Миньярды

– Не смей, – хрипло говорит Аарон. Позже, когда все минует ( «если минует», сказал бы Ники в эту минуту), эту сцену можно будет вспоминать как сцену какого-нибудь суперского триллера. Звенящая тишина, тревожная скрипка, серо-синяя цветовая гамма. Серо-синяя – потому что сейчас сумерки, а фонари у кампуса трещат и мигают, и как-то так преломляется свет, что все синее. Ники не силен в оптике и вообще в физике. Зато он как никто знает, когда пора вставать между Эндрю и кем-то, и сейчас это Эндрю и Аарон, точнее, это линия Эндрю – Аарон – малышка Кейтлин, и лезть туда довольно самоубийственно, но хорошего варианта тут нет, приходится выбирать из плохого и плохого. – Эй, эй, – Ники разводит руки, – ребята, вы же не собираетесь... – Сгинь, – этот тон Эндрю означает что-то вроде «если мне придётся сказать ещё одно слово, ты умрёшь". Он смотрит прямо сквозь Ники, куда-то ему в кадык, и Ники как будто ему совсем не мешает. Будто никто не может укрыть от его взгляда Аарона. Аарон делает шаг в сторону, чтобы они оказались на одной линии, и едва слышно роняет: – Увези её, Ники. Пару мгновений назад рука Кейтлин ещё лежала на его талии, а он накручивал на палец прядь её волос, как дурачок из голливудского фильма. – Только попробуй, Ники, – говорит Эндрю. Выругавшись, Ники отступает. Кейтлин, напряжённая и напуганная до крупной дрожи, впивается в его руку маленькими налаченными ноготками. Ники не глядя закидывает руку ей на плечи и осторожно прижимает её ближе. Какая радость, что хоть ему можно трогать кого угодно, ха-ха. Ну, почти кого угодно. Кстати, о ком угодно, думает Ники, нашаривая в кармане телефон. Им позарез нужен Нил. – Ну? – Аарон шагает вперёд первым. Руки в карманах толстовки. – Он тебе не ответит, – Эндрю говорит это негромко, но Ники сразу понимает, что адресовано это ему, а не Аарону. И сразу понимает, что это значит. Эндрю в толстовке Нила, а Нил частенько оставляет там телефон. Эта их стадия «ходить в одежде другого», надо признать, была достаточно милой, а вот вернувшаяся любовь Нила делать вид, что мобильники – изобретение дьявола – нет. – Хватит, – Аарон делает ещё шаг, но Эндрю предупреждающе цокает языком. – Неа. Не твоя дистанция. – А это, – Аарон киват куда-то в сторону, чтобы не указывать слишком явно на Кейтлин, – твоя дистанция? – От неё всего-то требовалось не попадаться мне на глаза. – Я каждый день вижу Джостена. Эндрю лениво пожимает плечами, и Ники вдруг выдыхает, словив откуда-то из воздуха острое и кошмарное понимание. – Аарон, – и молчать он не может, но Аарон кричит: – Да заткнись ты и убери Кейти! Аарон в ужасе. Он ничего не видит. Не видит, что Эндрю использует привычный тон, от которого у нормальных людей мурашки по коже, но не привычные позы и жесты. Плечи. Руки. Даже наклон головы. И если Аарон сделает ещё одну ошибку... – Пожалуйста, не надо! Эн... Или не Аарон. Кейтлин дёргается вперёд, и Ники приходится поймать её почти поперёк груди, он не ожидал и зазевался. – Боже, да ты-то куда! – бормочет Ники, и её волосы оказываются у него во рту. Фу. Но он все-таки успевает зажать ей рот. – Извини, извини, но помолчи, пожалуйста. Эндрю поворачивает голову и долго смотрит на Кейтлин. Аарон не видит его лица, а Ники – видит; но в прошлый раз, когда он полез к Эндрю с утешениями, это кончилось тем, что Эбби наложила два шва. – Не здесь, – говорит наконец Эндрю, отворачиваясь. Аарон смотрит то на него, то на Кейтлин, но Ники лишает его права выбора, потому что шепчет Кейтлин на ухо: – Видео про енота и виноград. Я просто обязан тебе его показать. Подальше отсюда.

