Перерыв, или не все Фатуи зло.

—Как ты думаешь, — спросил Огнеслав, опираясь щекой на кулак — какой на вкус Пиро слайм? —У меня есть знакомая, которая тоже задавалась этим вопросом. — усмехнулся Итэр. —И как, узнала ответ на личном опыте? —Ну как сказать… Мы узнали, что перед тем, как есть Пиро слаймов, следует нанести на губы защищающую мазь. — Итэр вспомнил, как придя в Ли Юэ, чтобы навестить Сян Лин, неожиданно для себя обнаружил её у Бай Чжу — Хорошо, что она не успела его съесть и обладала при этом Пиро Глазом Бога, считай, ей губы сожгли, а через месяц всё вернулось в норму. —Нет, ну а если потушить слайма и так съесть? — уже с промелькнувшим в голосе интересом Огнеслав закинул руки за голову, откидываясь на спинку дивана. —Вот закончим на сегодня и попробуем. — с зевком ответил Итэр — Зена вряд ли присоединиться, Адад ещё и отругать может, а вот Ветран и Снежина точно оценят затею. —Для начала, надо эту самую работу закончить. — извернувшись, Пиро Мушкетёр кинул взгляд на подвесные часы — И я всё больше сомневаюсь, что эту случится сегодня, уже скоро утро настанет, они там что, позасыпали все? —Я проверяла! — возникла из воздуха Паймон — Они меня прогнали, а значит точно не спят! —Они нас всех прогоняют. — так же жаловался Огнеслав — И хоть бы поспать разрешили, так нет, сидите и ждите результата. —Всё равно там часок-другой ждать! — передразнил Итэр Дотторе с Колдером, что практически синхронно сказали фразу. —Вот именно! — сказала Паймон. —Знаете, я предлагаю чем-нибудь перекусить. — внезапно сказал Огнеслав — И не смотрите на меня так, мы уже пятый час тут сидить, я даже вздремнуть мимолётом успел! —Паймон совершенно согласна с тобой, угрюмый Фатуи. —Да сколько раз тебе повторять? Я Пиро Мушкетёр! —Но ты же при этом остаёшься членом Фатуи. — развела руками Паймон — И ты всегда ходишь угрюмый, половина Мондштадта тебя не любит. Огнеслав не нашелся что ответить, лишь недовольно цокнул в ответ на последнюю фразу. —Ничего такого не вижу в том, что эта половина Мондштадта мне не нравится. —Это всё равно не повод нарочно путать и называть всех рыцарей членами Ордо Отбросиус, Ордо Идиотикус, — загибал пальцы Итэр — а, и ещё Ордо Кретиникус. Серьёзно, мне кажется магам из Ордена Бездны стоит обращаться к тебе, чтобы ты придумывал им обзывательства для рыцарей! — вскинул он руки. —А я считаю, что им подходят эти прозвища. — совершенно не проникнувшись, ответил Пиро Мушкетер, наоборот, он даже ехидно ухмыльнулся. —Ты уверен, что к тебе не обращались из Ордена Бездны? — уточнил Итэр. —Считаются те случаи, когда я в них стрелял и они кричали что-то на своём? —С тобой невозможно… —Невозможно разговаривать. — закончил с улыбкой Огнеслав — Ты бы знал, сколько я это слышал по работе. —Подозреваю, что немало. — вздохнул Итэр — Ладно, мы отвлеклись, что там насчёт перекуса? —Я могу сбегать в столовую, там всем у кого есть шеврон выдают поесть. —А как они понимают, что ты не украл нашивку у другого члена Фатуи? — спросила Паймон — Они просто смотря на нас и выдают еду. —Всё просто, — объяснил вышедший Всеволод, снимая перчатки — там работают роботы, одна из старых разработок господина Дотторе, эксперимент прошёл удачно, а вот выкидывать механизмы жаль, отлично работают, вот мы их и доработали до приличного вида, теперь работают. А к чему такой интерес? —Огнеслав хочет за едой нам сходить. — ответил Итэр, наблюдая за искорками, в которых исчезла Паймон, предполагая, что его компаньон перехотела разделить с ними трапезу. —Тогда подожди! — Всеволод перегнулся через стол и выудил чистый лист и ручку, начеркав несколько строчек он с улыбкой отдал её Огнеславу — Мне тоже захвати, есть хочу умираю. —Мигом. — Пиро Мушкетёр скрылся за дверью. —Не расскажешь, чем вы там так долго занимались, а главное почему нас заставили ждать окончания? — спросил Итэр, отодвигаясь с центра дивана. —Со-ве-ща-ни-е… — протянул Всеволод, с облегченным вдохом садясь на освобожденное место — Мы разбирались с той операцией. Опять. Уже определили основные векторы потока элементальной энергии и смогли воссоздать их, в итоге мы несколько часов систематизировали то, что итак все знают, а также вывели одну интересную теорию... — Всеволод усмехнулся — Если тебя это утешит, Колдер всё собрание олицетворял собой уныние и скуку, кажется кто-то из моих знакомых даже посчитал сколько раз он закатывал глаза. —И в итоге зачем мы здесь сидели несколько часов? — Итэр откинул голову на