Vae.

Ранним утром Танк уже пришвартовала корабль к Порт-Ройалу, в ожидании контролёра, который должен бы их зарегистрировать. Их вечно черные паруса опущены, а расслабленный экипаж в ожидании схода на берег. -Маш, пойдем прогуляемся? – Крис берёт её за руку так, чтобы никто не видел. -Пойдём, - Маха улыбается, сжимая ладонь капитана сильнее, - мне нравится, что ты наконец можешь говорить о своих желаниях. -Я о многом успела подумать. Кристина улыбается, мысленно благодаря близняшек. Если бы не их странные практики, то Крис так бы и сидела с кислой миной, наблюдая, как Мария всё больше отстраняется. Кристина не знает, что такое чувствовать, ведь она родилась на корабле в окружении огромных амбалов, которые повидали на своём веку немало смертей и боёв. Маму Крис даже не знает. Как только она подарила ребенка капитану, её тут же отправили за борт. О какой любви может идти речь? Но сейчас в груди что-то бьётся сильнее, чем обычно. Хочется вырвать это что-то из себя и навсегда оставить Маше. Может, это и есть любовь? Маша же давно поняла, что чувствует. Её, к счастью, растили в обычной семье с обычными ценностями. Её мама любила её отца и всегда рассказывала дочке какого это. Она была маленькой принцессой своей деревеньки, пока Крис не нашла её. Корабль успешно зарегистрирован под другим названием, а значит, что путь на остров открыт. Девушки спустились и разбежались по городку. Крис подала руку Махе, когда та уже почти спустилась с лестницы с корабля, мягко улыбнувшись. Мария прошла пару шагов по деревянному мостику и сделала реверанс, убегая вглубь острова. Кристина удивилась, но дернула вслед за девушкой, оставив Тане возможность распоряжаться кораблем. Впервые город не хотелось громить. Маша смеялась, пробуя разные фрукты на местном рынке, с её губ капал сладкий сок то ягод, то фруктов. Капитан иногда вытирала их большим пальцем, находясь слишком близко к сильному телу. Лебедева будто играла ею, выкручивалась из объятий, и сама облизывала губы, смотря на бегающие глаза Штрефонд. Маша опьяняла, как забродивший виноград. От кончиков пальцев, до мозга. Всё расслаблялось, пока она рядом. Только улыбка тянулась до ушей. -Крис, я хочу пить, -Маша надула губы. -Воды? Я найду! --Нет, рома хочется, - Маха улыбнулась, проведя пальцем по чужой скуле, как ещё вчера это делала одна из сестер, - и отдохнуть где-нибудь. -Мы только из дома, Мах. Ты как-то слишком часто устаёшь в последнее время. -Ну так исправь это, капитан. -Вроде невинна, но такая бесчестная, Мария. Капитан взяла за руку девушку, чтобы увести в какую-нибудь таверну. Скорее всего, в этом захолустье она развалена пьяными драками. Какой бюджет у этого городишки? Явно меньше, чем у Бойоза. Крис усмехнулась. Она сможет подарить Маше лучшую жизнь, если только она ей позволит. Её сильная и неприступная Мария, вот бы только она была её навечно. Крис отмахнула эти мысли, они её точно погубят. Кристина терпеть не может быть счастливой. Ей по нраву пустота. Всепоглощающая, убийственная. За счастьем обычно следует огромная черная полоса, которая не всегда станет взлетной. И вот сейчас, когда Лебедева пьет уже вторую кружку рома, мило общаясь с мужчиной, который то и дело подливает ей алкоголя. Хочется всадить ему в сердце клинок, который Тихая только-только заточила. Но нет, капитан лишь только наблюдает за этим, стоя у шатающихся дверей на входе, всем видом показывая, что девушка, которая пьёт как не в себя – её. Мужчинка это понимает, но Мария настолько притягивающая, что даже умереть ради неё не жалко. Они мило беседуют ещё с минуту, пока Маха не начинает болтать лишнего. Кристина берет её под руку и нагло вытаскивает еле идущее тело из заведения. Лебедева сейчас готова на всё, но даже и такой пиратки, как Крис, есть чувство долга перед девушкой. Чистой, как вера господа, хоть капитан и не любила все эти разговоры. Девушки вышли на какой-то заброшенный берег, обросший растениями. Крис усадила кока на песок и села с ней рядом. Вода легко ударялась о берег, чуть шумя. Горизонт был чист. Изредка только чайки пикировали за рыбкой. Кристина снова ушла в свои мысли, не заметив, как девушка рядом с ней успела раздеться. -Кристинка, давай купаться! -Ты дура совсем, Мах. Ты куда полезла? Капитан и встать на ноги не успела, как Мария уже погрузилась по плечу в водную гладь. Хоть бы она не утонула по пьяни. Первое время Крис лишь наблюдала как вода плещется от движения Маши. Она так красиво убирала с лица мокрые волосы, которые подсвечивались вечерним солнцем. Её идеальные черты лица не могло испортить абсолютно ничего. Даже если бы через всё лицо шел огромный шрам – это бы было её особенностью, которую хотели бы получить все. Она улыбалась искренне, словно ребенок. Её грудь прикрывал лишь плотный кусок ткани, который сзади был намертво завязан на два узла. Она иногда подпрыгивала на носочках, чтобы получше увидеть Крис, которая бдительно следила за ней, стоя на берегу. -Иди сюда, ну! – Маша звала капитана. Крис цокнула языком, не в силах сопротивляться. Скинув все свои плотные капитанские одежды, она нырнула, как только этого позволила глубина, замечая, что дреды будут сохнуть слишком долго. -Ты такая дура, Лебедева. Крис смотрит в туманные глаза, которые явно не фиксируют картинку. Они пялятся друг на друга, по плечи в воде. Сказал бы кто-нибудь о том, что сама капитан Крис Штрэфонд вот так будет беззаботно плескаться в воде с коком со своего корабля, его бы расстреляли. А сейчас она стоит в воде, не чувствуя дна под ногами, смотрит на Машу и понимает, что пустота внутри исчезла. Капитан не умеет любить, но пусть Маша её научит. Она двигается ближе, сама убирает мокрые пряди с лица и легко чмокает девушку в губы, надеясь, что та не вспомнит этого завтра. Мария улыбается, даже как-то хитро, кладет загорелые руки на светлую кожу плеч напротив и затягивает в поцелуй, от которого даже Кристина разучилась дышать. Откуда это чертовка это умеет? Не уследила? В голове всплывает мысль о Тихой и её Тортуге, но Мария рядом будто демон, который впитывает в себя абсолютно все мысли. Она русалка. Точно. Вот-вот и утащит на дно отважного моряка. Даже если это последние секунды жизни Крис - она счастлива. До последней капли пиратской крови.