étranges démonstrations d'amour

В скудной однушке сидели японец и русский, звучит как начало анекдота, не так-ли? В комнатушке стоял пронизывающий до мозга костей холод, но тем, кто находился в ней сейчас явно не до этого, оба сверлили друг друга взглядами, и со стороны это выглядело так, словно каждый их них пытался прочитать мысли у друг друга. Да, странно, очень странно. Но первым кто прервал гробовую тишину на удивление был не Дазай, а Федор, тот томно вздохнул и отвел взгляд от "собеседника". —мы могли-бы заняться чем-то поинтересней, чем попытка угадать заданное число. - промолвил русский, закинув ногу на ногу, расслабившись. На что Дазай, также приняв более привычную и удобную для него позу ответил: - Да, ты прав, друг мой. И что-же ты предлагаешь? - подпер голову рукой, продолжая наблюдать за человеком, что сидит напротив. Достоевский легко улыбнулся, самыми краяшками губ, словно вспомнил старый анекдот, который хоть и немного, но смешит. Дазай подлавливает его на этом и задает соответствующий вопрос: —расскажешь что вспомнил? Я тоже послушать хочу-у! - Мужчина напротив вздыхает, старательно сдерживая эту же улыбку. - Я бы с удовольствием, но пожалуй, воздержусь. - Даже понимая, какая реакция последует после этого, решил все таки проверить, насколько Дазай предсказуем. - Нууу, ты что, жадина? Тот еще черт! - Мужчина, даже слегка наигранно скрестил руки на груди, поддерживая свой "образ", мысли Федора подтвердились, Осаму в таких случаях бывает крайне предсказуемым, сказать что он разочаровался? Нет, особо дела ему не было до этого. Но после Дазаю "надоедает" сидеть так и тот расслабляется, давая понять своему собеседнику, что он готов слушать его. Первое слово произносит дазай. —У тебя есть предложение, чем бы мы могли занятся? Просто, у меня есть, хочу убедиться что ты не думаешь о том же, о чем и я. - Достоевский усмехается, легонько, даже можно сказать изящно прикрывая рот ладонью, хотя, даже не ладонью а пальцами. —Что-ж, у меня было одно предложение, и думаю, ты врятле сможешь отказаться. - договорив он встал с деревянного табурета, потянувшись, вместе с этим почувствовав легкую боль в пояснице, которая для него уже как часть жизни. Облегченно выдыхая тот подошел к шкафу, и с неприятным для слуха скрипом открыл дверцу, чуть покопавшись достав оттуда бутылку, весьма дорогого на вид виски. —я знал, что мы придем к этому, и зараннее подмешал сюда афродизиак. Как тебе игра на подобии "кто быстрее возбудится"? - Все это время Дазай молча наблюдал за мужчиной, изредко отвлекаясь на окно, в котором было настолько темно, что ни разглядеть ничего, кроме редких окон, в которых был либо фиолетовый, либо желтый свет. В общем, ничего особенного. —Как интересно.. а ты, посмотрю, предусмотрителен! И да, я согласен, интересное предложение конечно.. - Осаму улыбнулся ему, подходя к шкафу. —ого! Федор, скажи честно сколько ты денег потратил на столько алкоголя? - в шкафу было мало одежды, и то, она была скудной, но все это компенсировало около десяти сосудов со спиртным, Осаму взял один из таких в руки, по его лицу расплылась ехидная улыбка, а на лице нарисовался еле-видный румянец. —и все это наполнено возбудителем? - —отчасти ты прав, есть один подвох: афродизиак есть только в шести из всех бутылок, я специально перемешал их, чтоб было интереснее. Разве факт того, что кому-то из нас может попасться бутылка без возбудителя не взбудораживает? Ведь, того кто проиграет ждет жестокое наказание, которое выбирает победитель. - оба заметно стали радостней, Дазай не медля открывает бутылку и отпивает немного, тут же почувствовав в горле тихое шипение, а на языке прекрасный, горьковатый вкус виски. —ивправду дорогое, и откуда-ж у тебя столько денег? - Федор, проследив за действиями Осаму также открывает и отпивает. —предпочитаю не раскидываться информацией, особенно такой. - Дазай лишь продолжал улыбаться, улыбка эта выглядела слегка глуповато, но в тоже время и не поймешь, что у того на уме, к чему это? Искренне ли это? Не понять. Вскоре оба выпили по половине из бутылок, началось самое интересное. У обоих на лицах появился явный румянец, логично, что появился он от выпитого ими алкоголя. Они посматривали на друг друга, тихо хихикая, будто пряча лицо за стеклянными сосудами. Но вскоре Дазаю пришла одна идея, которую тот не медля озвучил: —слушай, Достоевский, как тебе идея обменятся бутылками? - Федор лишь косо глянул на него. —если так подумать, это будет считаться косвенным поцелуем? —а я о чем? Хмм, я разочарован! Так сразу не понять мои намеки? - Дазай показушно скрестил руки на груди, опять изображая обиду. На его действия Достоевский лишь закатил глаза, протянув тому свою бутылку. —оо! Черт, ты лучший, Достик! —не называй меня