спинку дивана. —А вдруг нам понадобятся подробности операции, — начал загибать пальцы Всеволод — а вдруг опасность а у охраны смена закончится… —У вас же стража круглосуточно стоит! —На всякий случай. Тем более что следующим объектом исследований и экспериментов станут Мушкетёры. — доктор задумался — Строго говоря, их тела почти не изменяются, в этом плане они стоят после Магов Цицинов, но у тех свои причуды и особенности, так что мне кажется, что поднимут заново старый проект по увеличению боевой мощи без последующего летального вреда для здоровья. Дело в том, что когда-то давно, когда мы смогли модифицировать тела пользователей Глаза Порчи так, чтобы их тела оставались невредимы, ученым доверили создание Усовершенствованного Глаза. Итэр сел ровнее, готовясь слушать новый рассказ. —Как ты знаешь, Глаз Порчи создают из останков умерших Архонтов, для лучшего результата выбирают тех, кто соответствует в плане запланированной стихии или стихий. Однако в результате поражения на Войне Архонтов, подавляющая часть Богов погрязла в ненависти и гневе, что буквально пропитал их останки, делая силу стихий нестабильной. В результате эти чувства отравляют людей, и если не ввести в их тела специальные устройства, что будут стабилизировать поток энергии, летальный исход обеспечен. —Всеволод, подожди, можно вопрос? —Конечно. —В тела Предвестников тоже вводят эти агрегаты? — вопреки воли владельца и его желаниям, воспоминания о Тарталье после его Формы Духа были столь же яркими, словно всё произошло несколько минут назад. —Нет, у них другие версии Глаза Порчи, более мощные, как раз те, что предшествовали экспериментам с Усовершенствованными, каждая сделана индивидуально под организм владельца, дабы снизить входящий ущерб. В итоге у Предвестников более сильные Глаза Порчи, сбалансированные под максимум полученной силы и минимум урона для обладателя. —Спасибо. — легко улыбнулся Итэр. —Так вот продолжим, — прокашлялся в кулак Всеволод — ученые попробовали усовершенствовать Глаз Порчи таким образом, чтобы пробудить частичку Архонта в них. Воскресить их естественно не выйдет, имеется в виду, что мы пробудим истинную силу элементов, по сути сделаем максимально близкий аналог Глаза Бога. — Всеволод тяжело вздохнул — Эти эксперименты, словно ненасытные звери, пожрали огромное количество жизней, руководство запретило ученым рисковать подданными Снежной, и тогда одна из кибернетических аугменитаций господина Дотторе предложила брать в качестве подопытных жителей других регионов. Идея показалась заманчивой, к тому же её неожиданно поддержал господин Панталоне… — Всеволод поднял голову наверх, смотря в потолок. —Видимо, — вздохнул он — такому человеку как он, истинному банкиру, было неважно на жизни тех обреченных. Если правильно помню он сказал, что люди Снежной не должны подвергаться опасным для их здоровья экспериментам, так как это может подорвать работу предприятий. — Всеволод затих, собираясь с мыслями — Скажи, слышал ли ты те слухи про похищения детей? — он повернул голову к Итэру. —Слышал и не раз, в основном, когда заходит речь о Фатуи, особенно пугливые жители Мондштадта считают своей прямой обязанностью сообщить мне о них. — парень повернул голову к нахмурившемуся доктору — Ты намекаешь на то, что эти слухи имеет основания? —Угу… Какое-то время отдел под руководством господина Дотторе и изредка люди Панталоне собирали детей или взрослых, порой дело доходило и до стариков, отвозя их в лаборатории. Они скрывали это под дипломатическими поездами в Снежную для укрепления международных отношений. Кажется, что они даже не слишком заморачивались над причиной отправки. —И как прошли эксперименты, жертвы не были принесены на пустой алтарь? —Всё закончилось несколько лет назад, одним из самых успешных результатов была девочка, по-моему из Сумеру, она заболела чумой и родители буквально молили Предвестников исцелить её. Однако либа чума была нам неподвластна, либо это был изощренный способ исполнить ту просьбу и одновременно поставить новый эксперимент. Однако в девочку ввели особым образом обработанные останки одного Архонта. Со скрипом, но тело малышки приняло силу, обретя форму некой чернильной субстанции, зачастую напоминающей своей формой огромную змею. Девочка нередко впадала в приступы и могла потерять сознание не могла контролировать силу, а потому была опасна и содержалась в тщательно охраняемой камере. Всеволод замялся, собираясь с силами, чтобы