De vita corda in amore

***

      Когда общение с лучшими друзьями превратилось в тягость? Когда он начал избегать не только их прикосновений, но и общества? Какой смысл присутствовать во время прогулок, когда друзья всегда пытаются отвлечь тебя и, порой, натянуто улыбаясь, держась на расстоянии. Сэм повезло. Сэм всего лишь коснулась его щеки, пытаясь стереть невидимую грязь. А Дэнни в то время все еще не до конца понимал, что с ним не так. Девушка не винила его. Не винила его тогда, когда неделю чувствовала постоянный озноб, непрерывный холод, при двадцати восьми градусах летней жары. Но она улыбалась и натягивала свитер повыше, утешая парня. Не его вина, снова и снова твердила она. Но Дэнни знал, что его. Оставаясь в одиночестве, чувство вины достигало края, выплескиваясь наружу. Чудовище. Монстр. Он навредил дорогому человеку. Который через боль продолжал улыбаться, лишь бы парню не было плохо. Он проклинал себя, стоя перед зеркалом. Клал руку на свое отражение. Монстр, заявлял он. По щекам катились слезы. Дэнни залазил в душ, чтобы не видеть эту свою слабость. Результат оплошности. Сидел на плитке, обхватив себя руками, спрятав лицо в коленях. В спальню он возвращался без сил. Без эмоций. Завтра ему надо продолжать улыбаться друзьям, соглашаться, что они вместе разберутся с этим, обязательно разберутся. И парень засыпал. Сном без сновидений.       Он чуть не убил Джонни в призрачной зоне, когда случайно столкнулся с ним. Легкое, почти невесомое касание проезжающего мимо байкера. Ответ был мгновенным. Джонни кричал. От боли. От выжигающего изнутри льда. Дэнни хотел помочь. Он ринулся к нему, намереваясь схватить за плечи, поднять, помочь хоть чем либо. Парень остановился. На расстоянии ладони. Это расстояние останавливало парня от.. А собственно от чего? Дэнни не хотел этого выяснять. Этого не стоила даже жизнь враждующей стороны. Скалкер возник перед ним, направив одну из своих пушек. Он готов был выстрелить. О, он бы с радостью это сделал, если бы не товарищ, что уже просто хрипел. Дэнни поджал губы. Со страхом в глазах и дрожащим голосом он что-то прошептал. Что-то слышное только ему. Он летел быстрее чем когда либо. В своей комнате он заперся и клял себя. Винил. Начинал ненавидеть.       Водолазка, которая закрывала всю шею. Бежевые тонкие перчатки, чтобы не привлекать большого внимания. Эти вещи стали его постоянными товарищами. На замену им было несколько пар абсолютно таких же. Частые прогулки в кампании друзей заменило одиночество в четырех стенах родной комнаты. Покой он находил в призрачной зоне, в тех местах, где никто почти не бывал. Где его не могли увидеть и нельзя было навредить. В своем мире он находил уединенные заброшенные места. Самое страшное было то, что парень начал забывать тепло человеческих прикосновений.