так, просто бери свою бутылку. —тц, ладно-ладно, тостик! - Федор томно вздохнул, ему эти глупые прозвища совершенно не нравились. Он считал, что есть много других способов выглядеть глупо в его глазах, но впринципе, ничего нового. Осаму взял сосуд из его рук и в ответ протянул свой, слегка раздражающе чуть-ли не впритык поднося его к лицу Достоевского, тот мог лишь молча взять бутыль, тут же отпивая из неё немного спиртного, тоже самое сделал и Дазай. —Ого, посмотрю ты быстро согласился на такой "поцелуй"! Честно сказать, я непрочь слиться в поцелуе и без таких способов. - ехидно улыбнувшись, сболтнул Осаму —много хочешь, друг мой. - насмешливо ему ответил Федор, отпивая остатки алкоголя в сосуде. Румянец на лицах обоих стал в разы заметнее, и это скорее связано с количеством выпитого алкоголя, нежели чем другими факторами. И вот, обе бутылки были опустошены, из открытой форточки все также выходит прохладный, словно обжигающий воздух. И конечно, Федору уже порядком поднадоел этот ужасный холод, хотелось согрется под теплыи одеялом, ну или, как минимум натянут на ноги теплые вязаные носочки. И поэтому он подошел к форточке и прикрыл её. Дазай, поняв что ему попросту стало холодно спросил: —тебе может принести плед или носки какие нибудь? - Достоевский был непротив этого, но предпочел бы сам. —я сам себе принесу. А пока, мне это не нужно. Достаточно уже того, что я закрыл форточку. —хм, ладно-ладно. - после этих слов Осаму сел обратно на стул, мельком осмотрев комнату в поисках чего-то теплого, на подобии того же пледа или одеяла, хотя, по сути одно и тоже. Сама комната была простенькой, табурет и стул которые "смотрят" друг на друга, шкаф, полочка и обычная железная кровать, как в дурке. От этого атмосфера была нагнетающей, будто те оба либо в тюрьме, либо в той же псих. Больнице! Не обнаружив здесь чего-то, чем можно было бы укрыться в голову пришла немного странноватая идея, хоть и для нетрезвого человека она была вполне обычной. —Хе-ей, До-остик! Ты же говорил что тебе холодно? - несильно прикусив губу спросил Осаму, глядя на своего собеседника. —да, говорил? К чему это? —да во-от, а что если я согрею тебя в своих объятьях? Ты такой маленький, могу и на ручках поката-ать! - Дазай конечно, не настолько быстро напивался, но был достаточно в нетрезвом состоянии, чтоб начать нести легкий пьяный бред. Федор понимал это, и поэтому отказался, уйдя в другую комнату, предположительно за пледом, оставляя Осаму наедине со своими мыслями, что обычно, находясьон в одиночестве словно разъедали его, не давали покоя. А мысли ему в голову лезли разные, их много, и все они утомляют. Но один он пробыл к счастью недолго, Достоевский скоро вернулся к нему, накинув на плечи плед, словно плащ. Дазай не придумал ничего лучше, кроме того чтобы глупо пошутить, ничего нового, к сожалению, а может быть и к счастью. —пхх, черный плащ! Только свистни и он появится! - сам же пошутил, сам же и посмеялся. А второй лишь устало закатил глаза, пряча свое худощавое тело за теплым, черным пледом. —тц, не смешной ты, Феденька! - после этой фразы Осаму специально, максимально наигранно закатывает глаза, вставая со стула и подходя к Федору, приобнимая того за плечи. А федора порядком начинало это раздражать, ведь фактически, Дазая безнаказанно вторгается в его личное пространство, в такие моменты он сильно жалеет, что способность его не работает на других эсперах. Сейчас бы это очень даже понадобилось.. Но руки Осаму были теплыми, кажется они согреют лучше любого пледа. Но, сейчас не до этого. Тяжко вздохнув Достоевский отпихнул его и отошел, садясь на край кровати. —И долго же ты будешь бегать от меня-я, Достоевский? - Неуклюже качнувшись вперед спросил Осаму, осматривая завернутого в черный плед Федора, по тому было видно, что один плед его явно не согреет, но не смотря на это он отнекивался, толком не давая даже прикоснуться к себе, с одной стороны неуважительно нарушать личные границы, а с другой стороны.. кого это волнует? — с подобными мыслями Дазай подошел к Федору и сел рядом с ним, заключив в крепкие объятья, не давая бедному Достоевскому сделать хоть самое маленькое движение, да что уж там.. он и вдохнуть полной грудью не мог! С такой-то хваткой! Но на зло Дазаю, Достоевский ничего не сделал, лишь раздраженно фыркнул, уйдя в свои мысли. На удивление, надежды он не терял, также продолжая трогать его, приобнимать за талию и всячески доставать. Когда его "жертва" чувствовала руки на своей талии, та лишь убирала их на свои плечи, продолжая молча думать о чем-то своем. Но может быть он вообще.. спит? Да! Спит наверное, может быть еще с открытыми глазами!? Представив это Дазай тихо хихикнул, по новой кладя руки тому на тело, и не думая о том, что Федор снова уберет их.