продолжить, несмотря на то, что он напрямую принадлежал к организации, мучавшей ребёнка, доктору было сложно рассказывать о произошедшем. —В итоге девочка пропала где-то в районе Мондштадта, а потом наша разведка выяснила, что она вернулась в Сумеру… Думай как хочешь, но я рад, что эта малышка смогла сбежать. Наступившая тишина напоминала змею, неотрывно приковывающую взор узкими черточками обсидиана в янтаре глаз, холодных, примораживающих к месту. Над каждым царствовало ощущение того, что одно маленькое движение спровоцирует нечто ужасное. Итэр тихо вздохнул, даже это крохотное поднятие груди было словно шаг по тонкому льду. Парень попытался смягчить застывшую, словно камень, атмосферу вокруг. —Пожалуйста, расскажи, а почему вы решили возобновить проект? — прозвучала тихая, едва ли не шепотом произнесенная, просьба. —Это как раз таки причина того, почему собрание так затянулось. — с робкой, но такой чистой благодарностью в цитриновом взоре приподнял уголки губ Всеволод — Видишь ли, Глаз Бога даёт нам возможность не столько управлять элементами, сколько направлять их течение. Думаю, ты слышал про медитативные практики в Ли Юэ? — после утвердительного кивка доктор продолжил — Так вот, часто в них фигурирует сравнение духовной энергии с рекой, которую мы можем направлять. Чтобы описать нашу ситуацию, оставлю все таким образом: Глаз Порчи — это махание руками в воде, так мы выплескиваем её в нужном направлении, однако этот процесс энергозатратен, к тому же руки можно обжечь или передержать в холодной воде. Потому мы надеваем своеобразные «перчатки», а точнее внедряем особые механизмы прямо в тело, в зависимости от особенностей «махов», мы вносим специальную аппаратуру, как ты наверняка заметил, тем же Крио Бомбардирам они сильно раздувает тело, меняется мышечная структура, чтобы можно было выдержать собственный изменившийся вес тела, а вот Магам Цицинов это практически не требуется, хотя некоторые метаморфозы у них все же происходят. —И какие же? — спросил Итэр после торт, как доктор внезапно замялся. —Знаешь, — неловко улыбнулся тот — лучше спроси это у знакомых Магов, потому что в точностях и наиболее верно об этом могут рассказать только они сами. Да и к тому же... Они очень трепетно относятся к тому, как эти самые метаморфозы описывают другие. Мой знакомый говорил мне о своих предположениях по поводу этих изменений, так к нему из коридора вышел Маг и едва не ударил своим фонарем. — Всеволод поежился — Мне ещё месяц снился этот уничтожительный взгляд в кошмарах. —Хорошо, обойдем эту тему, — согласился Итэр, планируя на днях расспросить Зену или Снежину об этих самых метаморфозах, если они согласятся — так что там дальше? —Так вот, пока шло собрания по теме, которая была до моей работы, я вспоминал о Ли Юэ и об их традициях, поскольку настроение у меня было то ещё, я подумал, а почему нельзя просто взять лопату и раскопать траншею для воды в нужном направлении? И тогда я предположил, а почему бы нам не сделать тоже самое с выделяем ой Глазами Порчи элементальной энергией? Я выписал свои предположения, опустив часть с культурой Ли Юэ на бумагу и передал господину Дотторе, всё равно сидим близко да и тот едва не засыпает. И...— Всеволод смущенно почесал голову. —Вы развил эту теорию? — догадался Итэр. —Угу. И поскольку эта была достаточно узконаправленная тема, разговаривали только несколько учёных, включая господина Дотторе и меня. Мне кажется что за это время Колдер точно уснул с открытыми глазами, мы даже дополнительную доску из соседнего помещения притащили, потому что у первой закончилось место. —В итоге мы дошли до того, что векторы, по которым ты перемещал Гидро, можно использовать для этой идеи, механизм, основанный на подавляюще сильных, ярких эмоциях, который мы придумали, оказался практически идентичны тому, что используется в Глазах Бога, в тот момент, когда пользователь их получает, он испытывает прилив чувств, самых разных. — Всеволод уже вовсю махал руками, объясняя идею. —Мы решили, что можно сделать Усовершенствованный Глаз Порчи, который будет работать по векторном принципу, то есть пользователь должен будет использовать свою волю и безопасную элементальную энергию в малых количествах, чтобы направить более мощный и разрушительный поток в нужное русло, я предполагаю, что таким образом мы сможем получить не столь энергозатраты и более точные манипуляции со стихиями. Наступило молчание, в процессе которого Итэр обрабатывал