипела. Не хватало только штурмана. Таня всё ещё осматривала корабль, который изрядно потрепали рифы и пожары на островах, которые они устраивали сами. Битв у них не было давно. И пусть кипящая кровь и хотела всадить в борт корабля каких-нибудь самоуверенных мальчонок пару пушечных ядер, капитан делала всё возможное, чтобы пока этого избегать. Их команда только начала собираться, большинство просто не готовы к схваткам с кем-то. Поэтому, решение более чем рациональное. Вечерело. Воздух становился заметно прохладнее, Таня вернулась с берега, на котором было ещё более мерзко, чем здесь. Близняшки начали таскать разбитые бочки рома, коробки из-под фруктов и прочую горючую дрянь, чтобы разжечь костер. Их традиция. Каждый вечер, когда они на острове, они собираются возле костра и делятся всем, что накопилось. Неправильно, конечно, если посмотреть на это со стороны летальности их стиля жизни, но так необходимо. Девочки сидели на поваленных пальмах, укрываясь каким-то тряпьем. Близняшки вместе, как всегда. Рядом с ними Настя и Даша. Нелли верно прижималась к Тихой, Крис сидела одна во глава кострового, рядом, так же отдельно, Маша и Таня. Ксюша боялась сесть к кому-то, поэтому опустилась на край бревна рядом с Дашей.       -И так, дорогие девушки, сегодня мы собрались для того, чтобы обговорить разногласия. Выскажите всё, что вас не устраивает.       -Слава Посейдону Громова сидела на острове. Пусть и дальше будет так, - Таня говорила монотонно, без дрожания в голосе.       -А может ты хочешь завтра проснуться с чёрной меткой, Таня? – парировала Даша.       -Так! Рты закрыли и по кроватям! Как обычно балаган устроили, - все разбежались с кострового, но Крис всё ещё всматривалась в пламя, дарящее тепло.       -Прошу меня простить… - Ксюша боялась потревожить капитана, но она не знала куда идти её.       -Ты пока одна, ложись, где свободно. Ксюша кивнула, и ушла, оставив Штрефонд в гордом одиночестве. В её голове роились мысли, которые заставляли волноваться непоколебимую натуру девушки с дредами. Какие-то новые чувства, будто материнская забота. Захотелось даже думать, а потом делать… Крис махнула головой, будто очнулась и спешно покинула костер, который постепенно затухал, как и этот день. В домиках прекратилась возня, капитан ещё минуту оглядывала горизонт и со спокойной душей легла рядом с Машей, которая лишь делала вид, что спала. Кристина давно научилась различать спящую Марию и ту, которая просто хочет, чтобы её не трогали. Раз Кристине нельзя было трогать соседку, она решила трогать себя. Грубая рука в тату скользнула под туго затянутые на поясе брюки, пробираясь к цели. Крис прикрыла глаза, отдаваясь чувствам. Именно этим вечером не хотелось погружаться в мысли, хотелось только истощить свои силы и побыстрее уснуть. Маша рядом показательно отвернулась, сжимая ноги. Кристина не слышала и тихих её недовольных вздохов, и сбившегося дыхания. Только чувствовала, как она постоянно вериться. Мокрые звуки заполнили крошечный домик, впитываясь в кожу девушек. Крис искусно выписывала ломанные движения на клиторе, тихо вздыхая.       -Штрефонд, это же пиздец! И тебя реально ничего не смущает? – Маша сжала ноги сильнее, не отрывая глаз.       -Выйди подыши. Я ужасно устала, а вот роскошь в виде вечной подстилки есть только у Тихой.       -Ты такая сволочь, Крис. Маша пулей вылетела на холод, ощущая неприятную влагу на внутренней стороне бедра. Почему Крис так издевается над ней? Почему уже в который раз она будто нарочно ублажает себя в Машином присутствии? Это было противно настолько же, насколько и маняще. Лебедева позволяла себе лишь изредка любоваться Крис. То, что она ей симпатична, Мария поняла уже в их встречу. Бойоз тогда подоспел чётко к бракосочетанию Маши и её мужа по расчёту. Крис потребовала её взамен на порядок на острове. Маху тогда отдали без боя. Просто помахали белым платочком и свернули церемонию. А Лебедева теперь навсегда заложница принципов Крис и её корабля.       -Ну прости, Мах, - Кристина подошла сзади и укрыла её какой-то тряпкой, - мы уже взрослые девочки, должны понимать…       -Не трогай меня, Кристина. Я хочу побыть одна.       -Врёшь, я тебя насквозь чувствую.       -Нет, Кристина, ты мне противна.       -Ну как перестану быть такой мерзкой, возвращайся спать. Завтра отплываем. Штрефонд оставила девушку смотреть на бескрайний океан. В её груди разрасталась печаль и ненависть к себе за то, что просто не может она поговорить с Машей. Они же никто друг другу, какие чувства?