***

      Кажется, сердце пропускает удар. С другой стороны, этот жалкий комок мышц снова заработал. Снова заставил чувствовать.       В тот момент, когда Влад Мастерс, на деле его враг, потянул его за руку, а затем коснулся плеча. Парень отшатнулся, дернулся со всей силы, лишь бы уйти от прикосновения. Со всеми сборами, возмущениями от Джес, он забыл про перчатки, которые за эти пару лет снимал только в пределах своей комнаты. Даже этот мужчина не заслужил такого. Особенно на собственном приеме. Но Мастерс продолжал сжимать его плечо, пресекая все попытки. Продолжал что-то говорить низким голосом прямо на ухо, шипеть, чтобы он не испортил этот вечер, чтобы не расстроил мать, которая тоже тут, чтобы следил за друзьями, которые лезут не в свое дело. А Дэнни стоял и пялился, иначе не назвать, на сжимающую плечо ладонь. Ткань пиджака и рубашки натянулась и открыла запястье мужчины.       О, Дэнни совершенно перестал слышать, что тот говорил. Он протянул руку и коснулся своими тонкими пальцами пястья мужчины, провел пару раз по коже и перешел на запястье, притягивая его ближе к себе. Уже двумя руками он держал ладонь Влада, большими пальцами аккуратно вырисовывая круги, пока руки не начали заметно дрожать. Впервые за эти несколько лет парень смог ощутить чужую кожу, тепло, исходящее от нее, не секундное прикосновение, после которого наступает боль, а настоящее.       Дэнни забыл чья это рука, где он находится. Он мог лишь думать о том, почему она не замерзла. Почему, даже после стольких прикосновений, она такая теплая. Мальчик перебирал пальцы этой руки, проводя по ним, ощупывая каждый сустав, прослеживал линии на ладони. Все звуки реального мира хлынули в него, сбивая, в тот момент, когда он поднес руку Мастерса и поцеловал ее в линию запястья. Осознавая, что Влад молчит. Осознавая, что он сделал.       Парень посмотрел в сторону, из середины зала к нему быстрым шагам приближались друзья. Такер, не зная, что Дэнни был без защиты, схватил его за руку. Последствия не заставили долго ждать. Казалось бы, холод сибирских зим окутал Такера. Кровь заледенела, а мышцы перестали слушаться. Он пытался улыбаться, двигаясь навстречу друга, пытался успокоить. Но все они знали, что все плохо. Что лучше вернуться домой, закутаться в десятки одеял и терпеть. Терпеть этот невыносимый холод на протяжении нескольких дней, пока он не пройдет.       Дэнни не смог простить себя за Сэм. Теперь он заставил страдать и Такера. А ведь он отгородился от людей, они не виделись много месяцев, общаясь лишь по телефону. Этот вечер был важен для всех троих. Паника сковывала. Она не давала дышать, стирая из памяти мгновения, которые случились минуту назад. Самые счастливые, за последнее время. Вокруг них собралась толпа. Такер уже не мог стоять. Он согнулся и сидел на корточках, безуспешно пытаясь согреть себя, опаляя холодным дыхание такие же холодные руки.       Дэнни сделал шаг назад, по его щеке стекала слезинка. Он поднял голову и увидел Влада, который смотрел на все это. Влад всегда был умным. Больше - он был гением. И ему ничего не стоило понять. Мужчина посмотрел мальчишке в глаза. Тот сделал еще шаг и побежал.

***

      Влад нашел парня на одной из крыш домов города. Звуки призрачных шагов были беззвучны, так что Дэнни дернулся от неожиданности, когда услышал голос за своей спиной. - Дэниел. - парень вскочил на ноги и, обернувшись, увидел обладателя этого голоса. Хотя, даже видеть не стоило мужчину, этот голос он узнает всегда.       Зеленые глаза блестели в темноте, оставляя свой свет в каплях, которые снова катились по щекам, перекрывая уже высохшие следы. Секунда. Столько потребовалось Владу, чтобы не дать мальчишке сбежать в этот же момент. Мужчина схватил парня за предплечье и притянул к себе. Дэнни вырывался, кричал, пытался вырвать руку пока не понял, что Влад его обнимает. Крепко держит в своих руках и ласково гладит по спине, пытаясь успокоить. Парень безвольной куклой стоял в руках того, кого считал врагом, пытаясь совладать с эмоциями. Когда после долгих минут Дэнни захотел отстраниться, Влад отпустил его.       Дэнни утирал с лица слезы. Влад думал, что мальчишка выглядит потерянным и отчаявшимся. Одиноким. Как он мог не знать, что происходит с этим ребенком? На протяжении стольких лет. Ни единая душа, ни живая, ни мертвая, не сказала ему об этом. Он страдал в одиночестве столько времени. Сильный, отважный юноша сломался. Дэнни в последний раз провел тыльной стороной ладони по лицу и направил свой взгляд на Влада. По лицу мужчины ничего нельзя было прочитать. Но он не нападал. А стоял и словно ждал.       Дэнни сделал шаг вперед и немного воспарил над землей, чтобы их лица оказались на одном уровне. Парень протянул руку и неуверенно, с опаской, коснулся щеки мужчины, все еще не веря, что он может это. В гранатовых глазах Дэнни видел себя. Пальцы пробежались по щеке, и уже вся ладонь соприкасалась с кожей. Дэнни шарахнулся и отнял руку, когда Плазмиус слегка шелохнулся. Парень думал, что вот оно, это настигло и Влада. Корил, что не стоило этого делать. Но мужчина лишь обхватил хрупкое запястье и притянул обратно.       В свете восходящего солнца, все на той же крыше, Дэнни тихо сопел, заснув на коленях Влада. Мужчина запустил пальцы в белоснежные вихры мальчишки, в которых играли первые рассветные лучи, и нежно их перебирал, пропуская сквозь пальцы.