информацию, не находя каких-либо изъянов в теории, всё оказалось логичным и идеально совпадали с его собственными наблюдениям. —Эм, — неловко протянул Всеволод, застыв с поднятым вверх и чуть изогнутыми руками — ты думаешь, что не получится?... Итэр дёрнулся от неожиданности и повернулся к ещё более несчастному доктору, резким движением парень в кинул руки, хватая за ладони и притягивая их к себе. —Скажу только то, что вы гении! — с восхищением в глазах и широкой улыбкой воскликнул парень. —Уо... Кха... То есть, спасибо! — выдохнул, обдавая теплом смущенный от неожиданности доктор — В смысле, я рад, что ты оценил, просто некоторые из присутствующих на собрании не поняли нашу теорию и отнеслись к ней со скепсисом... —Это значит, что они глупцы, — так же тихо и уже более спокойно ответил Итэр — я уверен, позже, когда вы доработаете свою теорию, они все будут рукоплескать вам. —Спасибо... — тихий шёпот, словно птичка вылетающая из своего гнезда после жуткой бури, спорхнул с чуть обкусанных совсем недавно, а от того чуть припухших губ доктора. Едва слышимое слово, оно вмещало в себя всю невысказанную благодарность не столько за признание, но за поддержку так необходимую, когда спала пелена возбуждения от переполняющих идей. Особенно когда пришла жестокая, более, чем могла бы быть у всякого палача, садистская самокритика, всегда безжалостная к труду и все вложенным усилиям, разгуливающая в наряде багряном из испитой крови и с украшениями с хрусталем из пролитых слёз. Она смотрит всегда насмешливо, с неизменным презрением в глазах, никогда не даёт пощады и музыкой лучшей для неё будет симфония из криков, страдания исполненных и рыданий, с сочащимся наружу отчаянием. Именно в такие моменты, когда прибывает самокритика, как никогда нужна поддержка искренняя, что словно лучик тонкий, словно нить, пробраться будет сквозь тёмные трении самобичевания, едва-едва чужому глазу заметный, он будет рассекать всю тьму, кружево из сожалений и кнутами беспощадно бьющих мыслей, достигая самой души. Итэр только сейчас заметил, как слишком сильно взбудоражившись от описанного доктором решения множества проблем, он слишком сильно дёрнул её руки, притягивая к себе. От внезапной близости оба невольно заговорили шепотом, страшась спугнуть возникшую атмосферу доверия друг к другу, такую хрупкую, словно стеклянной кружево, кажется, что лишь чуть сильнее Выдохни и рассыплется хрустальный ворохом из искр. Невольно, Итэр вспомнил как нечто похожее было, когда Всеволод стал невольным и совершенно внезапный свидетелем его срыва, и его неожиданно сильные объятия были пропитаны тем же теплом, что дымчатой вуалью окутало их... —Я всё принёс! Грохот распахнувшейся двери был ошеломляющим, он нещадно разорвал хрупкую тишину, Итэру и Всеволод казалось, словно они долгое время сидели в кромешной тьме, при свете одной свечи и тут внезапно сверху бурным потоком водопада хлынул яркий свет. —Вы бы знали, как сложно дотащить эти поднос, — уже спокойныс голосом продолжал Огнеслав, с лёгким клацаньем посуды ставя стальные пластины с символикой Фатуи на рабочий стол Всеволода, который в кои-то веки, подумал Итэр, не был завален бумагами — но лучше уж так, чем давать это сделать роботам, серьёзно, они и пара шагов пройти не могут, не наклоняя поднос, у меня едва все чашки не полетели! —Напугал! — отдышавшись, воскликнул Итэр. —Чем? — искренне недоумевал Огнеслав. —Он имеет ввиду, что стоит хотя бы стучаться в дверь, перед тем как войти, поскольку руки у вас заняты, это вполне можно было сделать ногами, а не выбивать дверь. — пояснил явно недовольный, отчасти из-за испуга, Всеволод. —У меня на сапогах металлическая обивка на каблуках, их стук вполне слышен. — расставлял еду совершенно не проникшийся Огнеслав. —Железная логика. — усмехнулся Итэр, чей гнев уже успокоил соблазнительный запах еды. —По-моему, тут что-то другое. — Огнеслав повернулся, загнув назад свою ногу и осматривая блеснувшие в теплом свете ламп каблуки — Впрочем, это и неважно, идите быстрее, а то остынет! —Спасибо, — искренне поблагодарил Итэр, беря предложенный кусок хлеба с хорошим ломтем масла сверху — и прости, что накричали. — Всеволод, уже откусивший кусок от булочки с начинкой, согласно кивнул и что-то невнятно пробурчал. —А, да я не в обиде, — с лёгкой улыбкой отмахнулся Огнеслав — если хотите извинится, лучше ешьте охотнее, а то что, я зря это всё тащил? Итэр охотно последовал совету друга и с наслаждением