***

Они отошли от парковки на приличное расстояние, вокруг стелился замусоренный пустырь: дырявый асфальт, редкие жалкие кустики. Эндрю молчал, засунув в карманы руки и попинывая попадавшиеся по пути жестяные крышки. Хренова окраина мира, и Эндрю расслабленно шагал в никуда, сменяя сигарету за сигаретой. – Хватит, – наконец не выдержал Аарон. Он всегда сдавался первым. Доктор Добсон имела глупость считать, что без этого их с Эндрю отношения завершились бы, не начавшись; она приводила в пример магниты, и это было максимально тупо. – Там впереди нихрена нет, так какого черта мы туда тащимся? Эндрю стряхнул пепел с очередной сигареты и остановился вполоборота, как будто Аарон нажал на невидимый тормоз. – Гуляем. – Мы нихрена не гуляем! Эндрю пожал плечами и, оглядевшись, уселся прямо на потрескавшийся вздутый асфальт. Может, тут стоял какой-нибудь древний одноэтажный мебельный центр. Или складское здание. Или хрен его знает. Кругом одни хреновы обломки. Аарон сжал зубы, отвернулся, полез в карман. Сигарет не было. Обернувшись, он молча взял из рук Эндрю протянутую пачку. Закурил, уселся рядом – в полуметре от. Привычная дистанция, которую он привык не нарушать. – Ну давай, – равнодушно предложил Эндрю. – Почему не ты? – раздражённо выдохнул дым Аарон. – Я сказал «давай». – Это не игра в «чур не я». – Чур не я. В первые дни их знакомства равнодушие, с которым Эндрю говорил, дышал, жил заставляло Аарона покрываться мурашками. Потом – начало вдобавок и раздражать. Сейчас – так точно раздражало. – Ладно, – выдохнул Аарон и затушил сигарету, ещё наполовину целую, запихнув в трещину в асфальте. – Ладно, если ты, блять, так хочешь... – Собрался толкать речь? Чтобы разорвать договор, хватит пары слов. Аарон подавился окончанием собственной фразы. Эндрю разглядывал тлеющий в темноте огонёк. Так же он курил, когда Аарон, давясь собственным голосом, рассказывал ему, откуда синяки. Так же – перед приёмом первой дозы лекарств и позже, пережив ночь ломки. Утром ему надо было к Добсон, и утренняя таблетка не была вопросом для обсуждения. Тогда пытался что-то толкать Кевин, опять про экси. «Завали, – сказал Эндрю, – не хочу тратить последние минуты трезвости на твои бредни». Аарон почувствовал знакомую дрожь внутри. Так случалось частенько после того, как он начал говорить с Добсон. «Побочный эффект ваших сраных сеансов », – сказал он как-то. Ага, сказала она, пометка «часто» в официальном списке побочек. – Дай зажигалку, – выдавил он. Эндрю так же равнодушно кинул пачку ему на колени. Чиркнуть по зажигалке вышло раза с пятого. Аарон уставился на задымившийся кончик сигареты. – Да. Да, ладно! Мне нахрен не нужен больше этот договор. Мне, блять, нужен нормальный брат. – С этим к Ники. – Да твою мать! Эндрю! – Ты ждёшь услышать что-то ещё? Мне нечего тебе предложить на твой запрос. – Хватит ебать воздух. Если ты, блин, меня плохо понял, позвони Добсон, пусть она тебе переведет. Какого хрена мы вообще играем в эту сраную игру? У тебя уже есть Джостен, у меня Кейтлин, можем мы уже нормально... Эндрю встал и швырнул сигарету на землю. Когда до Аарона дошло, что тормозить Эндрю не собирается и разговор для него закончен, он успел почти слиться с темнотой. Аарон никогда прежде так не делал, но в этот раз задуматься не успел. Пара секунд – и он перегородил Эндрю путь. – Не сбегай от меня, – выдохнул зло. – Хватит, блять, быть королевой драмы! Говори со мной! Эндрю окинул его слегка отсутствующим взглядом и медленно сунул руки обратно в карманы. – Хватит, – дрожащим то ли от злости, то ли от чего-то еще, закипающего внутри, повторил Аарон. – Три шага назад, – равнодушно приказал Эндрю. Аарон встретился с ним взглядом, сглотнул и выплюнул: – Иди нахрен. Я стою, где хочу стоять. Целую звенящую секунду он ожидал чего угодно – взрыва, стремительного движения, толчка наземь, холода лезвия, вспарывающего одежду. Секунда лопнула, за ней пришла другая. Ничего не произошло. Эндрю выудил из кармана очередную сигарету и покрутил в пальцах. Аарон выхватил ее и закурил сам.