откусил мягкого, едва ли не тающего во рту ароматного хлеба так хорошо сочетающегося со сливочным вкусом масла, и осмотрел поднос. Им действительно стоило поблагодарить Огнеслава, который смог уместить на обычном подносе крупный чайник с тремя чашками, башенкой выстроенные друг на друге, так же были построены полупрозрачные прямоугольной формы емкости с грибным супом, а рядом уместились глубоко вогнутые внутрь тарелки с бутербродами и круглыми, слегка приплюснутыми сверху пышными булочками, источающими соблазнительный ягодный аромат. —Что? — спросил Огнеслав, в ответ на неразборчивое бурчание Всеволода. —Я спрашиваю, не дали ли тебе второй поднос? — ответил он, запив чаем свою порцию. —Предлагали, но поскольку глаза у меня разъехаться по сторонам не могут, чтобы следить сразу за двумя, я взял один крупный и сложил всё на него. —Меня больше удивило, как ты донёс всё это не свалившись и не разбив всё. — поинтересовался Итэр с толикой уважения в голосе. —Когда-то давно нашу группу отправляли в джунгли Сумеру, вроде бы для изучения какого-то старого механизма. По приезду нас заставили разбирать всё привезённое оборудование, — Огнеслав недовольно дернул плечом — мне кажется, что у ученых, которых мы сопровождали, основной целью было исследовать, насколько большой у человека запас терпения, потому что я не представляю, зачем постоянно напоминать о том: Что оборудование очень хрупкое, и с ним нужно обращаться крайне аккуратно, и вообще, вы сейчас всё нам попереломаете! — спародировал Огнеслав противным визгливым голоском. Итэр окинул Пиро Мушкетёра сочувствующим взглядом, в памяти парня невольно всплыли воспоминания о шипе Пурсины, который также нужно было оберегать даже от лишней упавшей пылинки. Словно это было пару минут назад, парень вспомнил, как готов был чуть ли не помогать монстрам сломать его побыстрее, лишь бы его избавили от вечного присмотра за прихотливым механизмом. Спустя полчаса ленивых бесед, совмещенный с приёмом пищи, посуда была сложена на один стол, как сказал Всеволод, он зайдёт в столовую передать, чтобы роботы забрали. После того как доктор спешно ушёл, Итэр с Огнеславом отправились в главный зал, надеясь там повстречать кого-нибудь из знакомых, за простыми беседами, наполненными рассказами Пиро Мушкетёра о забавных случаях, связанных с тем самым невероятно хрупким оборудованием в Сумеру, или же отрывками из приключений Итэра, невольно паренёк про себя вспомнил недавние события. Месяц назад, когда он принял предложения Колдера вступить в ряды Фатуи, ему пришлось пройти множество проверок, одна изощрённее другой, особенно если учитывать то, что при вступлении рекомендателем неожиданно встал лично Дотторе, точнее та его аугментация, что работала в лаборатории, по его словам, это решение было принято им после переписки с настоящим Предвестником. Испытания были самые разнообразные, к удивлению Итэра, меньше всего из них было направлено на общую эрудицию, для этого ему лишь дали учебник по истории Снежной с основными событиями и дали короткий тест из двадцати вопросов по нему, ещё десять было по общей истории Тейвата, ответы на них парень прекрасно знал, так как это были самые общеизвестные основы, а потому заподозрил подвох. Сдав тесты и получив оценку отлично он спросил об этом у Колдера, которого поставили принимать у него некоторые проверки, на что тот лишь ухмыльнулся: —С одной стороны, ты молодец, что заподозрил неладное, когда ситуация складывается слишком хорошо это важный момент, но не в этом случае, просто-напросто никому тут и даром не нужна история Тейвата, — мужчина приподнял уголок губ, махнув в сторону документом — как минимум по причине того, что добраться до него уже подвиг. Часть тренировок была завязана на сражениях, после них Итэр пересмотрел свои взгляды на борьбу, так как недостаточно было просто сразить врага, нужно было либо сделать это за отведенное время, либо с препятствиями в виде неожиданно льющего с потолка кипятка или неровной поверхности, либо вообще с запретами на подобии: нельзя касаться пола или пользоваться мечом. Все эти испытания удалось пройти лишь благодаря наличию богатого опыта приключений. То же испытание с запретом на прикосновение к закрашенному полу было похоже на схватку с Крио слаймами, когда угораздило попасть под удар, а повсюду вода, тогда приходилось либо вставать на крохотные незакрашенные островки, либо цепляться за многочисленные выступы, или вообще скакать прямо на противника и отталкиваться от него. Битва же на время обладала удивительным сходством с испытаниями Артерий Земли, и здесь хорошо пригодился навык создания небольшого торнадо, что мог собрать противников в кучу, чтобы нанести один удар по всем, либо помогал пронести Крио элемент по врагам, находящимся в воде. Больше всего Итэру запомнилось задание связанное с логическим мышлением, назвать это просто загадками, парень считал кощунством. Недостаточно было просто найти предмет, что уже было очень не просто, было необходимо понять, как его использовать, и самым интересным было то, что не существовало определенного алгоритма решения, всё зависело только от фантазии и широты мысли. В конце испытаний, как оказалось, направленных не только на силу духа, интеллект и мастерство Итэра, но и на его расположенность к какому-то определённому воинскому типу в армии. Парня определили как Агента с уклоном в дипломатию. Как оказалось, лишь некоторые из этих элитных солдат работали с выбиванием долгов, и то в это число входили те, у кого есть уклон в экономику, большинство действовало скрытно и занималось самыми разными задачами, от научных исследований, до одиночных зачисток опасных мест. Агенты с уклоном в дипломатию нередко имели связи с общественностью, приходили к разного рода личностям на переговоры, либо расправлялись с этими же личностями. И это была только часть списка, особая броня из светоотражающей ткани с вкраплениями элементальной энергии, позволяла вести разведку и оставаться незамеченными. В какой-то момент Итэру стало неловко оттого, что несколько раз он становился свидетелем, да и нередко сам принимал непосредственное участие в разоблачении Фатуи, как оказалось, любой план содержал в себе несколько десятков пунктов и столько же путей отступления, и в большинстве случаев, если кого-то участвующего в операции ловили, то тот сразу рассказывал определённую версию плана, чтобы усыпить внимание преследователей. Удивительно, подумал парень, как изменилась моя жизнь из-за одного похода на Драконий Хребет за мятой, хотя... Итэр прикрыл глаза, вспоминая лица новых друзей, ситуации, когда они доверили друг другу свою жизнь. В неведении хозяина, губы парня приподнялись. Он мог точно сказать, что не жалеет о том, что согласился на то поручение... —О, Ид, мы тут! Итэр распахнул глаза и повернулся в сторону крика, принадлежащего активно махающему рукой Огнеславу. Бывшего Гео Заклинателя неделю назад повысили в ранге с младшего, до старшего офицера, по радостной реакции команды, смущённой улыбке друга и дальнейшим пояснениям от Брука Итэр понял, что это высокое звание. Первое время в нем смешивалась искренняя гордость за Ида, но в то же время царило беспокойство, вдруг его переведут куда-то и он больше не будет частью команды. Заметивший изменения на лице друга Брук жестом предложил ему отойти подальше от разворачивающегося празднования. —Что-то случилось? — несмотря на заслон маски, голос Гидро Бомбардира был обеспокоенным. —Просто... — Итэр шумно выдохнул и, так как празднование проходило на природе, присел на ближайший камень — Думай обо мне что хочешь, я и сам понимаю, что это эгоистично, просто мне не хочется, чтобы Ид покидал нашу команду, его же теперь повысили и наверняка переведут в другое место... Его прервал неожиданный смех, искаженный заслоном и множеством механизмов, он с лёгкостью мог испугать врагов, но уже привыкший к этому Итэр, распознал в нём только радость и толику нежности, которую не могли передать скрытые глаза. Крупная рука легла на волосы, с удивительно не сочетающейся с внешним образом легкостью, погладила по голове, будто успокаивая ребенка. —Во-первых, нет ничего плохого в том, что ты беспокоишься за уход Ида, каждый из нас волновался бы не меньше, если бы так произошло, и моё мнение о тебе никак не изменилось. А во-вторых, нас всех повысили, просто каждого в своей области, а потому мы всё ещё остаёмся командой. Итэр не сдержал широкой улыбки и вздоха облегчения. —Спасибо. — тихо сказал он, обнимая Бомбардира, практически не чувствуя, как рука, размером едва ли не с его голову проходится по верхней половину спины. Сейчас Итэр стоял и смотрел, как уже офицер Гео заклинатель молча кивает им, едва приподняв уголки губ, он быстро прощается с собеседником и подходит к ним. —Привет! — встречают его Итэр вместе с Огнеславом, не замечая, как словно в глубине тлеющих углей, искорки тепла загорается внутри глаз цвета осенней листвы.

***

Они идут по коридору, настойчивое бурчание собеседника всё ещё действует на нервы, хотя Ид не может не отметить значительный подъём настроения после встречи с друзьями и членами команды. —Господин Ид! — кричит мужчина, не поспевая за широкими шагами Гео Заклинателя. —Прошу прощения, — губы расплылись, словно воск в форме для свечи, в привычную для всех дежурную улыбку — я просто считаю, что нам стоит поторопиться, если мы, конечно же, не хотим опоздать на встречу. —О, конечно же нет! — поддерживает собеседник, ускоряя шаг, чужое лицо на мгновение исказила смесь испуга и волнения, последнее даже оставило свой след, мужчина не хотел опоздать к высшим чинам, которые никогда не ставились вместе с милосердием и хорошим отношением к подчинённым в одном письме. Ид старательно следил за шириною шагов, стараясь их сделать небольшими и поспешными, убрать все черты, так глубоко въевшиеся за службу. —Ха, не понимаю, к чему вся эта волокита, всё равно это лишь какие-то бумажки!... — ворчал собеседник, старательно укладывая на ходу документы в ровную стопку. —Хм, знаете, эти какие-то бумажки вполне способны спасти чью-то жизнь. — ухмыльнулся Ид. Однако несмотря на внешний добродушный облик, мысли его были явно не в Мондштадте. Военная форма тёмного, словно оперение воронов, пришедшие на пир после кровавой бойни, цвета обтягивала тело, обеспечивая защиту от холода и мелких ран, но сейчас хотелось смотреть куда угодно кроме неё. Отвращение, чистое, незамутненное презрение к ней достигло пика, казалось, ещё чуть чуть и один её вид выжгет ему глаза. А атмосфера вокруг не лучше, кабинет капитана словно пропитался сладковатым трупным запахом, бесследно вобрал кровь, что больше не могла впитаться в одежду, а потому стекала прямо на ковёр. Шкафы заполняли книги, равнодушно смотрящие сквозь стекла на мир плетенными корешками, где-то с наполовину стершейся, едва различимой позолотой названий, а где-то багряными, словно назло такого схожего с кровью оттенка языками лент-закладок. Заместо картин, так любимых в большинстве кабинетов, здесь зелёные с золотистой вязи узоров стены были увешаны оружием, чьи стальные лезвия и металлические корпуса, всегда готовые возиться в чужую плоть, радостно выпивая, впитывая, горячий багрянец, отражали холодный свет из окна. Между сидящим на коленях Идом и этим бездушные, совершенно не греющим, но светом стоял стол начальника с ним самим во главе. И словно в устранение всякому, кто решился войти сюда, его и без того угрожающую фигуру свет окутывало так, чтобы тень падала на смельчака, и без того при мороженного стальным взором. Казалось, словно даже воздух здесь застыл, его нехватка спирала дыхание, порождая отвратительный ком в горле, а сердце так вообще то останавливалось, то оглушительными ударами билось о грудную кдетко, словно желая вырваться из безжизненного холода кабинета, оставив владельца одного на растерзание капитану. —Прошу вас, — срываются слова с потрескавшихся губ — нет, умоляю, что угодно сделайте, только дайте мне уйти отсюда! —Тебя в моём кабинете ничего не держит, кроме твоих трясущихся коленей, хоть сейчас встань и выйди. — губы капитана, изломанные в презрительной усмешке казались синими, не живыми из-за холодного света. —Вы знаете о чём я говорю, не притворяйтесь! — Ид, несмотря на боль, яростно, до побелевших костяшек, в цепляется в ворс ковра — Я так больше не могу!... Его прерывает грохот, с которым пишущий инструмент обрушился на столешницу, после получаса прерываемым лишь его скрипом об бумагу и собственным голосом Ида, этот звук кажется невероятно новым. Капитан встаёт, его громоздкую фигуру окутывает свет из окна позади, заостряя широкий разворот плеч и резкими движениями очерчивает торс в такого же цвета чернильной форме. Сердце словно отбивает ритм в такт приближающимся шагам, несмотря на ковёр, они словно глухие удары молота, заколачивающие гвозди в крышку гроба. Ида резко вздергивают за волосы вверх, он почти не чувствует боли, лишь смотрит на лицо капитана, что едва наклоняется, выворачивая голову к себе, казалось, откуда взяться этому чистейшему презрению, уже без тени издевательской усмешки, чернильной ненависти в глазах человека. Вместе с этим сталь в глазах его кипит, на мгновение обдавая кожу холодом, перед тем как ошпарить жидким металлом, режет душу на куски не хуже оружия на стенах в кабинете. —Вы только гляньте как мы заговорили, — в едком голосе, от которого желчь вкусом мерзким отдаётся в горле, шепот так удивительно напоминает шипение кипятка — а ведь когда-то прямо рвались сюда. Что же изменилось сейчас? Ида вздергивают ещё сильнее, капитан наклоняется, шепча прямо в ухо, словно до души, и без того в клочья мелкие изорванной, дорваться. —Я больше не могу быть Равкой, что хотите делайте, но я не... —Не можешь! — с криком его резко отталкивает в стороны, отчего парень едва не теряет равновесие — Всё... Всё-то ты можешь! Что изменилось, раньше ты ведь у нас всё мог! Капитан подходит к стене с оружием, кидая из-за плеч кипящий сталью, раскаленной добела взгляд. —Ты убивал... — протягивает с остатками гневного крика в охрипшем голосе — Многих жизни лишил, и чужих и своих. И без разницы, кем был человек, ты послушно вырывал из них жизни... Со свистом серебристое лезвие оказывается у горла, так и норовя окунуться в горячую плоть с яростно бьющейся жидкой на шее. Капитан обходит медленно, в опасной, не толще пары волосов близости скользя вдоль бедного полотна кожи. —И взрослых мужей, у которых наверняка были семьи, и женщин, что больше не увидят улыбку близких... — крик мерзким, предательски комом застывает в горле — И стариков и даже детей ты не щадил... — сердце пропускает удары, словно каждая отнятая жизнь сжимает в попытке остановить навсегда, но нет, оно бьётся. —Прошу, делайте что возжелаете, — голос словно тонкий, совсем прозрачный лёд, готов надломаться в любое мгновение — но избавьте меня от участи быть Равкой... В ответ сверху лишь насмешливый смешок, совсем тихий, но лишь недвижимое то ли от могильного холода в кабинете, то ли от долго сидения на коленях, тело не даёт наброситься на столь соблазнительную сталь клинка и наконец-то утолить его безудержную жажду крови, окуная в холодную плоть. Ид опускает взгляд, даже не обращая внимание на то, как его лицо за подбородок вскидывают и вертят из стороны в сторону, как стальными игла и взор прошивает каждую черточку, не обращает внимание на раздражённое бормотание капитана, слыша лишь некоторые отрывки. —Вот приходят всякие... Знают же, что среди людей ходят о Равках, так нет же!... И ведь сам пришёл... Но выглядит молодо, может и выгореть... Шелест книг прерывается скрипом об бумагу, таким несвойственно для капитана резким и отрывистым. Ид словно просыпается, когда ему в руки впихивают бумагу.

...Ид...

...Освобождён от службы для перевода...

...В другое отделение... ...Причине излишней мягкотелости... ...Предыдущее место службы не упоминается...

Строчки мелькают с сумасшедшей скоростью, раздувая в сердце ещё пока что робкое, годы назад подзабытое чувство надежды. —Эт... Это!... — бормочет Ид, кидая взгляд на капитана. —Направление на смену квалификации, — отвечает тот уже спокойно, с ноткой усталости — боевой опыт у тебя есть, знания тоже, лишь поучат своим премудрости и пойдёшь дальше по работе. Знакомый как раз жаловался на нехватку поступающих на Гео Заклинателя, дескать слишком сложно и все ещё на первом году сливаются, он тебя пропишет без упоминаний о предыдущем месте работы, а там копать никто не станет, наши хорошо умеют объяснять... — капитан потёр переносице — Имя у тебя простое совсем, менять не будем да и фамилию тоже, только время потеряем, через неделю быть в главном корпусе указанном в адресе. —Я... — Ид не верит, просто не может до конца поверить в своё счастье, раз за разом вчитываясь в отрывистые строки от руки капитана, кажущиеся самыми прекрасными стихами в мире. —Ид, послушай сюда. — тихо зовёт капитан — Ты знаешь, что вступая в Равки, человек теряет свою семью, либо та от него отказывается, либо ему достаётся задание убить всех родных, что тот выполняет безукоризненно. Так вот запомни, если у тебя вновь появятся близкие люди, те, кого ты сможешь назвать новой семьёй, держись за них так крепко, как только можешь, не теряй родных вновь. —Да, господин, спасибо капитан! — вскакивает, прижимает бумагу к груди, словно вплавить её желая в сердце. —Всё, иди давай. Будущий Гео Заклинатель отрывисто кивает и выбегает из кабинета. —Господин Ид!... — уже второй раз зовёт собеседник. —Прошу прощения, — ласково улыбается Гео Заклинатель, смотря на документ и вспоминая, что однажды одна простая бумажка была для него как самое драгоценное сокровище — задумался, предлагаю продолжить нашу с вами беседу...